Натали, — бормочу я себе под нос уже в который раз, ставя поднос на шаткий металлический столик на патио небольшого бистро всего в нескольких кварталах от Speak.
— Давненько мы не виделись, — поддевает Рози, наша колумнистка по светской хронике, когда я делаю глоток лимонада, а она усаживается напротив.
Как обычно, она — самый дешевый вариант для ланча: стройная фигура для нее куда важнее голода. На ее тарелке лежит микс зелени и чайная ложка соуса. Корм для кроликов.
— Ну, что нового? Или, правильнее сказать, какие новости? — спрашиваю я, откусывая щедрый кусок сэндвича с брискетом.
— Да ничего, собственно, — отвечает она, окидывая взглядом патио. Привычка, которую она наверняка привезла с собой из Лос-Анджелеса, откуда родом.
Солнце услужливо начинает припекать, и Рози демонстративно промакивает лоб салфеткой. Я улыбаюсь за своим сэндвичем, уже предвкушая продолжение.
— До сих пор не могу поверить, что променяла калифорнийскую погоду вот на это.
Ранняя весна в Техасе — лотерея с погодой, но сегодня вполне комфортно. По крайней мере, для меня. А значит, появился отличный предлог вытащить Рози из офиса, чтобы наш разговор не ушел в чужие уши.
Колонка «What Rosie Knows[6]» — одна из самых обсуждаемых и читаемых в Austin Speak. Благодаря ее связям в индустрии развлечений и медиа, а также таланту выкапывать сплетни о знаменитостях, тираж газеты заметно вырос, стоило ей у нас появиться. У Рози нюх, если не врожденный дар, то нечто близкое: она чует новость раньше всех. Ее почти никогда невозможно опередить.
Еще в колледже я читала ее блог о светской хронике и слушала подкаст с почти религиозным усердием, а потом не раз упоминала ее имя отцу, пытаясь заманить ее в Остин. И когда он наконец решился позвонить и предложить сотрудничество, мы подсластили сделку, пообещав национальное спонсорство ее подкаста через медиа-компанию моей мамы.
Даже с такой приманкой нас обоих чертовски удивило, что она согласилась и променяла калифорнийский климат на палящее техасское солнце, которое здесь правит балом полгода в году.
Еще один приятный бонус ее присутствия — в редакции стало на одного тестостеронового мужика меньше, и за это я отдельно благодарна. Из-за моего восхищения ее работой и нашей близости по возрасту, мы быстро сошлись и подружились, так что приглашение на обед не выглядит странным.
Вот только мой мотив далеко не так невинен, как кажется.
— Над чем работаешь? — спрашивает она, подцепляя вилкой кусочек травы аккуратно ухоженной рукой; светлые волосы собраны в высокий хвост.
В ней есть что-то от калифорнийской Барби, но при этом Рози приземленная и в секунду способна превратиться в язвительного дьявола с раздвоенным языком, если ее спровоцировать. Эти качества сделали ее моим союзником с первого дня. Она может поставить на колени даже самого самовлюбленного мужика в любой момент, когда ей вздумается. И еще одна причина любить Рози сегодня — она сходу задает именно те вопросы, которые нужно. Благослови ее Иисус за это.
Я небрежно пожимаю плечами.
— Просто копаюсь в архивах, вытаскиваю старые колонки для юбилейного выпуска. Будем выделять заголовки, которые сделали газету такой, какая она есть сейчас. Я только что закончила первый год.
— Черт, вот это объем.
— Мне по силам. Времени — несколько месяцев, так что хочу сделать всё как следует, — я делаю глоток лимонада и понимаю, что момент настал. — Сейчас разбираю кое-какие старые материалы Стеллы.
Глаза Рози расширяются, и я понимаю: она клюнула. Несмотря на возраст и то, что она не раз терлась локтями с бесчисленными звездами первой величины, Рози фанатка всего, что связано с семейством Краун.
— О! — она подпрыгивает на стуле, будто внезапно что-то вспомнив. — Кстати… — драматично прижимает ладонь ко лбу, а я сдерживаю смешок. — Совсем вылетело из головы. Мне только что подкинули кое-что крупное.
— Да ну? — ровно отзываюсь я, втайне гордясь своей актерской выдержкой. — И что же?
— Ну, по словам моего источника, — начинает она, и мы обмениваемся улыбками, — юный Краун совсем скоро выпускает дебютный альбом.
— Юный Краун? Ты про…
— Эллиота Истона Крауна, — она обмахивается ладонью, а я прячу торжествующую улыбку за сэндвичем.
Ну вот. Началось.
— Ты знала, что Истона назвали в честь гитариста The Cars? Ну, той самой группы, которая написала песню…
— Drive, — заканчиваю за нее, и в ее глазах вспыхивают сердечки.
— Технически эту песню написал и спел парень по имени Бен, — продолжает она, — но имя Бен, само собой, уже было занято, потому что Бен Ферст — фронтмен «Сержантов». А они с Лекси, между прочим, сделали Бенджи, который сейчас, к слову, просто адски горяч.
— Серьезно?
— О да. По крайней мере, на последних фотках. Так что я ставлю на то, что имя Истон — идея Стеллы. А Рик ей просто не нравился.
— Рик?
— Вокалист The Cars.
— А-а.
— Так что, думаю, они взяли имя Истон потому что, ну, ты знаешь, Стелла верит во всю эту космическую фигню, — она оживленно размахивает рукой, — а эта песня помогла им снова сойтись. Так что без вариантов, именно отсюда и взялось его имя.
Вспоминая фильм, я мысленно прокручиваю сцену, где Стелла заходит в клуб, в который они с Ридом когда-то часто ходили, и застает его поющим ее любимую песню, словно он зовет ее обратно к себе. Я тогда расплакалась: Стелла рыдала у самого края сцены, пока Рид пел, даже не подозревая, что она стоит там. Этот момент был почти в самом конце фильма, за несколько сцен до того, как они нашли друг друга в Сиэтле.
— Я вчера посмотрела фильм, — заявляю я, зная, что это добавит мне очков.
— Правда?
— Ага. Я же читаю ее статьи, вот и стало любопытно.
Рози мечтательно вздыхает.
— Он до сих пор мой любимый.
Насколько возможно ненавязчиво, я возвращаю разговор в нужное русло.
— Так Истон выпускает дебютный альбом? Я даже не знала, что он музыкант.
— Милая, ты вообще видела недавние фотографии Истона Крауна? — укоряет она, уже доставая телефон и яростно тыкая по экрану.
Как бы искренне я ни любила Рози и ее компанию, именно из-за этого я и вытащила ее из офиса — покопаться. Если у семьи Краун есть хоть какие-то тайны — хорошие или плохие, Рози знает, где их искать. Историю Рида и Стеллы она считает современной версией Элвиса и Присциллы. Пусть это давно уже не новость, но именно она ее любимая. Тем более что у Короля и Королевы Краун появился принц. Принц, о котором в медиа почти никогда не говорят.
Должна признаться: как бы меня ни
