Спасение пришло к артисту неожиданно. Когда он стоял под старушкиным навесом, впереди внезапно послышался шум мотора, а затем показались огни автомобильных фар. Это были "Жигули" Михалкова, который вот уже полчаса рыскал по поселку в поисках потерявшегося "машиниста". Спустя десять минут Макаревича напоили водкой с чаем, растерли полотенцем — короче говоря, возвратили к жизни.
Днем 16 сентября настоящий гангстерский боевик со стрельбой и жертвами разыгрался во Львове. Дело происходило так. В одну из сберегательных касс (№ 8003/075) вошли четверо молодых людей. Касса оказалась пустой: посетителей в зале не было, за стеклянной стойкой находились только две сотрудницы — кассир Зиновия Набит и заведующая Мария Мединская. Не успели они опомниться, как в руке одного из вошедших блеснул револьвер, после чего последовал зычный окрик: "Не дергаться! Пристрелю!" Пока кричавший держал двух обомлевших женщин на мушке, другой гангстер сделал попытку перепрыгнуть через барьер, чтобы добраться до денег. Однако получилось так, что бандит задел ногой стенку, и стекло разлетелось на куски. Этот звон вывел женщин из состояния шока. Они бросились врассыпную. Набит с громким криком рванулась к окну, а Мединская хотела спрятаться в подсобном помещении. Однако у них ничего не вышло: преступники открыли прицельный огонь. Но шум испугал самих бандитов. Понимая, что в любую секунду к месту происшествия может прибыть милиция, налетчики бросились вон из кассы, так и не добравшись до денег.
В течение трех часов врачи боролись за жизнь двух работниц сберкассы, которые волею судьбы оказались на пути озверевших преступников. Женщин удалось спасти, хотя состояние Мединской было особенно тяжелым — одна пуля попала в позвоночный столб и рикошетом поразила брюшную полость, а другая пробила почку. Через пару дней пострадавшие могли уже давать показания сыщикам, которые буквально сбивались с ног в поисках бандитов. Поймали же их поодиночке, причем и здесь не обошлось без стрельбы. Главарь по фамилии Юлин (это он стрелял в женщин) ни на секунду не расставался с оружием. Но даже это не спасло его от ареста. На троллейбусной остановке около дома, где он проживал, Юдина в одиночку взял инспектор угро Николай Аксенов. На следующий день были арестованы и подельники главаря. Спустя четыре месяца состоится суд, который вынесет Юлину смертный приговор, а его сообщникам определит наказание в виде лишения свободы на срок 8–9 лет.
Ночью того дня, когда во Львове пытались ограбить сберкассу, в Москве внезапно стадо плохо Дмитрию Шостаковичу. Супруга композитора Ирина Антоновна срочно вызвала "Скорую помощь". В больнице спустя два дня, за неделю до 65-летия Шостаковича, ему поставят диагноз — инфаркт. Второй за пятилетку. Первый случился пять лет назад, и тоже накануне юбилея — перед 60-летием.
По-прежнему продолжается съемка отдельных эпизодов фильма "Джентльмены удачи". Как мы помним, эта работа началась еще 1 сентября, а уложиться надо было до 24-го, когда одному из главных исполнителей — артисту Евгению Леонову — требовалось уехать на зарубежные гастроли. Уже удалось переснять практически все намеченные сцены: в цистерне (1-го), в поезде (2-3-го), в квартире брошенного дома (6-10-го), на лестнице брошенного дома (16-го), у входа в концертный зал (17-го). В понедельник, 20 сентября, снимали эпизод, где завдетсадом Трошкин "грабит" собственную квартиру.
Сняли эту сцену довольно быстро, поскольку фрагмент был несложным, да и декорацию даже не стали строить — ее съемочной группе "Джентльменов удачи" одолжили коллеги из другой группы — фильма "Седьмое небо". Единственное, что пришлось дополнить по ходу дела, — наклеить на стенку фотографии детсадовских детей.
На следующий день в "Джентльменах" переснимали последний из намеченных эпизодов — в такси. Причем съемка этого "живого" эпизода проходила в павильоне. Туда пригнали автомобиль "Волга", который установили напротив специального экрана с "оживляжем" (на нем демонстрировались бегущие улицы города). В салон машины уселось четверо актеров: Олег Видов (таксист), Евгений Леонов, Савелий Крамаров, Георгий Вицин. Именно в этой сцене герой Крамарова произносит историческую реплику: "Кто ж его посадит — он же памятник!" Причем именно из-за этой реплики съемки приходилось повторять — актеры буквально умирали от смеха. Как вспоминает О. Видов: "Работа в фильме была мучительно тяжелой для меня. Я не мог сдержать смеха. Режиссер командовал: "Повернись и говори с Крамаровым!" А я не мог! У меня слезы текли от смеха, и все смеялись…""
Тем временем продолжаются гастроли Театра на Таганке в Киеве. Практически каждый день артисты играют спектакли, а Высоцкий, кроме этого, еще успевает выступать с концертами. С 9 по 24 сентября он умудрился побывать в двух десятках (!) различных учреждений: в Институте электросварки имени Патона и ДК СКБ имени Антонова (14-го), Институте электродинамики и Институте кибернетики (15-го), зональном НИИП (16-го), заводе "Арсенал" (17-го), заводе "Ленинская кузница", Институте физики АН УССР и Институте ботаники АН УССР (все — 18-го), ВИСПе (19-го), НИИ РЭ (20-го) и др.
