показателя, можно сказать, что за два десятилетия мы прошли более половины расстояния, отделявшего распределение 1929 года от абсолютно эгалитарного распределения.
Переключив внимание на верхний один процент, Бернс добавил, что результаты здесь еще более поразительны: Соединенные Штаты прошли две трети расстояния от ситуации 1929 года до абсолютного равенства доходов. Между этими американскими событиями и аналогичными событиями в Западной Европе в 1950-е годы, казалось, существовал экономический закон, согласно которому снижение неравенства сопровождалось ростом доходов. Для тех, кто работал в новой области экономики развития, это означало, что можно ожидать, что развивающиеся страны пройдут тот же путь, что и развитые, так что после фазы, когда рост толкал неравенство вверх, наступит поворотный момент, и неравенство начнет уменьшаться. Можно сделать два интересных замечания по поводу такой трактовки гипотезы Кузнеца: во-первых, она по-новому повторяла марксистский аргумент о том, что более развитые страны, находящиеся дальше по пути развития, открывают этот путь тем, кто идет следом; во-вторых, она способствовала самоуспокоенности экономистов, занимающихся вопросами развития, заставляя многих думать, что достаточно стремиться к росту, поскольку рост (то есть повышение уровня доходов) в свою очередь позаботится о неравенстве. Последняя точка зрения прочно укоренилась среди экономистов, независимо от того, занимаются ли они развитыми или развивающимися странами, и, возможно, способствовала пренебрежению исследованиями распределения доходов в период с 1960-х годов до конца века. В главе 7 мы рассмотрим эту возможность.
В 1970-х и 1980-х годах стало очень популярным проверять гипотезу Кузнеца на имеющихся данных. Но хотя гипотеза, как она была сформулирована изначально, явно имела отношение к тому, как меняется неравенство в отдельной стране по мере того, как она проходит путь от слаборазвитой к развитой, долгосрочные данные, необходимые для проверки теории, в 1970-х годах были недоступны. Поэтому те, кто работал над гипотезой Кузнеца, опирались либо на сочетание объединенных данных временных рядов и кросс-секционных данных, либо полностью на кросс-секционные данные. Строгое следствие использования таких данных - если говорить в рамках Кузнеца - заключалось в том, что каждая отдельная страна должна была отображать кривую Кузнеца абсолютно одинаково. Это, очевидно, вызывает недоверие. Предположим, что и Бразилия, и Швеция следуют кривой Кузнеца. В определенный момент времени в 1970-х годах они находились бы на разных позициях по уровню доходов (причем Швеция была бы правее на графике, например, на рис. 6.2), и базовые кривые, по которым "путешествовали" Бразилия и Швеция, могли бы быть совершенно разными по высоте (коэффициенты Джини, отложенные по вертикальной оси), даже если бы обе выглядели как перевернутая U. Поэтому, если сложить все числа Джини вместе, может получиться нечто, напоминающее зависимость Кузнеца, поскольку в большинстве регрессий коэффициенты дохода на душу населения и квадрата дохода на душу населения имеют нужные знаки, но степень соответствия, вероятно, будет очень низкой. Одна из таких зависимостей, в которой не используются дополнительные контрольные переменные, представлена на рисунке 6.3. На нем показано, что, хотя квадратичная зависимость между уровнем дохода и неравенством прослеживается, R-квадрат очень низок (здесь всего 0,12) - настолько низок, что точки данных больше похожи на случайное размытие, чем на распределение, принадлежащее одной конкретной зависимости.
Многие пытались решить эту проблему путем введения контрольных переменных, функция которых, как только что подразумевалось, заключалась в корректировке идиосинкразии стран при сохранении проверки гипотезы о перевернутой U. В таких регрессиях можно ожидать, что коэффициенты на log income и log income squared будут иметь правильный знак (первый положительный, второй отрицательный), а другие контрольные переменные сделают модель более реалистичной и улучшат R-squared. a Например, Уильямсон и Хиггинс ввели открытость для торговли и возрастную структуру населения; Миланович - степень профсоюзного объединения и долю занятости в государственном секторе; Ахлувалия и, позднее, Келбл и Томас ввели фиктивную переменную социализма (ожидалось, что в социалистических странах неравенство будет ниже). Ананд и Канбур утверждали, что стандартная квадратичная функциональная форма, использовавшаяся для проверки гипотезы, была неверной. В чем-то сродни поискам святого Грааля экономисты пытались обнаружить поворотную точку кривой Кузнеца - уровень дохода, при котором неравенство начинает уменьшаться. Это оказалось трудно и невозможно установить. Многие из этих поправок имели смысл по только что объясненной причине: они позволяли различать базовые характеристики стран, позволяя каждой из них следовать своей собственной перевернутой U. С другой стороны, некоторые из них были лишь теми видами поправок, к которым прибегают ученые, пытаясь поддержать "деградирующую программу" исследований, если воспользоваться термином Имре Лакатоса - новые допущения, добавленные для продления жизни все более сомнительной гипотезы.
Рисунок 6.3. Взаимосвязь между ВВП на душу населения и неравенством, 1970-2014 годы (объединенные данные поперечных и временных рядов)
Примечание: Каждая точка представляет страну/год с указанием ВВП на душу населения в 2011 году в международных долларах (в логах) и коэффициента Джини по располагаемому доходу (выражен в процентах). Толстая линия построена на основе регрессии Джини на логарифмический доход. Две горизонтальные пунктирные линии показывают приблизительные нижнюю и верхнюю границы коэффициента Джини.
Источники данных: Набор данных "All the Ginis", Всемирный банк, Индикаторы мирового развития, Вашингтон, округ Колумбия.
Также утверждалось, что пик неравенства, обнаруженный в кросс-секционных исследованиях в районе среднего уровня дохода, является артефактом данных. Так получилось, что более неравные латиноамериканские страны также находились на среднем уровне дохода. Но предположим, что Латинская Америка была бы такой же богатой, как Запад. Учитывая, что ее "изначальное" или базовое неравенство было больше (по причинам, связанным с историей), не сдвинет ли это пик перевернутой U-образной кривой слишком сильно вправо, чтобы совпасть с наиболее развитыми странами? В таком случае перевернутой U-образной кривой не будет.
Однако удар по гипотезе Кузнеца был нанесен с другой стороны. В начале 1980-х годов в развитых экономиках США и Западной Европы начался продолжавшийся несколько десятилетий подъем неравенства - тенденция, которая никак не укладывалась в первоначальную формулировку Кузнеца. Кузнец сформулировал свою гипотезу таким образом, что не оставалось никаких сомнений: богатые страны должны оставаться в точке относительно низкого уровня неравенства. Их уровень неравенства не может расти. Действительно, в работах Кузнеца не было ничего, что допускало бы рост неравенства после достижения достаточной экономической зрелости. Гипотеза Кузнеца, уже хромавшая как "деградирующая" парадигма, при таком несовместимом развитии событий казалась многим нежизнеспособной. Однако заявления о ее смерти, возможно, были преждевременными.
Возможное возрождение
По иронии судьбы, в то самое время, когда реальные несоответствия с гипотезой Кузнеца становились очевидными, новая поддержка пришла неожиданно в виде более точных данных. Кузнец всегда представлял свою гипотезу
