вчера с мамой говорили с Джози. Она в полном восторге от занятий. Я ей и говорил, что нечего было переживать! В таком дорогом месте занятия должны быть, что надо.
Он не хотел попасть в больное место, я знала. Как тот, кто постоянно избегал конфликтов, он скорее промолчит, чем столкнется с гневом дочерей Мэтьюс. «В таком дорогом месте».
Тот день, когда они усадили меня для разговора, отпечатался в памяти с кристальной ясностью.
— Мэйси, — начала мама легким, дружеским тоном, будто мы обсуждали, что на ужин. Джози, почти не дыша, сидела слева от меня, но тогда я не придала этому значения. — После того, как мы использовали стипендию Джози и деньги бабушки, нам немного не хватает на ее обучение в колледже.
То, что у нас с Джози был общий фонд на колледж, никогда не являлось тайной. Бабушка открыла его после моего рождения, и как единственным внучкам, завещала нам после смерти все свои сбережения.
— Вы возьмете образовательный кредит? — спросила я, повернувшись к сестре.
— Ей нужно не так уж много, — объяснила мама. — Чтобы избежать кредита в первый год, мы надеялись взять немного из твоей доли. Ты же будешь первой в выпуске, с твоими-то оценками, и наверняка получишь полную стипендию. Ты не против?
Джози посмотрела на меня тогда с полным отчаянием. Широко раскрытые глаза, надутая губа, морщинки на лбу. Джози редко о чем-то просила, а тут была готова упасть на колени.
Я согласилась, не раздумывая, и они ушли, не оставив мне шанса передумать.
А теперь вот она я, без стипендии и с фондом, который и рядом не стоял с моей прежней когда-то гремящей копилкой.
Прозвенел телефон, выдернув меня из мыслей. Отец смотрел на меня, ожидая ответ на вопрос, который я уже забыла. Вместо этого я уткнулась в сообщение от Рэйчел.
— Мне правда пора, — бросила я, рассеянно ему кивнув. — Увидимся позже, хорошего дня.
На этот раз он меня не остановил.
* * *
Я положила руку на руль и посигналила. Автомобиль издал жалкий, глухой гудок. Хотя стоял еще только сентябрь, утро выдалось промозглым, и я выкрутила печку на полную. Мне еще повезло, что оттуда вообще шел воздух. Кондиционер в этой развалюхе еле дышал, будто готовился к почетной отставке в музей старого хлама.
«Классика», — сказал бы папа, с любовью глядя на этот двухдверный купе. Но я видела лишь ржавчину и вечно жадный до бензина бак.
Я снова положила ладонь на руль, но не успела нажать, как из ярко-желтой двери появилась Рэйчел. Сегодня она собрала волосы в высокий пучок, почти на макушке. Пока она бежала через лужайку, пыталась вытащить мелкие прядки по бокам, чтобы обрамить ими лицо.
— Прости, прости! — выдохнула Рэйчел, нырнув на пассажирское сиденье. — Спасибо, что заехала. Я никак не могла найти резинки для волос, а потом искала обувь...
— Настоящие? — уточнила я, разглядывая ее черные кожаные ботинки. Роса блестела на них, делая еще наряднее. Выглядели как дизайнерские, но я не могла представить, что у Рэйчел были на них деньги.
Она подмигнула:
— Подделка, но не отличить. Главное, что выглядят как оригинал.
На этих словах я выехала с ее двора задним ходом.
— Слушай, я даже не знаю, как отблагодарить тебя за то, что подвозишь меня, — сказала она, поправив каштановые волосы в крошечном зеркальце. Даже отсюда было видно, как по его краям скопилась пыль. — Как только доберемся до школы, я устрою разнос брату. Он даже не потрудился разбудить меня и уехал. Собираюсь свернуть ему толстую шею, — она нахмурилась еще сильнее. — И Аве достанется. Она тоже меня не разбудила.
— Она у тебя ночевала?
— Ага, но исчезла до того, как я проснулась. На нее это не похоже.
Ночные посиделки среди недели были у них обычным делом. Девчонки жили прямо напротив друг друга. Меня звали пару раз, но я всегда отказывалась. Как девушка, ценящая свой сон перед семью часами уроков, я не рвалась на эти ночные бдения, зная, что все равно все свелось бы к сплетням.
— Мы листали альбом прошлого года и выбирали парней, с кем ей можно целоваться, — продолжила Рэйчел, подтвердив мои догадки. Она наклонила голову и серьезно на меня посмотрела. — Ты видела, что она тоже в списке?
Я резко повернулась к ней, нахмурившись.
— Правда? — я сбежала, услышав свое имя, и удивилась, что Ава ничего не написала в общем чате. — И что ей приписали?
— «Никогда не целовалась».
— Но она же не расстроилась? — я попыталась представить, как Ава прочитала эту надпись, и сердце сжалось. — Потому что это не стоит того. Просто дурацкий список. Если бы я сама могла в это так просто поверить, да чтобы еще и весь Брентвуд тоже! Но в том-то и дело: будь список и правда пустым, никто бы не уделял ему столько внимания.
— Думаю, она расстроилась, — Рэйчел достала из кармана блеск для губ, и розовая субстанция с чавкающим звуком облепила аппликатор. — Я подумывала найти Аве парня. Уже есть пара кандидатов.
— А себе почему не ищешь?
— Потому что я завязала с отношениями. По крайней мере, до конца школы.
— И правильно, — сказала я, включив поворотник на въезде на школьную парковку. — Так не придется гадать, что у кого на уме.
Она искоса взглянула на меня:
— Алекс что-нибудь сказал насчет списка?
Это был один из тех моментов, когда я могла бы сказать правду. Или хотя бы полуправду. Я вспомнила его ноги на моих коленях вчера, его взгляд, прикованный к телевизору, будто меня и не существовало. Я могла бы раздеться догола, а он бы и глазом не моргнул. Тебе не казалось никогда, что мы слишком разные? Даже сейчас эти слова не вызвали во мне особых эмоций.
Формально Алекс сказал, что попасть в список — это не страшно, но еще он добавил, что у меня еще было время найти новое хобби. То есть изменить себя. Я знала, что, если расскажу это Рэйчел, она взорвется.
— С чего бы ему что-то говорить? Он и сам в прошлом году туда попал.
— Помню. «Тот, у кого вероятнее всего не будет девушки». А через пару недель он пригласил тебя на бал.
Я сдержала желание закатить глаза.
— Он пригласил меня на танцы, а встречаться мы стали только через две недели после этого. Он не сразу предложил встречаться.
— Скажи честно, — Рэйчел дотронулась до моего колена, и этот жест немного смягчил напряжение, сковавшее меня. — Как сильно тебя задел этот список?
Мы подружились с Рэйчел и
