борьбы с Россией. Только худшие враги обеих наций заинтересованы были в том, чтобы такая вражда возникала»2051.
Тем не менее, по мнению Гитлера, союз России с Германией был невозможен: «Уже один факт заключения союза между Германией и Россией означал бы неизбежность будущей войны, исход которой заранее предрешен: конец Германии». Поскольку «говорить о России как о серьезном техническом факторе в войне не приходится. Всеобщей моторизации мира, которая в ближайшей войне сыграет колоссальную и решающую роль, мы не могли бы противопоставить почти ничего. Сама Германия в этой важной области позорно отстала. Но в случае войны она из своего немногого должна была бы еще содержать Россию, ибо Россия не имеет еще ни одного собственного завода, который сумел бы действительно сделать, скажем, настоящий живой грузовик. Что же это была бы за война? Мы подверглись бы простому избиению»2052.
Единственным более или менее серьезным инцидентом, направленным против СССР в 1933 г. в Германии, стала настоящая война, развязанная против Общества по продаже советских нефтепродуктов – «Деропа». Его заправочные станции подвергались «налетам и разграблениям…, в некоторых случаях бензин насильственно забирается бесплатно… штурмовиками, в других случаях бензин просто выпускается»2053. Однако остальные советско-германские совместные предприятия почти не пострадали. Столь предвзятое отношение к «Деропу» объяснялось не столько его прокоминтерновской ориентацией2054, сколько интересами конкурентной борьбы. «Деропу» на немецком рынке противостояли «Стандарт ойл» и «Ройял датч шелл» Детердинга, которые увеличили свою долю на рынке за счет ликвидации советско-германской компании.
* * *
Несмотря на примирительные жесты Гитлера, годовой отчет полпредства СССР в Германии был полон пессимизма: «1933 год был переломным годом в развитии советско-германских отношений. Приход фашистов к власти в Германии поставил в порядок дня германской внешней политики осуществление давнишних антисоветских планов Гитлера и Розенберга. Конечная цель этих планов состояла в создании антисоветского блока стран Западной Европы под руководством Германии для похода на СССР». В подтверждение своих выводов авторы отчета указывали, на обыски на квартирах и кратковременные аресты в советских граждан. За год наркомат Литвинова подал 217 письменных нот германскому МИДу, не считая «бесчисленных устных заявлений»2055. Но главным индикатором, по мнению советского полпредства, была практическая сторона сотрудничества: «Советско-германский товарооборот в первые девять месяцев 1933 г., по сравнению с тем же периодом 1932 г., уменьшился на 45,7 %…»2056.
Гр. 41. Объёмы советско-германской торговли, млрд руб. (в ценах 1950 г.)2057
1933 г. стал действительно переломным, хотя прогерманская политика Советского правительства стала ослабевать задолго до прихода Гитлера к власти. Изменения начались с 1930 г., когда наркомом иностранных дел стал М. Литвинов. Многие связывают эти изменения с личностью самого Литвинова2058.
Позицию прежнего наркома – Чичерина отражало его письмо Сталину (1929 г.): «Все эти нелепые разговоры в Коминтерне о борьбе против мнимой подготовки войны против СССР только портят и подрывают международное положение СССР»2059. Чичерин и советское военное командование, в том числе М. Тухачевский, Я. Берзин, в 1928 г. считало явно враждебными по отношению к СССР только Англию, Францию, Польшу, Румынию, Финляндию и Прибалтийские страны. Германия, как отмечает историк А. Исаев, рассматривалась ими как государство лишь потенциально могущее примкнуть к антисоветскому фронту2060.
Новый нарком – Литвинов придерживался прямо противоположного мнения, он был уверен в формировании единого фронта против СССР: «В настоящее время, – докладывал он Сталину в 1930-м г., – призывами к антисоветской войне не только пестрят газеты почти всех буржуазных стран, но ими полны выступления влиятельных политических деятелей и представителей делового мира. Об этом говорят не только в таких империалистических странах, как Англия и Франция, но и в только что допущенной в приличное империалистическое общество – Германии»2061.
При этом Литвинов не сомневался, что роль непосредственного исполнителя агрессии отводится именно последней. И уже с лета 1931 г. Литвинов стал активно зондировать почву для заключения пактов о ненападении с Францией и Польшей. Обеспокоенный Твардовски, из германского посольства в Москве, докладывал в Берлин: «В России существует очень сильное течение, направленное на то, чтобы отойти от нас и сблизиться с Францией. Это сильное течение представлено в Наркоминделе в лице Литвинова. Русские в большинстве настроены недоброжелательно. Мы же целиком заинтересованы в том, чтобы не дать русским отойти от нас»2062.
Коллективная безопасность
Более тысячи лет дух великих мировых религий боролся за распространение идеи всеобщего братства, но племенная, религиозная и расовая вражда «довольно успешно» препятствуют распространению тех благородных побуждений, которые сделали бы каждого из нас другом всего человечества.
Г. Уэллс 2063
В первые месяцы прихода Гитлера к власти Ф. Рузвельт, обращаясь к М. Калинину, писал: «Здравый смысл указывает: если какая-либо сильная держава откажется искренне участвовать в… совместных усилиях установить политический и экономический мир…, то успех может быть затруднен и в конечном счете сорван. В этом случае цивилизованное человечество… будет знать, где искать ответственного за провал»2064.
Организации совместных усилий в борьбе за мир был посвящен параграф 8 соглашения о Лиге Наций, который предусматривал совместное «сохранение мира… общими действиями международных обязательств…». «Если Лига Народов умрет, то надежда на установление мира на земле, – предупреждал еще в 1923 г. Ллойд Джордж, – будет погребена с нею вместе в той же могиле»2065.
Первый и главный удар по Лиге Наций, по мнению Ллойд Джорджа, нанес отказ США от подписания Версальского договора: «Результатом сделанного Америкой шага был паралич Лиги»2066. Мотивы отказа Соединенных Штатов от участия в Лиге, звучали в выступлении сенатора Джонсона, по поводу присоединения США к Суду Лиги Наций: «Мы являемся мировой нацией-кредитором. Мы не пользуемся особенной любовью мира. Мы имеем особые интересы и, возможно, особые международные проблемы. Эта нация не должна подчинить себя трибуналу, возглавляемому иностранными судьями»2067.
Полное игнорирование Лиги Наций продемонстрировали и страны вошедшие в нее: «Франция была первой из держав, подписавших договор, объявившей, что она не намерена передать ни одного спора между ней и соседними странами вытекающих из применения самого договора на разрешение Лиги Наций. После этого Франция сама оккупировала соседнюю территорию вопреки условиям договора»2068. Варшава и Каунас, в свою очередь, проигнорировали решение Лиги Наций, которая вынесла свое решение «в споре между Польшей и Литвой из-за Вильно»2069, что прямо подрывало основы Лиги Наций. Отказались выносить на рассмотрение Лиги Наций свой спор оба участника итало-греческого конфликта.
Вообще «многие из малых держав не смогли внести в укрепление Лиги какой-либо вклад, который был бы соизмерим с их
