ли он на выходные, вплоть до сентября. Раскрываю рот, когда вижу, что он ей утвердительно отвечает даже после нашего знакомства.
— Ты что, с ней спал в сентябре?
— Нет! Я же сказал, что в июле последний раз.
— Но ты ей сказал, что приедешь в сентябре! Это было как раз после нашего знакомства! И ты ездил в деревню!
— Мы тогда не виделись…
Я вижу, что после этого ничего не последовало, вздыхаю и листаю дальше. Справедливости ради, видно, что она навязывалась, а он лишь односложно отвечал. С отвращением пролистываю её обнажённые фотографии, но успеваю оценить её сиськи. Кровь с молоком!
— А фоточки что не удалил? — Шиплю и пролистываю до конца. — Нет тут подтверждений, что вы не трахались в августе!
— Да мне параллельно до её фотографий. И я тогда вообще с Алисой встречался! — Оправдывается Платон. — Можешь и с ней посмотреть переписку…
— Да ты нарасхват! — Истерично хохочу. — Сколько краткосрочных связей! Видимо, и я очередная краткосрочная интрижка!
— Поля, нет! Я тебя люблю! Я никого и никогда не любил! Даже не подозревал, что это! Лапуль, ну верь мне!
— Я верю фактам! У тебя, оказывается, куча баб, и ты не любишь предохраняться! А ещё любишь оплодотворять! Да ты не Пастернак, Платоша! Ты борщевик! Где побывал, там своё семя и оставил!
— Ты имеешь право злиться! Но зачем всё рвать-то?
— Потому что я видеть тебя не могу! — Кидаю в него телефон. Платон ловит, но по лбу всё равно получает. Удовлетворённо смотрю на него и тягостно дышу, приложив руку к груди.
— Не смотри! — Платон выходит из комнаты, а я начинаю дальше собираться. Пишу Алине, что сейчас приеду. Отвечает, что прилетели родители и чтобы я ехала в дом. Будем украшать ёлку. Это мне сейчас и нужно.
Закрываю чемоданы и сажусь рядом. Не сдерживаюсь и начинаю реветь, не веря, что всё так погано заканчивается. Вот весело будет, если бы осеменитель таки выстрелил успешно. Этого мне только не хватало! Как он мог? Как? Тошно!
— Я поехала, — выхожу из спальни. Такси уже ожидает. Снимаю с себя его кулон, серьги и кладу на консоль. — Все твои вещи, которые ты покупал, я оставила. Беременной мамочке они пригодятся!
— Пупс, не дури! Это твои украшения и твои вещи!
— Они мне тебя напоминают, не надо, спасибо!
— Всё понятно! Ты не в адеквате. Я тебя не выпущу! — Платон преграждает мне дверь и встаёт в проходе.
Продолжаю одеваться как ни в чём не бывало и даже не смотрю в его сторону. Поправляю шарф, подхватываю чемоданы и подхожу к нему.
— Выпусти!
— Нет!
— Я вызову полицию и скажу, что мы меня удерживаешь силой!
— Вызывай, — Платон улыбается мне, будто это шутка какая-то, и не собирается отступать.
— Ага! Конечно, ты тут можешь выпендриваться, зная, что тебе ничего не будет! — Злюсь из-за своей беспомощности и пинаю чемодан.
— Лапуль, — мягко смотрит на меня, — что тебя больше всего разозлило?
— Всё! Если она откажется беременной от тебя, то что? Женишься на ней?
— Во-первых, не окажется. Доля вероятности минимальная. Во-вторых, с чего мне на ней жениться?
— Это тебя характеризует!
— С чего меня это характеризует? Что за бред! Я люблю тебя, я не собираюсь из-за глупого перепихона от тебя отказываться!
В глазах яркой вспышкой всплывает эпизод, как я оказалась в этом холле впервые и он предложил мне остаться.
— И я для тебя была глупым перепихоном?
— Поль, хватит к словам придираться. Даже отвечать не собираюсь, очевидно, что это не так!
— Очевидно, что ты подверг моё здоровье опасности! Ты хоть анализы сдавал?
— Сдавал! — Закатывает глаза. — Я проходил медкомиссию в сентябре.
— И на том спасибо! И в завершение решил кончить в меня! Поверить не могу! Я то думала, что это страсть необузданная, а это твой расчёт грязный!
— Пупс, прости меня за это! — У Платона глаза просто молят о прощении. — Я так тебя боялся потерять, что готов был на любую, самую тупую, детскую уловку. Для меня это значило «она теперь моя навсегда». Это отчаянно, глупо и несправедливо по отношению к тебе. Но ты всё, что нужно мне.
— Выпусти, пожалуйста, Тош! — Жалобно мычу. — Я не могу остаться! Это перебор. Я не смогу жить, зная, что ты ребёночка без отца оставил. Может, и меня мой также оставил!
— Поль, да не от меня этот ребёнок! Услышь же меня! Анализы просто для галочки. Просто для стопроцентной уверенности! Я предохранялся, я не виделся с ней в те даты! Ничего не сходится! — Талдычит Платон.
— Если бы не сходилось, ты бы сразу рассказал. А ты сомневался и сомневаешься до сих пор! Сомневаешься настолько, что пошёл на крайние меры! Выпусти!
— Иди, — отходит от двери и говорит так тихо и медленно, что мне приходится вслушиваться, ведь у меня в ушах громко бьётся собственное сердце. — Я не знаю, что тебе ещё сказать. Ты всё воспринимаешь не так. Я надеюсь, ты остынешь за эти семь дней и убедишься, что я тебе не врал!
— Прощай, Платон! И ты так и не ответил на то, что собирался просто оставить своего ребёнка без отца!
— Я бы не оставил СВОЕГО ребёнка. Но и тобой бы я не пожертвовал ни за что и не ради кого на свете!
Это просто слова, уговариваю себя и вызываю лифт. Ощущение, что у меня не осталось почвы под ногами.
Глава 52
— Поль, ну ты полегче с картошкой! Мы же салат готовим, а не толченку! — Делает мне замечание Дарина, а как я ещё должна реагировать, когда по телевизору идёт «С лёгким паром» и пьяный в дребадан Лукашин со своими дружками жутко меня триггерит!
Так и вижу Платона, внезапно просыпающимся на сеновале без памяти. Вот только это не Советский Союз без секса! Это наша реальность! И Платон свой корнеплод суёт куда ни попадя!
— Мамуль, у Поли свои счёты с корнеплодами, новую отварим, дай ей пар выпустить!
На Алининых словах я разрубаю огромным ножом морковь, будто играю в фруктового ниндзя,
