предшественниками папскому престолу. Тенденцию к сотрудничеству отражало и постановление «О клириках, рабах церкви», принятое на Павийском синоде 1022 года и продолжавшее реформы Равеннского синода 1014 года.
Оно было составлено в двух частях, одна из которых подготовлена от имени папы, а другая — от имени императора. Во время встречи Генриха с французским королем Робертом II в Ивуа на реке Маас в 1023 году обсуждался вопрос о созыве собора в Павии для проведения церковной реформы при участии Бенедикта VIII, однако это намерение так и не было реализовано.
В феврале 1014 года, через 8 дней после коронации Генриха II, в Риме были устроены беспорядки, инициаторами которых являлись приверженцы Ардуина, маркграфы из рода Отбертинов-Эсте (братья Гуго, Обиццо, Альберто Аццо I и сын последнего Альберто Аццо II), двое из которых, по словам Титмара, позднее были высланы в Германию и заключены в Фульдском монастыре и замке Гибихенштейн, а третий бежал. Генрих упустил возможность уладить конфликт с Ардуином, который во время его второго похода в Италию предлагал в обмен на сохранение за ним Ивреи отказаться от королевской короны и отдать в заложники своих сыновей. Император отверг это предложение, поэтому после его возвращения в Германию Ардуин организовал нападение на город Верчелли, временно изгнав оттуда епископа Льва. Кроме того, он осадил Новару и совершил вторжение в Комо, но вскоре из-за плохого состояния здоровья ушел в монастырь Сан-Бениньо-ди-Фруттуария, где скончался в конце 1015 года.
Несколько лет спустя Генрих II взялся за наведение порядка на юге Италии, где попытались закрепиться византийцы. Борьбу с ними на протяжении десятилетия вел выходец из Бари Мел, в 1016 или 1017 году призвавший на подмогу норманнов, а незадолго до своей смерти в 1020 году отправившийся за помощью к императору в Германию. К тому моменту, когда Генрих вступил с войсками в Южную Италию, византийцы нанесли удар по норманнам, укрепившимся в Гарильяно, захватив в плен родственника Мела Датта, которого доставили в Бари, зашили в мешок и утопили в море. Весной 1022 года Генрих осадил построенный византийцами город Трою, жители которого после трех месяцев осады, по утверждениям бургундского хрониста Радульфа Глабера, немецкого хрониста Германа из Райхенау, составителя «Больших анналов монастыря Сент-Галлен» и ряда других авторов, были вынуждены изъявить ему покорность. Впрочем, некоторые исследователи (например, французский историк Ф. Шаландон или английский историк Дж. Дж. Норвич) склонны сомневаться в достоверности этих утверждений, мотивировав свое мнение тем, что о взятии Трои не упоминают южноитальянские хронисты (за исключением Льва Марсиканского, одного из составителей «Хроники Монтекассино»). Однако более взвешенным представляется предположение, что Троя капитулировала перед Генрихом, а после его ухода из Апулии вернулась под власть Византии. Византийский наместник Бойоаннес даровал городу новые привилегии, подтвердив, что, несмотря на предъявляемые горожанам обвинения, они ничего не совершили против византийских императоров.
Достижения военной кампании 1022 года не ограничились Троей. Архиепископ Кельна Пильгрим, командовавший авангардом императорской армии, добился капитуляции Капуи, князь которой Пандульф IV (внук Ландульфа V), тайно перешедший на сторону Византии и отправивший императору Василию II копию золотых ключей от города, был арестован и приговорен к смертной казни, но затем помилован и в оковах отправлен в Германию. Брат Пандульфа IV Атенульф, аббат монастыря Монте-Кассино, отплыл в Константинополь, но утонул в пути. Новым князем Капуи под именем Пандульфа V стал граф Теанский (внук Пандульфа Железноголового). Войска Пильгрима не смогли взять Салерно, однако салернский князь Гваймар III и неаполитанский герцог Сергий IV, напуганные их появлением, предоставили императору заложников. Таким образом, на большей части Апеннинского полуострова было восстановлено имперское господство. Но после смерти Генриха II 13 июля 1024 года и прекращения династии Лудольфингов кризис имперской власти повторился, хотя и в меньших, чем в 1002 году, масштабах. Предотвратить его углубление в Италии удалось благодаря усилиям миланского архиепископа Гериберта д’Интимиано, который был возведен на архиепископский престол в 1018 году.
Столетие Франконской династии
В Германии большинство князей и прелатов 4 сентября 1024 года по предложению архиепископа Майнца Арибо избрали королем Конрада II Франконского, внука Оттона Каринтийского. В Италии оппозиционные империи феодальные князья рассматривали в качестве кандидатов на итальянскую корону старшего сына и соправителя короля Франции Роберта II Гуго (скончавшегося в сентябре 1025 года) или одного из сыновей герцога Аквитании и графа Пуатье Гильома V. «Лангобарды, обрадованные смертью императора, разрушили его императорский дворец в Павии и, желая сбросить с себя императорское ярмо, представители их знати прибыли в город Пуатье, к герцогу Аквитании Гильому, имея намерение сделать его своим королем». А он, «выказывая мудрую осторожность, вместе с графом Ангулема Гильомом отправился в лангобардские пределы и долго совещался с князьями Италии», но, «не обнаружив в них и намека на верность, он оставил без внимания их похвалы и знаки уважения», — писал Адемар Шабаннский.
Из переписки Гильома V с епископом Верчелли Львом следует, что князья предложили ему и его сыну «вступить в итальянское королевство, присягнув в том, что они, насколько смогли бы, прямо [содействовали] в том, что касается приобретения Римской империи». Однако герцог в конце концов отказался от сделанного ему предложения, написав маркграфу Турина Ольдериху Манфреду II, что оно не показалось ему «ни разумным, ни полезным, ни почетным». Свою точку зрения Гильом V аргументировал тем, что итальянцы ненадежны и начинают плести опасные интриги: «Если мы не сможем или предупредить, или победить их, королевство нам принесет мало пользы, наша слава подвергнется опасности». Гильом просил маркграфа некоторое время хранить отказ от итальянской короны в тайне. В письме Льву Верчеллийскому, написанном уже после избрания Конрада II Франконского, Гильом V признался, что не имел доверия к обещаниям лангобардов, и добавил, что приобрел бы итальянское королевство, если «захотел бы сделать только одно, что осудил как преступление: а именно, чтобы, исходя из их воли, епископов, которые есть в Италии, низлагал, и других, наоборот, возводил [в сан] по их решению». «Некоторые из знатных итальянцев хотели меня или моего сына сделать королем под этим условием», хотя «не объявил мне этого недостойного условия благоразумный маркграф Манфред, ни его брат, добрый епископ Альрих», — писал герцог.
Так как представители епископата играли ключевую роль в управлении королевством, выполнение условия, поставленного аквитанскому герцогу, было равносильно передаче административного аппарата под контроль феодалов. Лучше всех об этом знал именно Ольдерих Манфред, добившийся от Генриха II назначения своего брата Альриха епископом Асти вопреки возражениям миланского архиепископа Арнульфа II, который отлучил Альриха от церкви, а затем с подчиненными ему прелатами собрал войско, осадив маркграфа вместе с епископом в городе Асти, и «до тех пор не прекращал опустошения и войны, пока заключенный мир не удовлетворил его
