Столкновение - Бал Хабра

Он сглатывает, но остается непреклонным.

— Ты должна быть в списке.

— А можно ли заменить имя? Может быть, номер? — она взмахнула телефоном, и он оживился.

Не успела я оглянуться, как у него уже есть номер Амары — поддельный — и мы внутри. Через минуту бармен ставит перед нами четыре рюмки текилы.

— От парня в конце бара.

Мужчина средних лет, похоже, женатый, с детьми, подмигивает нам. Амара кокетливо машет ему рукой и протягивает мне рюмку.

— Кто это?

— Какая разница?

Мы звонко чокнулись и опрокинули по рюмке. Она тащит меня на танцпол, и впервые с момента подачи заявления мне становится весело. К сожалению, большая часть этого веселья находится на дне бутылки с текилой. Музыка разносится по клубу, и хотя несколько парней пытаются подтанцовывать к нам, острый взгляд Амары отталкивает их.

Когда мы уходим с танцпола, у меня пересохло в горле, а когда я заказываю воду, к ней прилагается еще одна порция. Я уже собираюсь отказаться, но все равно решаю выпить. Сегодня я не настроена беречь себя.

— Мне нужно в туалет, — говорит Амара. — Пойдешь со мной?

Внутри яркие флуоресцентные лампы атакуют мое зрение, когда я, спотыкаясь, захожу в одну из кабинок. Я уверена, что на долю секунды заснула на унитазе, потому что, когда Амара зовет меня по имени, я вздрагиваю.

— Ты не сказала Эйдену о своих планах на вечер? — спрашивает Амара.

— Нет, у него была игра, — говорю я, протягивая руку к крану.

— Ты не сказала ему, что идешь в клуб?

Я сосредоточенно оттираю руки.

— Мой телефон разрядился до того, как мы приехали. Ничего страшного.

Она спрыгивает со стойки, щелкая каблуками по плитке. Она показывает мне шесть пропущенных звонков и четыре сообщения, все от Эйдена.

— Черт.

— Да, — когда она берет телефон, чтобы позвонить ему, я останавливаю ее. — Что ты делаешь? Он волнуется.

— Я не сказала ему о заявлении.

Ее лицо опускается в разочаровании.

— Саммер...

— Я клянусь, что расскажу, но не сегодня. Я не хотела лезть к нему в голову перед игрой.

Команда уехала на выездную игру, так что я не видела его со вчерашнего дня.

— Он волнуется.

Я качаю головой, глаза щиплет. Эйден — мое утешение во всем, но я не хочу, чтобы эта новость стала реальностью.

— Я не смогу говорить с ним без слез.

Она кивает и вместо этого пишет ему сообщение.

Не успеваю я оглянуться, как мы уже выпили слишком много рюмок текилы, а мои ноги болят так сильно, что мне приходится снять каблуки.

— Готова идти? — спрашивает Амара, наконец отрываясь от своего партнера по танцам.

Она категорически заявила, что мужчин сегодня не будет, но, когда к ней подошел привлекательный парень, я настоятельно отправила ее к нему.

— У меня печень сломана, — простонала я, вспоминая, почему не хожу на вечеринки. Я киваю парню, который смотрит на нее. — Ты поедешь с ним домой?

— Не знаю. Он должен это заслужить.

Судя по его выражению лица, он сделает все, чтобы заслужить это.

На каблуках и сцепленных руках мы, покачиваясь, выходим из клуба. Провожая взглядом студентов UHart, я замечаю черный грузовик и очень знакомого хоккеиста, прислонившегося к нему. Сердце замирает.

Моя подруга-предательница натянула овечью улыбку.

— Он настоял.

Несколько человек узнают его, но он сосредоточенно смотрит на меня. Я сглатываю, потому что, хотя он выглядит серьезным, он также выглядит чертовски сексуальным. Его черная рубашка подчеркивает каждую гору мышц, и его тяжелый взгляд не способствует повышению температуры в моем теле.

— Ты не надела туфли, — говорит он.

Я смотрю на розовый лак на своих ногтях.

— У меня болят ноги.

Он хмыкает и поворачивается к Амаре.

— Спасибо, что написала мне.

По его нейтральному тону я не могу понять, злится ли он. В моей голове все перемешалось. Разряженный телефон в моей сумочке кажется тяжелым кирпичом.

— Вас двоих подвезти? — спрашивает он Амару и парня.

Когда он что-то шепчет ей, она тут же кивает.

Когда Эйден начинает подходить ближе, почти вплотную ко мне, я отшатываюсь назад.

— Что ты делаешь?

— Беру тебя на руки.

Я качаю головой.

— Я могу идти.

— Я знаю, что можешь, — он все равно поднимает меня.

Я издаю писклявый звук, который не вызывает особого протеста, и обхватываю его за шею. Его крепкие объятия согревают меня, побуждая положить голову ему на грудь и вдохнуть его чистый запах. Грузовик мигает, когда он отпирает его, и я чувствую себя преступницей, покидая его теплый кокон.

— Я скучала по тебе, — шепчу я.

Он целует меня в волосы.

— Я тоже по тебе скучал, детка.

46 | ЭЙДЕН

Возить мою пьяную девушку, ее соседку по комнате и какого-то случайного парня домой в два часа ночи — не самая обычная моя послеигровая рутина. Амара и ее спутник выскочили из машины, а Саммер крепко спала на моем пассажирском сиденье.

Я касаюсь ее щеки, чтобы подтолкнуть к пробуждению, но она отмахивается и зарывается еще глубже в сиденье.

— Саммер, проснись.

Она снова что-то бормочет, скорее всего, угрозу.

— Если ты хочешь спать в моем грузовике, я только за, но нам придется перебраться на заднее сиденье. Там я тебя согрею.

Саммер моргнула, просыпаясь.

— Тебе что, нравится меня раздражать?

Я хихикаю, доставая из бардачка бутылку с водой. Она берет ее и выпивает всю до дна.

— Зачем ты меня разбудил? Мои сны намного лучше реальности, там полно маленьких фей, заплетающих мне волосы.

— Я могу заплетать тебе волосы.

Она смотрит в пустоту.

— Ты не умеешь.

— Я научусь, — говорю я.

Саммер улыбается, опирается головой о сиденье, и ее глаза снова закрываются. Я не могу избавиться от мысли, что она что-то скрывает.

— Почему твои мечты лучше реальности?

Она пожимает плечами.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Я хочу спать, — Саммер пытается открыть пассажирскую дверь и стонет, когда она не поддается. — Если ты пытаешься меня похитить, у меня есть два больших пальца, и я не боюсь их использовать.

— Оставайся у меня.

— Зачем? Чтобы ты мог держать меня в своих дурацких огромных руках и вытягивать из меня все, что хочешь? Я не попадусь на твои уловки, Клиффорд, — она показывает на меня пальцем, глаза сужены до такой степени, что практически закрыты.

Судя по смене имени, она пьяна больше, чем Амара.

— Ты