работе. Но у нас был момент пробуждения. Можно не сомневаться. Одно из тех ярких мгновений, когда ты понимаешь, что просыпаешься и живешь наяву.
– Как любят тень и темноту… – медленно произношу я.
– Да, – говорит она. – Просыпайся, живи наяву! Подключись к миру и слейся с миром. Вот что я вынесла для себя. – Она смеется тем самым звонким и переливчатым смехом из моего детства.
Собственно, так мы с ней и беседуем по телефону.
Она всегда мне рассказывает какой-нибудь случай из своей жизни. Например, как она читает стихи незнакомым строителям. А потом мы прощаемся.
Мне звонит Мэгги:
– Когда приедешь к нам на Рождество, может быть, мы с тобой сходим посмотрим свадебные платья.
Я смеюсь.
– В Пембертоне? В Нью-Гемпшире? Свадебные платья? Ты серьезно, Мэгги? По-твоему, в Нью-Йорке нет свадебных платьев? Может быть, только в моем квартале будет выбор из нескольких тысяч.
– Да ладно. Не будь такой снобкой. В «Свадебном ангаре у Лены» есть очень даже красивые модели, я видела в витрине. Или мы можем съездить в Нью-Лондон. Я просто подумала, что можно же посмотреть… получить представление…
– Да, конечно. Я уже и не помню, когда мне в последний раз довелось побывать в свадебном ангаре.
– Перестань издеваться! – говорит она, но при этом смеется. – Хотя да. Тебе, конечно, не подойдут наши провинциальные фасоны. Куда уж нам, дремучим!
– Я просто пытаюсь сказать… Лена вряд ли выдержит конкуренцию с Нью-Йорком.
– Ну да. Если тебе так уж хочется выбирать из тысячи предложений…
И вот тогда я понимаю, в чем дело. Мэгги просто хочется поучаствовать. Поэтому я сразу переключаюсь в режим «новой Фронси» в соответствии с тем обещанием, которое давала себе, твердо решив измениться.
– Слушай! – предлагаю я. – А давай ты приедешь ко мне в Нью-Йорк? После Рождества. Может быть, во время зимних каникул. Остановишься у меня, и мы вместе пройдемся по магазинам. Может быть, сходим в театр или музей. Выпьем чаю в «Плазе». Займемся свадебными делами.
– Но твой папа…
– Нет. Ты приедешь одна. Это будет поездка в рамках свадебной подготовки. Только для девочек. Мы прекрасно справимся вдвоем.
Я на миг умолкаю. Хочу спросить, согласился ли папа ходить к психотерапевту. Но не решаюсь. Боюсь услышать, что нет. Боюсь, что он никогда на такое не согласится, и что тогда?
– Нам будет весело, – обещаю я.
– Я… я… – Она осекается и умолкает.
Я слышу в трубке ее прерывистое дыхание и понимаю, что она плачет. Мэгги, сильная и несгибаемая, способная выдержать все удары судьбы – все отказы, обиды, колючие злые взгляды, которыми я одаряла ее столько лет, – сейчас плачет навзрыд.
– Эй, ты в порядке? – спрашиваю я.
– Я просто… Мы с тобой вдвоем… После стольких лет. Ты знаешь, как сильно я этого ждала… и наконец дождалась. Впрочем, ладно. Неважно. Я не буду сейчас углубляться. – Она делает глубокий, судорожный вдох. – Все, теперь я в порядке. Извини. И насчет твоего предложения… Да, я приеду. В феврале, когда в школе будут каникулы. Но ты точно уверена, что я тебе там нужна? Может быть, ты хотела выбрать платье со своими подругами? Я все пойму и не обижусь.
– Нет, – уверяю я. – Нет, нет и нет! Выбирать платье с подругами – точно не вариант. Они все немного слетели с катушек. Если чуть потерять бдительность, они нарядят меня Самантой из «Секса в большом городе». Мне нужна только ты.
И это чистая правда. Я хочу видеть Мэгги счастливой, хочу, чтобы она утирала глаза платочком, глядя на меня в свадебном платье, и чтобы мы с ней выбирали пирожные к чаю в «Плазе», как – я видела – делают дочки и матери. Я хочу, чтобы меня опекали по-матерински. Может быть, это было бы беспрецедентно, но, может быть, мы прогулялись бы с ней, взявшись за руки, по Пятой авеню, и я сказала бы ей, что она замечательно выглядит, а она сказала бы мне, что мне надо постричься, и была бы права, и мы зашли бы в ближайший салон красоты, и, может быть, нам обеим сделали бы маникюр, и мы бы лениво листали журналы о кино, дожидаясь, когда высохнет лак.
Если уж я подписалась на новый брак, значит, я принимаю и сопутствующую материнскую заботу. Следует проявить уважение ко всему комплексу свадебной индустрии.
– Наверное, уже пора рассказать, что в моей жизни грядет судьбоносный момент, – говорю я Тенадж. Сегодня суббота, до Рождества остается всего две недели, и я снова выгуливаю Мистера Свонки. На улице холодно, но везде толпы народа. Люди закупаются рождественскими подарками. Обычно с утра по субботам я работаю над своей книгой, но в последнее время у меня никак не получается сосредоточиться. Голова занята совершенно другим. Слишком много всего происходит в реальной жизни.
– Если все так серьезно, давай я сперва окурю комнату шалфеем и сяду, – смеется Тенадж.
– Нет, все не так плохо. Просто я выхожу замуж.
Видимо, я произнесла эти слова слишком громко, потому что несколько человек из толпы пешеходов, ожидающих зеленого света вместе со мной, оборачиваются ко мне и улыбаются. Я машу им рукой, пожимаю плечами, делаю небольшой реверанс.
Однако мама остается невозмутимой.
– Значит, ты снова выходишь замуж? А оно тебе надо?
Она просто не может позволить себе реагировать как нормальная мать: «О, поздравляю! И кто этот счастливчик?»
– Ты так говоришь, словно я постоянно выхожу за кого-нибудь замуж.
– Но ты уже была замужем.
– Да, была.
– За сексапильным красавцем, насколько я помню. Ты любила его так, как никто никого никогда не любил, по твоим собственным словам. У него было все. Искрометное чувство юмора, великолепные серые глаза, прекрасное тело…
– Да, – сухо произношу я. – Спасибо за напоминание.
– Ну так да. Нам нужно помнить и себя прежних, и тех, кого мы когда-то любили. Кстати, у Пабло Неруды есть много стихов именно на эту тему. В одном из них он говорит, что позабыл саму любовь, но все равно видит ее отражения в каждом окне.
– Мой новый избранник совсем не такой. Он надежный и верный.
– Надежный и верный, понятно, – говорит она. – И ты его любишь?
Я смеюсь.
– Кто задает такие вопросы, когда женщина говорит, что собирается замуж?
– Мне что-то подсказывает, что не любишь.
– Может быть, хватит? Мы с ним знаем друг друга целую вечность. Мы с ним вместе росли. Это Джад Ковач. Мой самый давний и лучший друг. Мы с ним практически неразлучны.
– Послушай меня. Не выходи замуж за абы кого лишь потому, что отчаялась найти любовь. Знаешь, есть поговорка: «Не женись, пока сам не будешь сражен своей небывалой удачей»?
