и вечерних учебных программ в разных образовательных заведениях, но для получения от них эффекта требовалось время57.
Из-за невыполнения производственных планов страдали потребители. Первые советские фотоаппараты поступали на рынок небольшими партиями и не удовлетворяли спрос. Например, весной 1930 года вышло всего 400 фотоаппаратов фирмы «ЭФТЭ»58. К осени ГОМЗ выпустил 1200 фотоаппаратов «Фотокор № 1»59. К концу того же года ожидалось выполнение договора на поставку 12 000 фотокамер ГОМЗа, но его реализация затянулась до августа 1931-го, то есть на восемь месяцев. Сдача фотоаппаратов по договору на 1931 год тоже началась значительно позже и отставала от запланированного количества в три-четыре раза. Сложности возникали и на этапе реализации фотокамер. Первую партию «ЭФТЭ» практически полностью распродали частным лицам, только 20 аппаратов отпустили фотокружкам по ордерам60. В дальнейшем под нажимом Общества «За пролетарское кино и фото» (ОЗПКФ) были введены ограничения на продажу частным лицам. На первый план выдвинули снабжение фотокружков, которым фотоаппараты советского производства выдавались в коллективную собственность. Их перепродажа и передача в собственность отдельным лицам были воспрещены61. Лишь малая часть аппаратов распространялась среди фоторепортеров и научных учреждений. Обследование торговой сети в 1931 году показало, что фотоаппараты «ЭФТЭ» все-таки можно было найти в свободной продаже, а «Фотокор № 1» выдавался по ордерам62. Дефицит фотоаппаратуры породил высокие надбавки в среднем на 100–120 рублей. Например, в Москве стоимость «ЭФТЭ» доходила до 160 рублей, «Фотокор № 1» – до 300 рублей, в Краснодаре фотоаппараты «ЭФТЭ» продавались по цене 250 рублей, а ВООМПа – 500–850 рублей. Средняя стоимость комиссионной фотоаппаратуры достигала 800–850 рублей. Следствием такой ситуации стали участившиеся кражи фотоаппаратов в кружках и распад фотокружков из‑за отсутствия фототехники и принадлежностей63.
Дефицит фототоваров возникал не только по причине недопроизводства, но и из‑за отсутствия системы налаженной фототорговли. Торговлей занимались потребкооперация, госторговля, «Динамо» и аптекоуправление. Их поставщиками являлись Народный комиссариат снабжения, Центральный союз потребительских обществ, Мосторг64. Фототовары входили в группу культтоваров, поэтому часто продавались в одном месте с игрушками, парфюмерией, канцтоварами, спортивными товарами и др.65 В свою очередь, культтовары были приравнены к товарам ширпотреба (мануфактура, продукты питания и др.). Вследствие этого финансовые планы составлялись исходя из оборачиваемости товаров ширпотреба, без учета специфичности работы с культтоварами, которые продавались в несколько раз медленнее, что приводило к сужению лимитов. Невнимание к состоянию рынка также оказывало негативный эффект на ассортимент и количество продаваемой фотопродукции66. В малопотребляющие районы отправлялись большие партии продукции, которые затоваривали рынок, в то время как в других районах ощущался их недостаток. Затоваривание магазинов было чревато порчей фототоваров. Работники торгующей сети не являлись квалифицированными фотопродавцами. Более того, некоторые из них страдали «фотобоязнью», то есть старались избегать взаимодействия с фотоаппаратурой и материалами, что приводило к их неумелому хранению67. Затоваривание отмечалось и на фабриках. Оно происходило из‑за отсутствия планирования своевременного приема и переброски товаров. Существующая комплектность отгрузки не соблюдалась: вместе с пластинками и бумагой должно было отгружаться не менее 30% химикалий, а остальные 70% – в течение месяца. Покупатель не брал одного без другого, а магазины отказывались от приема одних фототоваров без других. В результате предприятиям грозила остановка производства из‑за переполненности складов и помещений цехов готовой продукцией, в то время как на местах наблюдался дефицит товаров. Еще одна причина затоваривания – это конвенционное запрещение перевозок по железной дороге. Например, в 1931 году фабрики и склады Мосторгсбыта оказались из‑за этого переполнены фотопластинами, а магазины ощущали их острую нехватку68.
Ил. 3. Реклама фотозаема. «Фотокор». № 3. 1931. С. 2. Ил. 4. «Оптико-механическая промышленность». № 2–3. 1931 г.
