столь резко подвергались критике деятели, сформировавшиеся в условиях «культурной революции». Их осуждали за неспособность решать экономические проблемы.
Критике подвергался период «культурной революции», когда Мао Цзэдун сумел навязать партии свою «одностороннюю теорию» о том, что главной опасностью является ревизионизм, причем ревизионизм отождествлялся с правым оппортунизмом. Пока не раскрывалось отношение к тезису о том, что линия Лю Шаоци была праворевизионистской. Хотя можно было ожидать, что последует опровержение и этого тезиса. Важно отметить, что линия самого Мао Цзэдуна была названа ошибочной, односторонней, вульгаризировавшей проблемы классовой борьбы. Мао Цзэдуна обвиняли в зажиме демократии во внутрипартийной линии и в неправильной линии, в неправильном понимании соотношения между политикой и экономикой. Более того, под вопрос ставился тезис Мао Цзэдуна о ревизионизме в КНР.
Пересмотр толкования вопросов классовой борьбы
Вопрос о классовой борьбе поднимался в ходе внутриполитической борьбы. Пересматривались общепринятые во время «культурной революции» положения об обострении классовых противоречий и о том, что классовая борьба становится «решающим звеном» в развитии страны.
Появились заявления о том, что классовые противоречия в обществе перестают быть главными противоречиями, а классовая борьба — основной движущей силой общественного развития. Утверждалось, что тезис о классовой борьбе как о решающем звене, был выдвинут «четверкой». Применение его на практике привело к перегибам — «тотальной гражданской войне», от которой пострадали широкие массы населения и партийно-государственные кадры, возникло много необоснованных и фальшивых дел, «партия и государство оказались перед угрозой гибели».
Наряду с этим предпринимались попытки обелить Мао Цзэдуна: Мао Цзэдун-де говорил лишь о том, что классовая борьба в социалистическом обществе является «длительной» и «извилистой», что она лишь «временами» носит «весьма острый характер».
Действительно, временами классовая борьба выходит на первое место, что проявилось в борьбе против «четверки» и в выдвижении лозунга «критика и разоблачение «четверки» — решающее звено». Однако эта задача уже выполнена, и ныне классовая борьба отходит на второе место: «В социалистическом обществе, характеризующемся постепенным отмиранием классов, движущая роль производственной борьбы и производственного эксперимента занимает все более важное место». «На новом историческом этапе, если говорить в масштабах всего общества, главным противоречием, центром всей работы является только одно — осуществление модернизации».[716]
Население КНР призывали к «осознанию недопустимости повторного расширения рамок классовой борьбы».[717]
Был поднят вопрос и о прекращении классовой борьбы в деревне, вина за которую лежит на «четверке», что использовала эту «борьбу» для нанесения удара по кадровым работникам и массам.[718]
Итак, отрицалось прежнее теоретическое толкование классовой борьбы периода «культурной революции». Более того, оказывалось, что неправильное толкование «классовой борьбы» «штабом» Мао Цзэдуна приводило к «ударам» по людям и руководящим работникам. Репрессии объяснялись неправильным толкованием классовой борьбы формально «четверкой» и Линь Бяо, а по существу, Мао Цзэдуном.
Появилось теоретическое толкование решений 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва о «переносе центра тяжести работы на проблемы модернизации», связанное с вопросом о «классовой борьбе». Предлагалось «извлечь урок из проведения политических кампаний в отрыве от экономического строительства». Центральная печать писала о том, что последние 20 лет политические кампании в КНР, представлявшие собой «непрерывную цепь», велись в отрыве от задач развития социалистической экономики. Практика доказала, что все это ведет к плохим последствиям и не должно повториться. После проведения социалистических преобразований в экономике классовая борьба продолжает существовать, однако развитие капитализма ограничено и капиталистические силы ослаблены. В итоге социалистический строй сам сможет регулировать несоответствия производительных сил производственным отношениям, базиса надстройке, а также управлять классовой борьбой. Это позволит избежать «крупномасштабных противоречий всеобщего характера».
Сообщалось, что не все еще извлекли правильные урок из прошлого. Есть люди, которые занимаются «пустоголовой политикой», действует и «страшная сила привычки», будто бы все трудности и неудачи связаны с классовой борьбой.[719]
В целом установки Мао Цзэдуна о роли классовой борьбы в жизни общества, по сути, отвергались, однако прямо об ошибочности взглядов Мао Цзэдуна в этом вопросе не говорилось, хотя постепенно создавались предпосылки для того, чтобы пересмотреть основополагающие тезисы, на которых Мао Цзэдун строил внутреннюю и внешнюю политику, особенно с периода «культурной революции».
Однако в ряде провинций КНР в мае 1979 г. утверждали, что «ныне классовая борьба продолжает существовать».[720]
Дискуссия о «демократии»
Вопрос о необходимости демократии связывался с ситуацией периода «культурной революции». Вспоминали о том, что в истории было немало случаев, когда меньшинство, считавшееся неправым, в конечном счете признавалось носителем передовых идей.[721]
Появились высказывания о том, что «партийность» во время «культурной революции» была «подорвана», что «прекратили свою деятельность партийные организации». Таким образом, признавался тот факт, что партийные организации не функционировали, или не функционировали в соответствии с нормами, установленными в партийных документах. В этой связи и говорилось, что «народ спрашивает: почему в КПК на протяжении десяти лет господствовали Линь Бяо и «четверка»? Ответ может быть только один. Так случилось потому, что «в течение длительного времени политическая деятельность партии не была нормализована, в партии не было демократии, а это влекло за собой отсутствие демократии в обществе. Поэтому сейчас из этого опыта следует извлечь уроки; основной урок состоит именно в том, что необходима нормальная демократическая деятельность в партии».[722]
Итак, Мао Цзэдуна и его «штаб» осуждали за то, что при их правлении не было демократии ни в партии, ни в государстве. Цель этих осуждений в том, чтобы дать ответ на вопрос, почему же никто не мог прекратить деятельность Линь Бяо и «четверки». Ответ: Мао Цзэдун не допускал демократии в партии и в стране; те же, кто это понимал, были вынуждены ждать его смерти.
Постановка вопроса о необходимости демократии отражала требование иметь право голоса; иными словами, речь шла о допущении высказывания различных мнений группировками и фракциями в руководстве партии и государства.
Была и другая сторона постановки вопроса о демократии внутри партии. Появились утверждения о том, что развертывание критики и самокритики — это средство разрешения разногласий по вопросу об оценке «культурной революции» и подхода к путям осуществления «четырех модернизаций». Это обосновывалось тем, что в многочисленной партии КПК, насчитывавшей тогда несколько миллионов низовых партийных организаций и более 30 миллионов членов, «не может быть совершенно одинаковой идеологии, опыта, отношения к великой культурной революции», а также знаний по вопросу о том, как осуществлять «четыре модернизации» и строительство». Припоминали о том, что «во времена господства «четверки» в партии существовала практика «не критики своих товарищей, а их уничтожения, не самокритики, а самовосхваления»; «критика и самокритика в этот
