тезисы по восточному вопросу», в которых на основе опыта, накопленного международным коммунистическим движением за два с половиной года, истекшие со времени проведения II конгресса Коммунистического Интернационала, а также с учетом определенных экономических и общественно-политических изменений, происходивших как в метрополиях, так и в зависимых странах, были конкретизированы основные положения ленинской тактики антиколониальных революций. В «Общих тезисах» декларируется: за последнее время в движущих силах и руководящем составе освободительного движения восточных стран, носящего по-прежнему преимущественно национально-освободительный характер, произошли определенные перемены — политическую активность начали проявлять рабочие и крестьяне, а в руководстве, которое все же в основном осталось в руках национальной буржуазии и (в особо отсталых в социально-экономическом отношении странах) в руках революционно настроенных представителей феодальных верхов, появились новые, более радикальные элементы. Это стимулирует усиление антиимпериалистической революции, объективные задачи которой выходят за рамки буржуазной демократии уже потому, что решительная победа ее несовместима с господством мирового империализма. Сдвиги в «социальном базисе» движения, однако, отнюдь не свидетельствуют о коренном изменении общественной структуры отсталых стран: капитализм в колониях возникает и развивается из феодализма «в ублюдочных, половинчатых и промежуточных формах» при преобладании прежде всего торгового капитала, промышленность же формируется слабо, фабрики и заводы разбросаны по отдельным районам и не в состоянии поглотить избыток сельского населения. Фабрично-заводской пролетариат, даже его основное ядро, находится в переходном состоянии: на полпути от мелкой цеховой мастерской к крупнокапиталистической фабрике. И хотя сами отсталые страны отличаются по уровню социально-экономического развития, однако эти различия отражают лишь разные ступени перехода от феодальных и феодально-патриархальных отношений к капитализму.
В документе далее говорится о том, что в условиях длительной и затяжной борьбы с мировым империализмом, перспективы которой открываются перед освободительным движением и требуют мобилизации всех революционных элементов, коммунисты Востока должны не просто сотрудничать со всеми национально-революционными силами, в том числе с национальной буржуазией, а создавать с ними антиимпериалистический фронт. В рамках единого фронта они обязаны, безусловно сохраняя самостоятельность, бороться за достижение полного национального освобождения и одновременно организовывать рабочие и крестьянские массы на выступления за их непосредственные классовые интересы, используя все противоречия в националистическом буржуазно-демократическом лагере. Наряду с этим коммунисты Востока должны готовить местный промышленный пролетариат к роли политического вождя национальной революции, полностью отдавая себе отчет в том, что гегемония последнего может быть достигнута лишь в результате борьбы с империалистической эксплуатацией и правящими классами внутри своих стран, по мере того как колониальный пролетариат будет крепнуть социально и политически и расширять свое влияние на «смежные с ним общественные слои», прежде всего крестьянство.
Окончательная победа национально-освободительных революций на колониальной периферии империализма находится в прямой зависимости от того, насколько тому или иному национальному движению удастся вовлечь в свое русло широкие трудовые массы, порвав всякую связь с реакционно-феодальными элементами и воплотив в своей программе социальные требования этих масс. Важнейшим условием победоносного завершения революций и перехода отсталых стран на «некапиталистический» путь развития является тесный союз трудящихся масс Востока с победившим пролетариатом передовых государств[126].
Проект «Общих тезисов по восточному вопросу», принятый на IV конгрессе в качестве итоговой резолюции, начал разрабатываться в Исполкоме Коминтерна еще в конце октября 1922 г.[127]. В его подготовке принял участие ряд работников Коминтерна, в том числе Рой. Последний в ходе обсуждения проекта на совещании группы делегатов конгресса 28 октября вновь активно пропагандировал ультрарадикальные взгляды[128], а 22 ноября представил свою точку зрения в относительно систематизированном виде в докладе на заседании самого конгресса[129]. Отправным положением в его рассуждениях явилось утверждение о разработке II конгрессом лишь общих принципов тактики в борьбе за национальное освобождение в колониях и полуколониях. В дни работы II конгресса, подчеркивал Рой, «лишь немногие понимали, что широкое понятие „колониальные и полуколониальные страны“ охватывало различные народы и различные области, обнимавшие в своих границах все виды социального развития, все виды политической и промышленной отсталости. Мы установили, что только потому, что они политически, экономически и социально отстали, они могут быть все связаны в одну группу, в одну общую проблему. Но это был ошибочный взгляд»[130]. Делая затем особый акцент на известном изменении общественно-политической обстановки в мире за истекшее со II конгресса время, Рой затем констатировал обозначившееся, по его мнению, разделение всех восточных стран «на три категории». К первой он относил государства, якобы «приближающиеся к стадии наиболее высокоразвитого капитализма» (империализма?); ко второй — «страны, в которых капиталистическое развитие находится еще на более низком уровне и в которых феодализм еще является основой общественного строя»; к третьей — те территории, где «общественный строй основан на патриархальном феодализме»[131] (то есть господствуют дофеодальные отношения).
Как видно, докладчик существенно завышал уровень развития части отсталых восточных стран, явно преследуя цель построить далеко идущие выводы о необходимости изменения тактики Коминтерна. Однако последнее заключение он на IV конгрессе делать не стал, ограничившись следующей декларацией: «Поскольку социальный строй каждой из этих [восточных] стран различен, постольку разнообразен и характер их революционного движения. В зависимости от различия социального строя этих стран должны быть также различны наша программа и тактика»[132]. Рой, очевидно, опасался излишней детализации, которая особенно заметно контрастировала бы с ленинской трактовкой существа вопроса. Более того, далее Рой, противореча себе, исходил из непреложного факта, что революционный процесс на Востоке по-прежнему носит национальный характер. При этом он продолжал, хотя и не так откровенно, как раньше, выпячивать значение этого процесса для дела мировой революции[133]. В то же время он, по существу, отрицал революционные возможности национальной буржуазии восточных стран, заявляя, что «промышленное развитие буржуазии нуждается в мире и порядке, установленном в большинстве стран Востока империалистами»[134]. Согласно его утверждению, буржуазия (особенно та ее часть, которая «вложила крупные капиталы в промышленность») уже переметнулась на сторону колонизаторов. Это вместе с тем не означало, что она не могла выступить против иностранного империализма в будущем: по словам Роя, «временный компромисс туземной и империалистической буржуазии не может быть длительным. Он заключает в себе зародыш будущего конфликта», хотя и в этом конфликте буржуазия будет опять-таки недалека от компромиссов, ибо не ведет «классовой войны».
Большое внимание в докладе было уделено вопросам формирования на Востоке коммунистических партий. Рой продолжал настаивать на необходимости ускоренного создания Коминтерном коммунистических партий во всех без исключения странах Востока вне зависимости от уровня их общественно-экономического развития. Он даже ошибочно полагал, что в большинстве восточных стран к концу 1922 г. уже функционировали настоящие коммунистические группы. Последние он, правда, именовал «ячейками», однако явно
