современных или весьма недавних формах (Чернецов В.Н., 1949, с. 74; 1957, с. 213). Основные положения, высказанные В.Н. Чернецовым, остаются верными и в настоящее время.
В конце 60-х — 70-х годах комплекс городищ и связанных с ними жертвенных мест I — начала II тысячелетия н. э. был исследован экспедицией Уральского университета в районе г. Сургут. При этом вскрыт ряд жилищ, выявлены особенности планировки и фортификации поселений конца I — начала II тысячелетия н. э. Результаты этих работ изложены пока в предварительных публикациях (Федорова Н.В., 1981а, с. 140–142; 1981б, с. 148–152; 1982; Морозов В.М., 1981б, с. 145–147; Семенова В.И., 1981, с. 208, 209; Чемякин Ю.П., 1981б, с. 220, 221).
Памятники кинтусовского этапа представлены поселениями, могильниками, жертвенными местами и кладами. В целом культура продолжает развитие культуры оронтурского этапа. Черты преемственности прослеживаются в основных категориях — планировке поселений, домостроительстве, керамике, эволюции звериного стиля и др.
Среди поселений имеются укрепленные и неукрепленные. Городища невелики по размерам, расположены на мысах и возвышенных участках террас. Площадь их колеблется от 400 до 1600 кв. м. Валы и рвы защищали площадки городищ или с напольной стороны, или по всему периметру (табл. LXXXVIII, 2).
Некоторые представления об устройстве фортификационных сооружений дает фольклор хантов, где указывается, что «городки» князей или богатырей были обнесены палисадами-частоколами, а наиболее прочно укрепленные «покрыты сверху медными листами». При описании штурма осажденных «городков» сообщается, что богатыри сначала рубят полисад, а затем уже проникают в них через проделанные бреши. При этом осажденные сверху, из-за частокола, бросают на штурмующих бревна и осыпают их градом стрел. Осада «городков» часто была затяжной, и осажденные нередко прогоняли нападающих (Патканов С.К., 1891а, с. 99, 100). Об этом же повествуют русские летописи. В 1194 г. осада одного из югорских городков новгородской ратью под предводительством воеводы Ядрея кончилась поражением осаждавших (Новгородская летопись, 1950, с. 40, 41). В более позднее время, в 1581 г., атаман Брязга три дня не мог взять остяцкий городок у с. Демьянского и овладел им только благодаря случайности (Миллер Г.Ф., 1937, с. 242, 243; Патканов С.К., 1891б, с. 17).
Под городками, «покрытыми медными листами», подразумевались наиболее прочно укрепленные поселки. Перекрытия из медных листов они, очевидно, не имели; такая характеристика их является продуктом образности языка сказителей былин.
С напольной стороны к городищам иногда примыкают неукрепленные части поселений (Барсов Городок IV/1). Существование подобных поселков засвидетельствовано хантыйским фольклором и историческими источниками. При походе вниз по Иртышу атаман Брязга часто встречал селения остяков около городков (Патканов С.К., 1891б, с. 17, 18).
Существовали также отдельно расположенные неукрепленные поселения, занимавшие возвышенные участки берегов рек и озер и состоявшие из одного или нескольких жилищ (Зеленая Горка, Сотом). Остатки отдельных неукрепленных поселков (Хаэн-Сале) выявлены в Заполярье, на Арктическом побережье.
Залесенность местности благоприятствовала сохранности микрорельефа поселений. На них постоянно прослеживаются располагавшиеся в ряд жилищные впадины. В.М. Морозов (Морозов В.М., 1981б, с. 143, 145) для городищ Сургутского Приобья конца I — начала II тысячелетия н. э. выделяет три типа жилищных углублений: 1) впадины с валообразным окружением и визуально фиксирующимся выходом; 2) впадины без фиксируемого выхода; 3) простые впадины. Различия между ними, видимо, в значительной мере обусловлены степенью сохранности остатков обвалившихся построек, а также, вероятно, особенностями конструкции жилищ.
Раскопки жилищ были проведены на поселениях Зеленая Горка (Чернецов В.Н., 1949, с. 70–74), Хаэн-Сале (Чернецов В.Н., 1957, с. 234, 235), городищах Мань-Няслан-Тур (Чернецов В.Н., 1957, с. 230–232), Урьевском (Семенова В.И., 1981, с. 208, 209), Барсов Городок IV/1, селище Барсова Гора IV/1 (Чемякин Ю.П., 1981б, с. 220, 221). Всего исследовано более 20 жилищ, в том числе девять построек вскрыты на городище Барсов Городок: IV/1, восемь — на селище Барсова Гора IV/1, а на остальных — единичные.
Основным видом жилой постройки была подпрямоугольная, близкая к квадрату в плане полуземлянка с неглубоко врезанным в грунт основанием. Площадь жилищ колеблется в пределах 18–49 кв. м. В устройстве сохраняются традиции предшествующего времени: центральное расположение очага, нары на земляном возвышении вдоль стен, шатровое перекрытие, засыпанное сверху землей. В отдельных случаях прослежено расположение центрального очага на земляном возвышении, забранном в сруб (Чернецов В.Н., 1949, с. 71). Жилища имели коридорообразный выход.
Хорошей сохранности полуземлянка размерами около 6×5 м вскрыта на поселении Зеленая Горка (табл. LXXXVIII, 3). Центр ее занимал очаг, находившийся на возвышении — четырехугольном срубе, заполненном песком. Перед очагом располагалась впадина глубиной около 0,5 м, являвшаяся окончанием входного коридора. По обе стороны очага шли проходы шириной около 1 м, далее находились нары. Перекрытие землянки было шатровым. Основу его образовывал каркас из жердей или тонких бревен, нижние концы которых стояли на краю котлована, а верхние опирались на четырехугольную раму, укрепленную на столбах. Поверх каркаса была обрешетка из горизонтально закрепленных жердей или плах, перекрытых берестой. На бересту была уложена подстилка из еловых лап, а сверху насыпан слой угля толщиной 2–4 см, на который уложена земляная засыпка толщиной до 20–30 см. Такое многослойное перекрытие обеспечивало хорошую изоляцию от холода и влаги. Против углов очага были вертикально вкопаны четыре бруска, видимо также связанные рамой, служившей для подвешивания над огнем котлов и, возможно, как это делалось в недавнее время у обских угров, для сушки рыбы (Чернецов В.Н., 1949, с. 71, 72).
На городище Мань-Няслан-Тур и селище Барсова Гора IV/1 исследованы многокамерные, соединенные между собой постройки. Жилище на городище Мань-Няслан-Тур площадью около 600 кв. м имело прямоугольную форму и состояло из соединенных между собой не менее чем 11–12 полуземлянок. Исследование одной из них размерами 5×5 м выявило ее традиционную конструкцию. Она имела слабо углубленный в землю котлован размерами 5×5 м, в центре которого находился очаг, а вдоль стен — широкие приподнятые земляные нары (Чернецов В.Н., 1957, с. 230, 232). Прообразом больших жилищ — комплекса полуземлянок — являются постройки городища Сортынья III оронтурского этапа, где стоявшие тесно друг к другу два ряда полуземлянок были соединены коридором, связывавшим все помещения (Чернецов В.Н., 1957, с. 190, рис. 14).
Помимо полуземляночных жилищ, существовали и наземные. Два таких жилища вскрыты на городище Барсов Городок IV/1. В одном углу находился каменный очаг (Чемякин Ю.П., 1981, с. 220, 221). Использование камня для устройства очага констатировано также в жилище поселения Зеленая Горка
