почти ледяным, потому что я вижу — мужчина снова собирается перевести разговор в другое русло. — Я ценю ваше время и свое. Давайте закончим с формальностями и перейдем к делу.
Он поднимает брови, притворяясь удивленным:
— Какими формальностями?
— Вы пришли ко мне с проектом. Я предложила решения. Вы сомневаетесь. Я предлагаю два варианта на выбор. Все остальное — не по адресу. Если вы хотите обсудить цветовую гамму или материалы — пожалуйста. Если вы хотите обсудить что-то еще, касающееся меня лично — я не намерена тратить на это ни секунды своего времени.
Мужчина молчит. Смотрит на меня нечитаемым взглядом, но в итоге глазах что-то меняется. Флирт уступает место расчету.
Дмитрий наконец понимает, что я не ведусь на его провокации, что я не из тех, кого можно купить комплиментом или ужином в дорогом ресторане.
— Алла Сергеевна, — мужчина наклоняется вперед, опирается локтями на стол, а меня окутывает запах его дорогого одеколона — приторный, липкий, с нотками мускуса и табака. — Я просто хочу найти с вами общий язык. Не только в работе. Вы же понимаете, о чем я.
Вот оно. Сказано прямо. Без намеков и полутонов.
Выдерживаю паузу. Смотрю на Дмитрие. На его холеное лицо. На дорогой костюм. На часы, которые блестят на запястье. После чего спокойно, четко, не повышая голоса, но так, что каждое слово бьет наотмашь, говорю:
— Дмитрий, я скажу вам прямо, чтобы не осталось никаких недопониманий. Если вы захотите со мной работать, то советую придержать коней. Вы же не просто так пришли ко мне. Вы пришли по чьей-то рекомендации. Значит, понимаете, что я — лучшая в своем деле. Поэтому давайте не будем переходить на личности. Работать с мужчиной, который считает, что я что-то ему должна, который не ценит меня как профессионала, я не собираюсь. Мне не нужны ваши комплименты. Мне не нужны ваши намеки. Мне не нужны ужины и цветы. Мне нужно четкое техническое задание, своевременная оплата и уважение к моему труду. Все.
Дмитрий выпрямляется. На лице появляется удивление и досада, а еще восхищение и… предвкушение? Вот только последнее быстро исчезает, сменяясь маской равнодушия и холодной улыбкой.
— Хорошо, — говорит мужчина после долгой паузы, а в его голосе проскальзывает что-то похожее на смирение. — Понял. Работаем по-вашему. Готовьте два варианта. Я посмотрю оба, а потом решу.
Сдается. Я вижу это по его плечам, которые опускаются. По взгляду, который становится деловым, а не игривым. Дмитрий все-таки понял, что со мной его коронный номер под названием “Как охмурить любую бабу?” не пройдет, что я не собираюсь идти ему на уступки ни в работе, ни в чем-то еще.
Но меня это не радует.
Потому что бесит другое.
Бесит то, что мужчина женат и умеет флиртовать со мной.
Снова смотрю на кольцо на безымянном пальце мужчины. Дорогое. Золотое. С каким-то замысловатым узором. Кольцо, которое он постоянно крутит, будто оно ему мешает. Кольцо, на которое он не обращает никакого внимания. Будто ему плевать на женщину, которая ждет его дома. Будто клятвы, которые он ей давал, ничего не значат. Будто его жена — пустое место, а не живой человек, который верит ему, надеется на него, любит его.
Такое отношение Дмитрия к своей жене бесит до желания встать и вышвырнуть его из моего офиса.
Потому что я знаю, каково это — быть на месте той, невидимой жены. Ждать. Верить. Надеяться. А потом узнать, что твой мужчина врет тебе каждый день, каждую ночь, каждую минуту.
Знаю. Прошла через это. И это сломало меня тогда. Но теперь — теперь я стала сильнее.
Именно поэтому с некоторых пор записываю все разговоры с клиентами-мужчинами на телефон. Все. Каждый. С самого начала своей карьеры, с того момента, как открыла свою фирму. Включаю диктофон, когда приходит новый клиент. Выключаю, когда уходит. На всякий случай. На случай, если придется доказывать, что я не давала повода, не обещала лишнего, не переступала границ. На случай, если кто-то из них решит, что может позволить себе лишнее.
И если Дмитрий перейдет черту еще раз — если позволит себе что-то более откровенное, чем эти дурацкие намеки, — я отправлю запись его жене. Не из мести. Не из злобы. Не потому, что хочу разрушить чужую семью. А потому что она имеет право знать, с кем живет. Потому что кто-то должен был сделать это для меня тогда. Предупредить. Сказать: “Осторожно, твой муж — не тот, за кого себя выдает. Он предаст тебя при первой же возможности”.
Но никто не предупредил. Я узнала все сама, когда было уже поздно, и я уже отдала ему свою почку, свою жизнь, свою любовь.
— Тогда до встречи через неделю, — встаю из-за стола, показывая, что встреча окончена. — Пришлю вам на почту два варианта визуализации. Выберете — подпишем договор.
— Договорились, — Дмитрий тоже встает. Протягивает руку. Не хочу к нему прикасаться, но пересиливаю себя. Пожимаю его ладонь сухо, быстро, без малейшего намека на что-либо, кроме делового этикета. — Алла Сергеевна, вы удивительная женщина.
Черт! Интерес в глазах мужчины не погас. Наоборот, кажется, вспыхнул с новой силой, даже если на мгновение.
— Я профессионал, — поправляю, неотрывно глядя на Дмитрия, стараясь не показывать ему свою сладость. — Всего хорошего, Дмитрий. Жду вашего решения.
В конец концом мужчина прощается и уходит. Дверь за ним закрывается, и только после этого позволяю себе выдохнуть..
Господи, когда это закончится? Когда мужчины перестанут думать, что могут использовать женщин в своих интересах? Когда поймут, что мы — не игрушки, не украшения, не придаток к их деньгам и положению? Когда научатся уважать чужой труд, чужое время, чужие границы?
Наверное, никогда.
Но я хотя бы могу не участвовать в этой игре. Могу оставаться собой — сильной, независимой, свободной.
Выхожу из переговорной. Иду по коридору и наконец-то чувствую себя как дома,
Я люблю свой офис. Светлый. Просторный. С большими окнами, выходящими на оживленную улицу. С живыми растениями в горшках, которые я поливаю сама каждое утро. Все сделано по моему вкусу: стены цвета слоновой кости, удобные диваны для клиентов, стойка ресепшн из натурального дерева, которую заказывала у знакомого столяра. Никакой вычурности. Никакой пошлости. Никакой безвкусицы. Только функциональность, красота и уют.
Фирма называется просто — “Алла”.
В этом названии сошлось все: мое имя, моя репутация, мое детище, которое я вырастила из ничего.
Я прошла долгий путь, чтобы оказаться здесь. Долгий, тяжелый, полный слез и отчаяния путь.
После того, как моя жизнь