В 1931 году для привлечения дополнительных средств на расширение производства фотоаппаратов и преодоления потребительского дефицита были выпущены фотообязательства69.
Предполагалось, что произведенные в ближайшие три года фотоаппараты ВООМПа пойдут на удовлетворение держателей обязательств70. Реализация фотообязательств осуществлялась через гострудсберкассы, а выдача фотоаппаратов – через торговую сеть потребкооперации. Фотографические журналы и газеты развернули активную кампанию за распространение фотозайма, однако уже в начале 1932 года из‑за невыполнения планов по выпуску фотоаппаратов было принято решение об остановке реализации фотообязательств71. Предпринятая мера оказалась недейственной: всего было реализовано 71 000 фотообязательств вместо запланированных 400 00072. Фотоаппараты по ним выдавались вплоть до 1 июня 1934 года73.
Пока производство советской фототехники налаживалось, а ввоз зарубежных фотоаппаратов и материалов был практически невозможен, фотолюбителям предлагались временные решения. Одно из них – обращение к довоенному фотографическому материалу и оборудованию. В журналах и газетах рассказывалось о ремонте и устройстве фототехники, давались советы по использованию и регенерированию пластин дореволюционного производства, рассматривались способы реставрации старых сортов заграничной бумаги. Другое решение – «самодельщина», то есть самостоятельное изготовление фотоаппаратов. На протяжении 1920–1930‑х годов издавались многочисленные инструкции и пособия по созданию самодельного фотоаппарата74. Среди них можно выделить различные виды публикаций в зависимости от типа камер или аудитории: инструкции по созданию ящичных, складных, пленочных фотоаппаратов; специальные публикации для детей среднего и старшего возраста. Отдельные пособия были посвящены съемке на самодельные аппараты и ремонтным работам. Тираж отдельных публикаций достигал десятков тысяч экземпляров. Некоторые пособия многократно переиздавались75.
В конце 1931 года в Москве состоялась I Всесоюзная выставка изобретательства и самодельщины по фото в помещении ОЗПКФ. На ней было представлено около 200 экспонатов, авторы лучших изобретений были премированы денежными призами, фотоаппаратами ВООМПа, рекомендациями к производству. Выставка имела конкретную задачу – мобилизовать изобретательские силы на помощь фотопромышленности. Однако, согласно газете «Фотокор», представители промышленности остались безучастны: никто из них ее не посетил76. В публикациях ОЗПКФ было обвинено в безразличии, так как оно не развернуло никакой публичной программы. Зато была отмечена активность со стороны фотосекции Детской технической станции Фрунзенского района.
В целом подрастающее поколение пытались разными способами вовлечь в развитие фотоаппаратостроения – от участия в фотозаймовой кампании до изготовления фотокамер. Первая пятилетка завершилась анонсом в ноябрьском номере газеты «Известий ЦИК СССР и ВЦИК» выпуска «советской Лейки», которая впоследствии получила название «ФЭД» в честь места своего создания – Детской трудовой коммуны НКВД УССР им. Ф. Э. Дзержинского77. В журнале «Пролетарское фото» упоминается, что конструированием камеры занимались научные сотрудники ГОИ78. В сентябре 1932 года опытному заводу ВООМП были вручены окончательные расчеты объектива и доставлено оптическое стекло, а к 5 октября первые объективы поступили на испытание в ГОИ79. После проверки их отправили в Харьков, где детская трудовая коммуна в кооперации с Украинским научно-исследовательским институтом метрологии и стандартизации овладела техникой производства пленочного фотоаппарата. В октябре были сделаны первые опытные образцы фотоаппарата и доставлены в редакцию газеты. В публикациях конца 1932 года изготовленная фотокамера называется «советской Лейкой», а уже в первых выпусках 1933-го – «Лейка-ФЭД»80. По мере увеличения количества произведенных «ФЭДов»81 все чаще звучали нападки на лейтцевскую «Лейку»: обсуждались ее недостатки и даже отмечался «поход» советских редакторов против негативов, снятых на нее82. Появление «советской Лейки» стало переломным событием в советской фотомеханической промышленности. Она положила начало развитию малого фотоаппаратостроения.
По мере становления производства фотоаппаратов менялись условия их применения. Начало первой пятилетки было ознаменовано существенным послаблением в этой сфере. 23 февраля 1929 года было принято постановление СНК РСФСР «О порядке производства фотографических, кинематографических и прочих съемок на территории РСФСР»83, согласно которому фотосъемка допускалась беспрепятственно за исключением объектов, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны. Помимо
