мир.
Вместо того, чтобы подтвердить или опровергнуть его слова, я протяжно произнес:
— Похоже, ты был занят написанием моей биографии. Я люблю встречаться с поклонниками.
— Это не восхищение, если ты хорошо знаешь человека. Я любил тебя как брата, Тирнан.
— Да? Ну, ты обращался со мной как с домашним животным. — Я плюнул на пол.
— Нет, это делал мой отец. Игорь никогда не умел отпускать обиды. Позволь напомнить тебе, что Тайрон убил мою мать, когда мне было несколько недель.
— Мне напоминали об этом каждый день в течение четырнадцати лет.
Алекс смотрел на меня безразлично, как на капризного ребенка.
— Не притворяйся таким спокойным. — Я подошел к нему, направив лезвие ножа на центр его шеи. — Я убил твоего отца. Твоего пахана. Я сохранил его череп на память. Мы тут не для того, чтобы вспоминать старые добрые времена.
— Я знаю, что ты убил моего отца. Я был тем, кто направил его прямо на твой путь. Он не должен был быть в том джентльменском клубе, где ты его поймал.
Я перестал проводить кончиком лезвия по его коже и нахмурился.
— Лжец.
Мой телефон завибрировал в кармане. Я вытащил его. На экране мигнуло имя Финтана. Я перевел его на голосовую почту.
Алекс покачал головой.
— Получил горячую наводку, что ты будешь ждать его в заднем переулке клуба, где, как ты знал, он выйдет, чтобы избежать внимания.
Но его версия событий казалась столь же логичной, как и любая другая. Игорь не должен был быть в Нью-Йорке в тот уик-энд. За ним следили федералы, дышали ему в спину. Я помнил свое удивление, когда понял, что могу убить его в ту ночь, а не в следующем году, как планировал.
Я приподнял бровь.
— И ты просто позволил этому случиться?
Алекс пожал плечами.
— Игорь был моим отцом, но не папой.
— И?
— К тому же он был еще и дерьмовым паханом. Смертельная комбинация, — закончил он. — Пришло время занять его место. Братва разваливалась. Последние несколько месяцев я пытался исправить десятилетия ущерба, нанесенного Москве. Лагерь в Сибири теперь исчез. Разрушен. Я освободил всех заключенных. — Пауза. — Кроме Ольги. Я сам убил эту суку. Никогда ее не любил.
Его слова сняли груз с моего сердца. Я мечтал однажды вернуться туда и сделать это сам.
— Игорь сделал ставку на всех не тех людей. Заключил союзы с беззубыми старыми псами. Он сделал нас слабыми и уязвимыми. И он не ладил с федералами, что привело нас к страшным страданиям, — ворчал Алекс.
Для меня это не было новостью. Я просто не думал, что Алекс настолько больной ублюдок, чтобы действительно привести своего отца на заклание.
— Ты привез подкрепление из России, — заметил я.
— Да, — подтвердил Алекс. — Но не для того, чтобы убить тебя. Мне они были нужны для обучения новых солдат. Я не собирался приходить за тобой, Тирнан, — сказал он ровным и спокойным голосом, как будто мы обсуждали погоду. — Во всяком случае, не для того, чтобы убить тебя. Я хотел прояснить ситуацию и разойтись по разным путям.
Финтан звонил. Снова.
Я отключил звонок. Снова.
За дверью я слышал, как солдаты Каморры и Ирландии обсуждали находку тайника с М16 и глубинными бомбами.
Зачем русским нужны глубинные бомбы?
— Чтобы уничтожать грузовые корабли, перевозящие наркотики для конкурентов, — прочитал мои мысли Алекс.
Я чуть не улыбнулся. Раньше мы всегда читали мысли друг друга.
— Ты хочешь сказать, что знал всю эту хрень о моей жизни, но не имел понятия, что я сегодня приду за тобой? — Я сунул нож в карман. Я не собирался затягивать его смерть. Он мне ничего не сделал. У меня были ссоры с его отцом.
— О, я знал. Просто не думал, что ты такой ублюдок, что бросишь гранату в мой фургон. Особенно после предательства в лагере. — Он почти надул губы. — Я немного обижен. Все каламбуры намеренные. — Он кивнул подбородком на свою сломанную руку.
— Ты хочешь сказать, что убийство десятков твоих людей было твоим планом с самого начала? — Один уголок моего рта поднялся в улыбке.
— Ты убил низкопоставленных людей. Новичков. Ничтожеств. Ты не заметил, что они не оказали тебе особого сопротивления? — Он наклонил голову. — Кстати, Джереми и Слава ждут в скрытом подземном бункере с некоторыми из наших пехотинцев. Они должны приветствовать твоих солдат в... — Он попытался взглянуть на свои часы Rolex, но вспомнил, что на нем наручники. — Сейчас.
Снизу раздался сильный удар. Раздались крики на русском и итальянском языках. Судя по звуку, нас обстреляли из крупнокалиберных пулеметов. Я услышал, как люди падали на пол. Ахилл выругался по-итальянски. Взорвалась ручная граната.
Алекс усмехнулся.
— Никогда не устареет.
Я покачал головой. Я всегда восхищался проницательностью Алекса. В другой жизни мы бы остались друзьями.
Он мог убить меня. Сегодня у него была для этого всякая возможность. Он был в выигрышном положении. Знал, что его подстерегают.
— Ты позволил мне убить двадцать твоих солдат? — Я покачал головой.
Алекс дернул здоровым плечом.
— Тебе нужно было выпустить пар. И я знал, что в случае необходимости смогу убрать тебя и этих итальянских ублюдков. Кроме того... — Хитрая улыбка злобно исказила его лицо. — Мне нужно было избавиться от Игоря, а убийство в стиле Юлия Цезаря сделало бы захват власти невероятно сложным, как ты можешь себе представить.
Мать твою. Ублюдок.
Это был уровень хитрости, о котором я мог только мечтать.
Наконец, я позволил себе улыбнуться, покачав головой.
— Ты ублюдок.
Алекс пожал плечами.
— Ну, лучше, чем быть предателем.
— Я не хотел им быть, — честно признался я. — Это был либо этот вариант, либо смерть.
— Я бы тогда умер за тебя, — серьезно сказал он. — Ты был семьей, которую я выбрал. Я бы сделал для тебя все, что угодно, если бы ты только попросил.
Я сжал челюсть кулаком, чтобы не извиниться, потому что знал, что он говорит правду, и все же ни одна часть меня — ни в прошлом, ни в настоящем — не была готова рискнуть и рассказать ему о своих настоящих планах. Так было и так осталось. Любое возрождение требовало смерти. Моей жертвой стала дружба
