скрывать свои мнения мы не можем. Правда тов. Мануильский в очень резкой форме сделал личный выпад против тов. Троцкого. Это верно. Но что влияние тов. Троцкого мало отразилось в национальном вопросе, это правильно. Отбрасывая здесь личную постановку вопроса, можно сказать, что в национальном вопросе создалось нечто в роде парижской моды, создалась некоторая мода на национальный вопрос. Это есть. Но я боюсь, что это, может быть, выхолащивает содержание национального вопроса и оставляет только национальную фразеологию.
Здесь выступал тов. Зиновьев. Я считаю, что и его благотворное влияние на национальный вопрос мало чувствовалось в прежнее время. Пусть они не обижаются, я их обоих очень уважаю. Но здесь напирают на то, что у нас новая политика, новые задачи. Какая новая политика? Неужели тот, кто вчитывался в решения X съезда, видит их отличие от решений XII съезда? Никаких.
Голос. Почему их не проводили в жизнь?
Микоян. Это происходило, может быть, потому, что в то время были заняты вопросом о профсоюзах и о производстве, и на Х-м съезде мало высказывались по национальному вопросу.
Голос. А сейчас поэтому повторяют.
Микоян. Повторять очень хорошая вещь для тех, которые в первый раз это слышат. Но я считаю, что здесь новой политики и новых задач нет. Нужно старые задачи осуществить в новой обстановке, обстановке НЭП’а.
Здесь я должен сказать, что чересчур вошло в моду считать национализм первоисточником всех зол. Раньше к нему подход был с классовой, пролетарской токи зрения, а сейчас об этом молчат. Здесь тов. Махарадзе приводил в пример приказ о гробе. Нельзя мол каждому гроб давать, нужно экономить на этом деле, — но разве здесь можно усматривать великодержавность? Это просто глупость, которая может везде случаться.
Махарадзе. Это не глупость. Это сделал начальник железнодорожных дорог.
Микоян. Глупость. Я считаю, что нельзя использовать слово национализм как какое-то пугало, это худшее обвинение, чем меньшевизм. Некоторые товарищи, по моему, чересчур неправильно поступают, объясняя причины не-русского национализма наличием национализма великорусского. Выходит так, что причина всех причин — великорусский национализм. Но товарищи забывают, что кроме великорусского национализма есть и другая причина — это наличие буржуазии и крестьянства. Некоторые товарищи здесь говорят о том, что есть прирожденный национализм, что если бы не было великорусского шовинизма, если бы Туркестан не был подчинен России, то там не было бы наступления национализма. Это зависит от исторического положения нации. Нация остается, меняя свои формы.
Троцкий. Как вещь в себе?
Микоян. Нет не как вещь в себе, а как вещь, вышедшая из класса буржуазии, из капитала. Незачем втирать очки, — великорусский шовинизм будет, пока будет крестьянство. И если приходится делать уступки, но также надо говорить и об опасности, потому что она существует. Тов. Троцкий на XII съезде, делая доклад о промышленности, говорил о тысячах опасностей, которые представляет НЭП. У нас публика взрослая, которая кое-что в марксизме понимает.
Троцкий. Столб то мы ставим вместе с вами.
Микоян. Столб для коммунистов, чтобы дальше известной грани не переходить.
Троцкий. Предложите поправки к резолюции.
Микоян. Я произношу речь по докладу, а не поправки делаю. Мы должны сказать, что одна из этих опасностей — та, что поскольку НЭП, мелкая буржуазия возрождается в наших условиях, есть тенденция, которая не преодолена: это превратить РКП в австрийскую социал-демократию, партию мелкобуржуазную.
Голос. Не пугайте.
Микоян. Когда здесь тов. Махарадзе говорит о процентном отношении грузин к начальникам станций, нужно это иметь в виду и помнить об этой тенденции превратиться в австрийскую социал-демократию. Надо знать, когда поставить точку. Нужно поставить какие-нибудь границы, дальше которых идти нельзя. Национальный вопрос тоже имеет своей причиной классовую борьбу. Это нужно сказать, об этом нельзя забывать и нечего втирать очки националам. Эта публика достаточно марксистки образованная, чтобы это понять, и она должна понять.
Дальше я должен перейти к конкретным мерам, которые считаю нужным отметить. Что в исполкомах имеется большинство беспартийных, как об этом говорили, — это верно. У нас есть Адыгейская область, где ⅔ членов исполкомов беспартийные, в Чечне также ¾ беспартийные. Мы должны были допустить шариатские суды, мы допустили введение мулл в советский суд, ибо мы должны приспособляться к условиям жизни народа. Если власть чересчур передовая, а народ чересчур отсталый, — это самое худшее.
По вопросу об издательстве необходимо сказать, что нужно выделить фонд на дело создания письменности у многих народов. В этом направлении нужно лести дополнение к тезисам, предложенным тов. Сталиным. Необходимо также включить ряд школ первой и второй ступени в республиканский бюджет, чтобы они находились на содержании всего Союза. И этим на деле доказать, что помощь всероссийского пролетариата отсталому крестьянству окраин оказывается. А между тем у нас нет ни одной такой школы, и как же Советская власть при таких условиях будет существовать, если места не будут получать сверху помощи? За эти годы Советская республика сделала огромные шаги вперед, но все-таки мы еще далеко позади по сравнению с другими странами. Правда, мы идем впереди по сравнению с царизмом, но если мы эти меры примем, то эти шаги будут еще быстрее и через несколько лет мы сможем сказать, что национальный вопрос у нас разрешен более или менее благополучно.
Фирдевс. Товарищи, из тех предложений, которые здесь были сделаны выступившими товарищами, я считаю предложение тов. Зиновьева основным, — это в советском порядке организационно и юридически оформить проведение национальной политики в общероссийском масштабе. В этом отношении тов. Зиновьев предвосхитил то, что я хотел предложить. Это предложение у меня было зафиксировано в таком виде: «Вопрос оформления и натурализации Советской власти на окраинах в юридическом и финансовом отношениях». Я под этой формулировкой подразумеваю следующее. Недостаточно устанавливать на партийных съездах те или иные основы для проведения национальной политики. Таких постановлений делалось множество, но в советском порядке мы не успели закрепить их декретами и если успели, то недостаточно. Необходимо основное положение национальной политики, подобно тому, как это было сделано при провозглашении новой экономической политики, выразить в определенном юридическом документе, в декрете, который бы определял основные начала национальной политики. Это не давало бы возможности отдельным товарищам смотреть на дело Советской власти в области национальной политики, как на рекламу перед международным капиталом. Причем в этом вопросе есть две стороны: одна сторона, так сказать, юридических документов, а другая сторона — организационного оформления. Тов. Зиновьев предлагал сделать это в виде комиссии при ЦК. Не знаю, насколько будет целесообразно делать это при ЦК. В Крыму такая комиссия
