финансовыми возможностями или с угрожающей им опасностью», отмечал Черчилль, например, Бельгия «обязана своим существованием бывшим союзникам и имеет значительные колониальные владения, защищенные лишь публичным правом, стремится подчеркнуть свой нейтралитет. Голландия, со своими огромными владениями в тропиках, которые находятся во власти хищнической агрессии, показала дурной пример, убедив скандинавские страны признать завоевание Италией Абиссинии…»2070.
Говоря о своей стране, Черчилль замечал, что «Великобритания плывет своим бессмысленным курсом, подчиняясь любому ветру, который подует со стороны. Болтовня о поддержке Лиги Наций и защите прав Абиссинии, болтовня о пакте Хора – Лаваля, болтовня о его аннулировании, аплодисменты мистеру Идену и политике более энергичных санкций, одобрение и болтовня по поводу полного отказа от них, болтовня о реформировании Лиги Наций при отсутствии решения о том, следует ли ее укрепить или ослабить, болтовня о новом Локарно на Западе… Но к чему волноваться? У министров замечательные каникулы. За исключением заброшенных территорий, страна тучна, довольна и процветает…»2071.
«Одной из самых злых ироний нынешнего европейского положения, – замечал в этой связи Ллойд Джордж, – является то, что Версальский договор постепенно разрывается на части именно теми странами, которые являлись его инициаторами…»2072. «Действительная опасность момента состоит в том, – предупреждал Ллойд Джордж, – что Лига Наций будет лишь фасадом, в то время как все те же интриги и происки, прежние жадность и ненависть народов будут играть свою исконную роль»2073.
* * *
Германия была принята в Лигу Наций в 1926 г, Советская Россия продолжала оставаться изгоем, фактически находясь вне международного права. Отношение к ней демонстрировало очередное обострение отношений с Англией, которое вошло в историю, как «военная тревога 1927». На пленуме ЦК ВКП(б) в июле 1927 г. Сталин приходил к выводу, что схватка с империалистами неизбежна в ближайшие годы, и ставил задачу: «оттянуть войну против СССР»2074. В 1927 г. французское правительство блокировало попытку советского уладить спор о долгах и кредитах2075.
Настроения советского правительства в тот период (1927 г.), в разговоре с американским бизнесменом Э. Файлином, передавал нарком внешней торговли А. Микоян: «к сожалению, военная опасность гораздо сильнее, чем это представляет себе Файлин. В 1914 г. за несколько месяцев до войны никто не ожидал ее, но мы на опыте 1914 г. знаем, как подготовляется мировая война, и мы наблюдаем в современности те же процессы, и поэтому мы должны быть на страже…»2076.
В 1928 г. VI Конгресс Коминтерна пришел к выводу, что период стабилизации капитализма заканчивается и наступает новый, «третий период» кризиса капитализма, революций и войн. Через год начало Великой Депрессии полностью подтвердило прогноз Коминтерна. Кто должен был стать главной жертвой новой войны, – ответ на этот вопрос сомнений в советском руководстве не вызывал.
В мае 1930 г. министр иностранных дел Франции Бриан разослал лидерам европейских стран проект «пан-Европы» без участия Великобритании и СССР. Спустя полгода правительство Тардье ввело против России дискриминационные меры, больше похожие на экономическую войну: лицензированную систему ввоза советского леса, льна, хлеба, сахара, патоки и пр. Объяснялось это «советским демпингом», хотя в Марселе в это время зерно из Новороссийска и Таганрога стоило дороже румынского. Дискриминация вводилась даже вопреки интересам собственных промышленников. Например, председатель текстильного синдиката района Армантьера сообщал: «В силу прекращения прибытия советского льна текстильная промышленность абсолютно не знает, какой темп производства ей придется взять». В итоге, в то время как общий советский импорт с 1929 г. к 1932 г. вырос на 26 %, а из Германии более чем в два раза, импорт из Франции, наоборот, снизился почти на порядок2077.
Только в 1931 г. французское правительство, опасаясь укрепления германо-советских отношений, само предложило проект пакта о ненападении и нейтралитете. Проект не предусматривал пресечения белоэмигрантской деятельности на территории Франции, а также не упоминал о различных формах экономической войны. В этих вопросах Франция была вынуждена пообещать пойти навстречу требованиям советской стороны, и в августе 1931 г. пакт был парафирован. Но осенью Франция выдвинула в качестве условия подписания пакта сначала заключение аналогичного советско-польского договора, (подписан в январе 1932 г.), а затем… – договора с Румынией. Румыны явно тянули, и 29 ноября Франция пошла на подписание с СССР пакта о ненападении.
Однако ни одного из своих обещаний, как отмечает С. Кремлев, Франция так и не выполнила. Так, в 1933 г. временный поверенный в делах СССР во Франции М. Розенберг, все еще требовал роспуска эмигрантского Российского общевоинского союза – РОВС, (генералы Миллер, Шатилов… тысячи кадровых офицеров). Для сравнения, к этому времени, по словам Надольного, аналогичный но более мелкий союз – РОНД в Германии был уже распущен2078.
Настроения в кругах РОВС – РОНД наглядно демонстрировала монархическая газета «Возрождение», которая писала в 1930 г: «Необходимо подумать, как отомстить этой сволочи, да отомстить так, чтобы не только завыли, но чтобы земной шар лопнул надвое, услышав стоны большевиков. Месть, месть и месть, на истребление!» «Нужно что-то делать сейчас, не откладывая, желать хоть конца мира, только чтобы уничтожить большевиков»2079.
На нарастание угрозы указывали и результаты Женевской конференции, посвященной сокращению и ограничению вооружений. Конференция была созвана по решению Совета Лиги Наций, при участии 63 государств, весной 1932 г. На конференции французская делегация предложила «План Тардье», предусматривавший создание под эгидой Лиги Наций международной армии под руководством Франции. Делегация Великобритании предложила «План Макдональда», предусматривавший предельные цифры сухопутных вооруженных сил европейских стран и предоставлявший Великобритании и США преимущества в военно-морских и военно-воздушных силах.
Германская делегация выступила с требованием «равенства в вооружениях». Немцев поддержал американский сенатор Бора, который заявил, что считает их требования справедливыми; что, продолжая вооружаться, союзники сами нарушили «дух» Версальского договора, хотя бы даже они и могли доказать, что «буквы» договора они не нарушили: «Если Женевская конференция окончится неудачно, дело разоружения придет к позорному концу, и виновниками будут не немцы, а союзники…»2080. Против предложений Германии выступил Черчилль: «Не обманывайте себя, – предупреждал он в октябре 1932 г., обращаясь к палате общин, – Не позволяйте правительству Его Величества поверить, будто все, чего просит Германия, – это равный статус… Не к этому стремится Германия. Все эти отряды упорной тевтонской молодежи, марширующие с горящими глазами по улицам и дорогам Германии, ищут вовсе не равного статуса»2081.
Тем не менее, 11 декабря 1932 г. Германия была признана равноправной в вопросах вооружений. 30 января 1933 г. Гитлер стал рейхсканцлером, и в течение года «все немецкие предприятия, – по словам Черчилля, – были с невероятной детализацией подготовлены для производства военной продукции. Эти приготовления, хотя тщательно скрываемые, были, тем не менее, известны разведслужбам Франции и Англии. Но нигде в правящих кругах двух