Во вторник, 21 сентября, Высоцкий выступил сразу в четырех местах, среди которых был и домостроительный комбинат № 3. Рассказывает Л. Куперштейн:
"Пронесся слух, что Высоцкий дал в Киеве несколько концертов на предприятиях. А через несколько дней мой зять, придя с работы, сказал, что есть возможность организовать концерт Высоцкого, но, к сожалению, нет зала.
Я тогда работал в ДСК № 3, и мне удалось договориться о концерте в нашем клубе. За полтора часа до начала концерта я поехал на машине начальника в гостиницу "Украина", где остановился Высоцкий. В вестибюле меня должны были ждать, но там никого не оказалось.
10, 15 минут — никто не выходит. Смотрю на часы, начинаю волноваться, представив себе полный зал людей, ожидающих концерта. Наконец не выдерживаю, подхожу к портье, спрашиваю, где остановился Высоцкий.
— Не знаю, — последовал короткий ответ, — никаких справок не даю.
Я взмолился в отчаянии, объяснил положение. Портье поверил, смягчился, написал на клочке бумаги номер, и я помчался наверх. Вижу — идет навстречу худенький, невзрачного вида паренек лет 25, не более, с полотенцем через плечо.
— Простите, вы не знаете, где здесь номер такой-то? — обратился я к нему.
— А вы, наверное, из ДСК-3, за мной? — огорошил он меня встречным вопросом.
Я обомлел. По кинофильмам Высоцкий представлялся мне совершенно другим. От радости я только молча кивнул головой, недоверчиво пялясь на него.
— Идемте, — коротко сказал он.
Мы вошли в просторную в комнату, где сидели двое молодых мужчин.
— Знаете, ребята, — обратился к ним Высоцкий, — у меня уже два дня вертится в голове приличная мелодия, должна получиться хорошая вещица. — Он взял в руки гитару, уселся в кресло и вполголоса запел, вставляя отдельные фразы вперемежку с чем-то вроде "ляля-ля".
В тревоге я посмотрел на часы: до начала концерта оставалось 40 минут, а нам ехать далеко. Владимир перехватил мой взгляд.
— Ничего, успеем. — И проворно начал одеваться.
В этот момент вошли те двое, кого я безуспешно дожидался в вестибюле, и с ходу пригласили Высоцкого в машину.
— Э, нет, — тотчас вмешался я. — С меня довольно волнений. Мне поручено лично доставить вас, и я очень прошу вас ехать со мной. Машина — у подъезда.
Владимир улыбнулся и кивнул. За 5 минут до начала обеденного перерыва мы вошли в клуб.
Зал был переполнен. Несмотря на то, что на контроле стояли лучшие наши спортсмены, многие прошли "зайцем".
— Представьте меня, пожалуйста, — тихо сказал Владимир, оставшись у входной двери.
Я вышел на сцену и сумел только взволнованно промолвить:
— У нас в гостях Владимир Высоцкий!
Буря оваций встретила эти слова и взлетевшего на сцену худощавого смеющегося паренька в черном свитере, с гитарой.
Это был необыкновенный концерт. Взволнованный горячим приемом, Высоцкий, фотографируемый со всех сторон, подробно рассказал о своем театре, о творческом пути. Посреди рассказа он вдруг расхохотался и попросил:
— Товарищи фотографы! Снимите, пожалуйста, вид из окна. Мы ведь больше никогда такого не увидим.
Действительно, с обеих сторон клуба у огромных распахнутых окон стояли подъемные краны, на стрелах которых расположились рабочие, не попавшие в зал.
А потом Высоцкий пел. С воодушевлением, с подъемом. Было очень много новых песен.
Наконец он запел "Парус". Мы уже знали, что этой песней он всегда заканчивает свои выступления. И точно. Сколько ему ни аплодировали, ни скандировали, он только улыбался, кланялся, прижимая руки к сердцу.
Зрители расходились, спешили отработать лишний час, проведенный на концерте. А мы с Высоцким, двое его приятелей и несколько сотрудников комбината собрались в кабинете начальника, где был накрыт стол. За столом Владимир был весел, шутил. А когда мы пожаловались, что далеко не все желающие попали на концерт, и рассказали, с каким трудом удалось сдержать натиск рвавшихся без билетов в битком набитый зал клуба, Высоцкий сказал:
