Уже тогда его «звездно-полосатый» консул в банановой Анчурии говорил о США как о «самой великой, твердовалютной и золотозапасной державе мира»1912.
В том же году герой романа «Ностромо» Дж. Конрада, американский финансист заявлял: «Наше слово – решающее во всем: в промышленности, в коммерции, в юриспруденции, в журналистике, искусстве, политике и религии, от мыса Горн до пролива Смита, да и за его пределами… А потом у нас останется время на то, чтобы прибрать к рукам отдаленные острова и континенты. Мы будем заправлять делами всего мира и позволения спрашивать не собираемся. Мир не в силах тут ничего изменить…, да и мы, пожалуй, тоже»1913.
Основная выгода, которую Америка извлекла из Первой мировой войны, заключается, в том, – отмечал Вильгельм II, – что «она сосредоточила у себя почти 50 % всего мирового золотого запаса, и теперь уже не английский фунт, а американский доллар определяет валютный курс во всем мире…»1914. Однако на пути к полному господству доллара стояла Великобритания, которая до войны была «неоспоримым финансовым лидером: две трети торгового кредита, обеспечивавшего обращение товаров по всему миру… проходило через Лондон»1915, по объемам экспорта капитала Англия превосходила все остальные страны мира вместе взятые. Могущество и богатство Англии покоились не столько на ее промышленности и ее величайшей в мире колониальной империи, сколько на фунте стерлингов – как мировой валюте.
Вопрос об эмитенте мировой валюты являлся вопросом о мировом лидере, о мировом центре силы. Война подорвала могущество британского фунта. Тем не менее, на конференции в Генуе 1922 года эквивалентами золота и введены в международный оборот были обе валюты – фунт стерлингов и доллар США. Для этого Англии пришлось сразу признать свой военный долг Америке. Тем самым, по словам Ллойд Джорджа, «она спасла британскую гордость от упрека, она так же спасла британский кредит от удара, от которого ему нельзя было бы оправиться в течение целого поколения. За это поколение выгодное дело мировой торговли перешло бы в иные руки… Мы поэтому ни минуты не думали начать такую политику, мы даже не оказали ей чести обсуждения ее»1916.
В свою очередь союзники по Антанте задолжали Англии почти 8,5 млрд. долл., в том числе, отказавшаяся от долгов прежних правительств, Советская Россия – 5,3 млрд. Так же поступили и европейские союзники: «когда мы указали…, что мы взяли на себя уплату Америке тяжелого долга, заключенного нами ради союзников, то последние, – отмечал Ллойд Джордж, – только пожали плечами и заявили: «это ваше дело, мы не собираемся платить ни Америке, ни Англии…»»1917.
«Франция и Италия – честные страны, но они не могут расплатиться со своими военными кредиторами и не смогут выплатить какую-либо долю своего долга, ни Соединенным Штатам Америки, ни Великобритании»1918, – пояснял в 1923 г. итальянский экс-премьер Нитти, «Опыт последних трех лет показал, что даже при всем желании ни одна из стран, задолжавших деньги Антанте, не смогла выплатить свои долги или даже проценты»1919.
Таким образом, вся тяжесть долгов перед Америкой обрушивалась на Великобританию. В 1920 г. английское правительство, понимая, что военные долги никогда не могут быть выплачены, предложило всеобщее прощение военных долгов. Категорически против выступили США и, рассчитывавшая на германские репарации, Франция.
9 февраля 1921 г. сенат США потребовал от союзников выплаты всех долгов «до последнего пенни». Мало того американцы ввели своеобразный налог на выплату долгов: поскольку долг был номинирован в долларах, чтобы получить их европейцы были вынуждены продавать свои товары в США, и тут в 1922 г., Соединенные Штаты резкого поднимают ставки ввозных таможенных пошлин, что увеличивало объем выплат союзников по их американским долгам почти в полтора раза. Франция в ответ отказалась принимать репарации в виде немецких услуг и товаров, а Британия ввела 26 % пошлину на все ввозимые из Германии товары.
Тем не менее, еще надеясь реализовать свою программу всеобщего прощения 1 августа 1922 г. Ллойд Джордж объявил, что Великобритания больше не будет требовать взимания военных долгов со своих должников. Однако Вашингтон остался непоколебимым, и в декабре Англия была вынуждена согласиться выплатить все военные долги США, если проценты по этим долгам будут уменьшены с 5 до 3,5 %. Это означало, что Англия соглашается платить по 175 млн. долларов ежегодно в течение 62 лет.
Официальную позицию Вашингтона передавало его отношение к единственному исключению, говоря о котором, Д. Данн замечал, что: «американцы с большим уважением относились к Финляндии, единственной стране, которая выплатила Соединенным Штатам долги по Первой мировой войне. Для американцев выплата финских долгов была не просто доказательством того, что они имеют дело с хорошим экономическим партнером, но и показателем честности и справедливости в отношениях»1920.
Отличие Финляндии состояло в том, что это была единственная из 16 стран европейских должников США, которая вообще не принимала участия в Первой мировой. Наоборот, за счет пограничной спекуляции финны зарабатывали на ней. В Российской империи даже завзятые либералы называли Финляндию «открытыми воротами в русский тыл». В Финляндии, отмечал этот факт летом 1915 г. министр внутренних дел России Н. Щербатов, «наш рубль падает с головокружительной быстротой. Поразительная нелепость. В пределах одной империи одна область спекулирует на спине всей остальной страны»; «Блаженная страна, – подтверждал государственный контролер П. Харитонов, – Вся Империя изнемогает в военных тягостях, а финляндцы наслаждаются и богатеют за наш счет. Даже от основной обязанности – защищать государство от неприятеля они освобождены…»1921.
Неофициальная версия, базируется на том, что военные долги по своей сути представляли собой то «экономическое оружие», о котором говорил Кейнс: «в финансовом отношении… Европа была полностью в их (США) власти. Европа не только уже задолжала Соединенным Штатам больше, чем могла заплатить, но только значительная дальнейшая помощь могла спасти ее от голода и банкротства. Никогда еще ни у одного философа не было такого оружия, которым можно было бы связать князей этого мира»1922.
Необходимость применения этого оружия диктовалась тем, что Версальская конференция не оправдала надежд американцев. Эти надежды звучали в ноябрьском 1916 года письме президенту американского посла в Лондоне У. Пэйджа: «весь этот круглый земной шар сейчас висит, как спелое яблоко, которое мы можем сорвать, если мы используем правильную лестницу, пока есть шанс. Я не имею в виду, что мы хотим или могли бы получить яблоко для себя, но мы можем позаботиться о том, чтобы оно использовалось должным образом…, демократическая идея укореняется в Европе с разочаровывающей медлительностью… Таким образом, мечта американских Отцов еще не сбылась. Они боролись против организованных Привилегий, навязываемых из-за
