жизни. Брак брата все изменил, две женщины не могли найти общего языка. В конце концов, Гонория ушла в свой дом недалеко от дворца. Ей было уже 30 лет, и она была не замужем. Она сделала любовником управляющего своим домом Евгения, и тот, подстрекаемый ею, инициировал заговор с целью свержения императора. Он был раскрыт, Евгений казнен, а Гонорию удалили подальше от дворца и помолвили с богатым, но незнатным сенатором Геркулианом. Но она не успокоилась и решила привлечь на свою сторону вождя гуннов Аттилу. С этой целью она отправила к нему верного ей евнуха Гиацинта с некоторой суммой денег, своим портретом и кольцом. Аттила воспринял кольцо как знак помолвки и объявил Гонорию своей невестой, а в качестве приданого потребовал себе Галлию как долю августы Гонории в наследстве ее деда и дяди. Так как Феодосий считался старшим августом, то Аттила обратился именно к нему. Территория Восточной империи еще не оправилась от недавней войны с гуннами, поэтому восточное правительство переадресовало претензии гуннского короля к западному императору, а Феодосий даже посоветовал Валентиниану отослать Гонорию к Аттиле. Более того, он официально назначил Аттилу магистром обеих армий Запада, заплатив тому даже положенное жалованье. Верный своей политике Константинополь стремился отвлечь сильного врага от своих границ, фактически науськивая его на другую часть Империи. Валентиниан явно под влиянием Аэция решительно отказался последовать совету Феодосия. Гиацинт был подвергнут пытке, а Аттиле император наотрез отказал в его притязаниях. И тогда тот решил взять, как он считал, свою долю силой.
Выбор именно Галлии было неслучайным. Как говорилось ранее, гунны уже участвовали в войнах, которые римляне вели в Галлии, и поэтому были хорошо осведомлены о существовавшем там положении. Они явно рассчитывали на слабость римской армии, находившейся в Галлии, и на взаимную борьбу различных сил, что, по их мнению, обеспечивало им несомненный успех. Однако Аэций проявил бурную энергию и сумел в кратчайший срок создать новую армию. С помощью того же Авита он договорился с вестготским королем Теодорихом и заключил с ним союз. К армиям Аэция и Теодориха присоединились и другие варвары, жившие в Галлии.
Весной 451 г. Аттила вторгся в Галлию. В его войске были не только гунны, но и другие многочисленные народы, подчиненные ему, в том числе остготы. Навстречу Аттиле двинулась армия Аэция. В конце июня на Каталаунских полях произошла страшная битва, в которой гунны были разбиты и отступили. Потери с обеих сторон были ужасающими. По некоторым сведениям, погибло 165 тыс. человек. Пал и Теодорих, и вестготы прямо на поле боя провозгласили своим королем его сына Торисмунда. Боясь союзников не меньше врагов, Аэций уговорил его уйти назад в свои владения, а преследовать Аттилу только своими силами он был не в состоянии, поэтому гунны спокойно ушли за Рейн.
В следующем году Аттила повторил свое вторжение, двинувшись на этот раз непосредственно в Италию. Он захватил Аквилею и почти всю территорию к северу от Пада. Аэций снова собрал армию, но потери прошлого года были столь значительными, что вступить в открытый бой он не решился. Валентиниан, находившийся тогда в Риме, обратился за помощью к папе Льву I. Тот возглавил посольство, направленное к Аттиле, и сумел уговорить его уйти из Италии за внушительную сумму денег. Может быть, на решение гуннского предводителя повлияло и сообщение о прибытии на помощь Аэцию армии, посланной новым восточным императором Маркианом. Вскоре, вернувшись в свою ставку в Паннонии, Аттила умер, а его держава через некоторое время распалась.
После этих событий, принесших Аэцию славу победителя до того непобедимых гуннов, его влияние еще более усилилось. В 454 г. он в четвертый раз стал консулом, до него ни один человек, не принадлежавший к императорской семье, такого почета не добивался. Аэций решил завершить свое возвышение браком своего сына Гауденцня с младшей дочерью Валентиниана Плацидией. Старшая, Евдокия, была уже помолвлена с наследником вандальского трона Гунерихом, когда тот в качестве заложника верности вандалов договору с Империей некоторое время находился в Италии. В случае брака сына с дочерью Валентиниана Аэций и его семья вошли бы в императорский дом, после чего если не для самого Аэция, то для его сына открывалась дорога к трону.[256] Но императорский двор не был бы двором, если бы его не раздирали интриги и зависть. И при нем возникла мощная группировка, враждебная Аэцию, во главе с богатым сенатором Петронием Максимом, принадлежавшим к старинной римской фамилии. Он начал свою блестящую карьеру еще при Констанции, занимая затем различные посты на гражданской службе. В частности, он дважды был консулом, префектом Рима и префектом претория для Италии. В значительной степени вокруг него объединилась гражданская группировка, противившаяся засилью военных, виднейшим представителем которых был Аэций. Недовольство и зависть к популярному полководцу стал проявлять и сам Валентиниан.
В 450 г. умер Феодосий II, не оставивший сына, и Валентиниан вознамерился прибыть в Константинополь, чтобы на правах единственного потомка Феодосия I по мужской линии занять и константинопольский трон, объединив, таким образом, снова всю Империю под властью одного императора. Однако Аэций решительно этому воспротивился. Как и Феодосий в 423–425 гг., он понимал, что это в существовавшей ситуации невозможно, что Валентиниан не имеет никакой поддержки на Востоке и эта попытка может обернуться напрасной тратой сил, которых и так немного у Западной империи. Пока шли такие споры, вопрос решился сам собой. Магистр обеих армий Аспар потребовал от Пульхерии, после различных перипетий снова ставшей влиятельнейшей дамой дворца, назначить императором своего верного соратника Маркиана, начавшего службу простым солдатом и теперь являвшегося трибуном в гвардии. Пульхерия приняла это требование: официально вышла замуж за Маркиана (брак, как кажется, так и остался фиктивным) и 25 августа 450 г. в присутствии войск объявила его императором. Такой исход событий вызвал недовольство Валентиниана, и Петроний Максим решил этим воспользоваться.[257]
Петроний Максим привлек на свою сторону влиятельного евнуха Гераклия, очень близкого непосредственно к императору. В 454 г. он был назначен главой «священной спальни», что еще более увеличивало его вес при дворе. Может быть, из-за соперничества за влияние на Валентиниана Гераклий и вступил в заговор против Аэция. Пользуясь своей близостью к императору, он сумел убедить Валентиниана, что Аэций замышляет произвести переворот. 21 сентября 454 г. во время аудиенции император приказал его убить, причем смертельный удар нанес ему Гераклий. Вместе с Аэцием был убит его друг префект претория для Италии Боэций.
После убийства Аэция Петроний Максим надеялся занять его место фактического руководителя государства. Он попросил (или потребовал), чтобы ему
