было сразу понять.
— Когда у меня появилась хоть малейшая надежда, я вернулся сюда и продолжил строительство.
Мне хотелось разрыдаться от того, как он в меня верил... Но в этот момент мы поднялись на холм, и я увидела дом.
— О, Господи... — прошептала я.
Уэйд ничего не сказал, пока ставил машину на стоянку.
Ничего не сказал, пока я сидела, не в силах оторвать взгляд, не способная двинуться с места.
Ничего не сказал, когда по моим щекам потекли слёзы.
Просто держал меня за руку, нежно поглаживая большим пальцем.
— Тебе нравится? — осторожно спросил он.
— Я просто... — У меня не было слов.
Передо мной стоял двухэтажный белоснежный фермерский дом. Деревянные ставни угольно-серого цвета обрамляли многочисленные окна. Но больше всего меня поразило крыльцо. Огромное, уходящее за угол, возможно, даже огибающее весь дом.
На нём уже стояли уютные качели и несколько кресел-качалок, и я тут же представила, как буду пить там утренний кофе.
Я выпрыгнула из пикапа и бросилась к дому.
Если фасад довёл меня до слёз, то представить, что ждёт внутри, было просто невозможно.
Я уже взялась за дверную ручку, когда Уэйд догнал меня и мягко взял за локоть.
— Минутку, дорогая, — остановил меня Уэйд, загораживая путь к дому. — Я хочу показать тебе кое-что ещё.
Я надула губы, уперев руку в бедро, надеясь вызвать у него жалость, но он лишь рассмеялся, чмокнул меня в лоб и, взяв за руку, повёл дальше по веранде. Обогнув угол дома, я увидела ещё одну её часть. Теперь половина крыльца была закрыта москитной сеткой. Уэйд открыл дверь и провёл меня внутрь прямо в уютное пространство с шезлонгом и потрясающим столиком, украшенным мозаикой в коралловых и морских оттенках. Я не успела толком рассмотреть детали, как он повёл меня дальше, через ещё одну дверь, и мы вышли на террасу, в три раза шире веранды. Но настоящей жемчужиной стали качели-кровать, стоявшие на самом дальнем конце. Точно такие же, как в главном доме, где мы впервые встретились во время съёмок «Экстремального холостяка».
— Уэйд... — прошептала я, прижав ладони ко рту.
Эти качели хранили слишком много воспоминаний. Именно здесь прошли почти все наши разговоры. Но ещё больше меня потрясло то, что вся задняя стена дома была стеклянной от пола до потолка, открывая вид на бескрайние поля.
Поля, усеянные сотнями диких цветов.
— Это ещё не всё, — сказал Уэйд, снова беря меня за руку.
Но я не сдвинулась с места.
— Не уверена, что выдержу осмотр дома после этого.
— Нам пока не туда, дорогая, — усмехнулся он, мягко потянув меня вперёд.
Любопытство победило. Что ещё он мог скрывать?
Мы спустились с террасы и пошли по полю, раскинувшемуся за домом. Примерно в ста футах от крыльца он остановился. Я оглянулась, решив, что он хочет показать мне вид с этого ракурса: соединение крытой веранды с террасой, стеклянную стену, сверкающую в лучах заходящего солнца. Уэйд молча ждал моей реакции.
— Боже, как красиво... — выдохнула я, наблюдая, как багровые и золотые отблески пламени танцуют на гладких панелях. — Уэйд, это самое прекрасное место на земле.
— Рад, что тебе нравится.
Я повернулась к нему, собираясь броситься в его объятия, поцеловать, поблагодарить за этот дом-мечту. Но стоило мне взглянуть на него, как сердце замерло.
Нет... Не замерло. Пропустило добрых двадцать ударов. А потом забилось так, будто я пробежала милю... Ладно, полмили, потому что бег — это явно не мой конёк.
Он стоял передо мной на одном колене.
— Уэйд... — Я произнесла его имя одними губами.
— Дорогая, ровно год назад мы стояли здесь, в этом самом месте, где я собирался построить дом. Дом, в котором будут расти мои дети. Где я проведу всю жизнь с той, кого люблю. Когда я впервые представил его, я не знал, кто окажется рядом. Но всё изменилось, когда ты ворвалась в мою жизнь. Огненной вспышкой, ураганом, который перевернул всё вверх дном. Я до сих пор благодарю судьбу за то, что ты не выставила меня в первую же ночь. А вместо этого показала мне, что за дерзким фасадом скрывается нечто гораздо большее. Я изо всех сил боролся с тем, что чувствовал к тебе. Слишком рано, слишком быстро... Пока не настал тот день, когда ты ради меня уложила целую команду в пейнтболе. Тогда я понял, что сопротивляться бессмысленно. Ты — моя единственная. Та, без которой я не представляю свою жизнь.
Я не заметила, когда из глаз потекли слёзы, но громкий всхлип заставил его ненадолго замолчать.
— Мне оставалось только доказать тебе, что какой-то деревенский парень достоин тебя...
— Уэйд, тебе никогда не нужно было ничего мне доказывать, — прошептала я.
Он тихо усмехнулся.
— Дорогая, это всё-таки мой монолог.
— Она никогда не умела слушать, — раздался знакомый голос.
Я вздрогнула и обернулась к дому, охнув от удивления.
У подножия лестницы стояла Бриджит, рядом с ней был Клэй. Я не видела её несколько месяцев, и мне едва удалось сдержаться, чтобы не броситься ей на шею. Но всё же... Мужчина, который делает тебе предложение, — это неплохая причина оставаться на месте.
Как и толпа людей, заполнившая веранду и двор.
Эйлин уткнулась в платок, вытирая слёзы.
Мама Уэйда и его сестра Уитни улыбались нам, сияя от счастья.
Рядом с Уитни стоял Купер. Причём слишком близко.
— Ты Купера пригласил? — прошипела я Уэйду, а тот только громко рассмеялся.
— Сам не понимаю, зачем. Но он, по сути, твой брат, так что было бы странно не позвать.
— Приятно, что меня обсуждают, но, может, займётесь чем-то более важным? — лениво отозвался Купер. — Хотя, если ты всё же передумаешь, Ники, я всегда рад забрать тебя домой.
Вот уж кто не меняется.
Но я его всё равно любила.
— Прости, Купер, но тебе придётся найти другую даму сердца, — усмехнулась я.
И с удовольствием отметила, как его взгляд скользнул по Уитни.
Рядом с ним стоял Брент. Безупречный, как и всегда. Ещё во время съёмок я знала, что зрительницы от него с ума сойдут. Так и вышло. Едва наш сезон закончился, ему предложили стать следующим «Экстремальным холостяком». Кажется, его съёмки уже завершились, и я вполне могла бы выудить у него пару спойлеров.
Наконец, мой взгляд упал на последнего гостя на веранде. И в глазах вновь защипало.
Замыкая этот безумный, но такой родной круг, там стоял мой отец.
Я никогда не думала, что мне будет важно, придёт он или нет. Но узнав его лучше за последний год, я точно знала:
