Забегая вперед, отмечу, что в нынешнем, 1972 году, за ГУТ попробует взяться сам Госкомцен СССР. Его эксперты обследуют 20 районов и обнаружат нарушения в 156 из 193 контрольных закупок (то бишь из каждых пяти покупателей не обманутым останется один). Обсчет достигнет 57 процентов. Выяснится, что многие товары продаются по завышенным ценам, причем в течение длительного времени. Все эти данные уместятся в нескольких пухлых папках, однако результат будет тем же — руководители ГУТа останутся на тех же должностях, а наказание понесут лишь пяток-другой рядовых продавцов. Секрет такой избирательности был прост: все начальство ГУТа ходило в приятелях сильных мира сего, поскольку те "отоваривались" у них разного рода дефицитом: икрой, красной рыбой, отборными винами, коньяками и т. д. и т. п. Так что случай, рассказанный в очередной серии "Знатоков" — там "под монастырь" загремело руководство целого ресторана, — сильно попахивал вымыслом. Что вполне объяснимо: справедливость должна была торжествовать хотя бы в кино. Кстати, в роли главного злодея очередной серии "Знатоков" выступил Леонид Броневой, параллельно со съемками в "Следствии…" снимавшийся еще в одном сериале — "Семнадцать мгновений весны", работа над которым в феврале 72-го была в самом разгаре на Киностудии имени Горького (было отснято уже больше половины фильма).
На другой киностудии — "Мосфильм" — в те дни готовилась к постановке еще одна картина — "Земля Санникова" режиссеров Альберта Мкртчяна и Леонида Попова. Было завершено комплектование съемочной группы, подобраны актеры на большинство ролей. В частности, на роль беглого каторжника был утвержден актер столичного драмтеатра имени Станиславского Сергей Шакуров, а на роль певца Крестовского режиссеры предполагали пригласить Владимира Высоцкого. Специально к этому фильму последний написал в те февральские дни несколько песен: "Белое безмолвие", "Баллада о брошенном корабле" и гениальную "Кони привередливые". Однако ни Шакурову, ни Высоцкому в этом фильме так и не суждено будет сыграть, о чем разговор впереди.
Между тем в том феврале Высоцкого ждали и другие неприятности. В частности, в Париже умерла его теща — мать Марины Влади, которая болела раком. Далее послушаем рассказ самой М. Влади:
"Когда я сообщаю тебе по телефону, что мы должны решиться отключить аппарат, который искусственно поддерживает ее жизнь, ты отвечаешь то, чего я жду: "Если жизнь больше невозможна, зачем поддерживать ее видимость?" Мы согласны — одна из сестер и я. После долгих споров две другие мои сестры тоже соглашаются, и мы прощаемся с мамой.
Рыдая у телефона, ты все-таки стараешься поддержать меня. В тот февраль семьдесят второго года были рассмотрены все возможные решения. Даже чтобы мне остаться в Москве с детьми. Но очень быстро мы наткнулись на непреодолимые трудности: отсутствие денег и моя работа, которую я хочу и должна продолжать. К тому же моих сестер и друзей приводит в ужас одна только мысль о возможности моего переезда в Москву. А главное — то, что мои дети, с удовольствием проводящие здесь летние каникулы, не хотели бы все-таки окончательно поселиться вдали от Франции…"
В среду, 9 февраля, наша хоккейная сборная, продолжавшая свои выступления на Олимпиаде в Саппоро, встречалась с командой США. Эта игра вызвала небывалый ажиотаж у публики, поскольку два дня назад американцы сумели "разделать под орех" сильную сборную Чехословакии — 5:1. После этого местные журналисты взахлеб стали писать о том, что американцам вполне по силам проделать то же самое и с советской сборной, которая свою предыдущую игру — со шведами — свела вничью. Короче, страсти вокруг предстоящего матча накалились. Но надежды журналистов не оправдались, поскольку наши ребята без особого напряжения обыграли "янки" со счетом 7:2. А на следующий день мы влегкую обыграли и главного поставщика очков на той Олимпиаде — сборную Польши — 9:3. Теперь нас ждал решающий матч с командой Чехословакии.
В ту же среду увидел свет очередной номер "Литературной газеты". В нем был опубликован "крик души" старшины милиции из Череповца Рюрика Катешичева. Душа его кричала о наболевшем — о бесправии советского милиционера. В своем письме старшина рассказывал, как однажды бросился спасать прохожего от трех вооруженных ножом хулиганов. Увидев милиционера, те разбежались. Старшина погнался за тем, у кого был нож. Догнав его, свалил на землю, но, падая, и сам получил тяжелую травму. И хотя хулиганам дали по 3 года колонии, на душе у старшины остался тяжелый осадок. О своих чувствах он и написал в газету. Цитирую:
"Осудили их за разбойное нападение, и только. Тяжелую травму я, оказывается, получил по собственной вине. "Надо было выбрать правильный способ задержания", — сказали мне… Вот еще случай. В прошлом году схватился я с хулиганом, скрутил его, но и сам пострадал, 12 дней на больничном пробыл. И что же? Оштрафовали его на 200 рублей "за мелкое хулиганство". А у этого "мелкого хулигана" за плечами две судимости, из них одна — за убийство…"
11 февраля исполнилось 70 лет легенде отечественного кинематографа Любови Орловой. Несмотря на то, что в последние десять лет она не снялась ни в одном новом фильме (последний — "Русский вопрос" — датирован 1960 годом) и семь лет не играла новых ролей в Театре имени Моссовета (последняя роль — мисс Пат в "Милом лжеце" — датирована 1963 годом), однако имя Орловой известно всем от мала до велика. В юбилейные же дни в большинстве публикаций, посвященных творчеству Орловой, их авторы тактично не упоминали возраст именинницы, поскольку знали, как относится каждая женщина (а Орлова особенно) к своим годам. И только одна газета сделала упущение и позволила себе назвать точную дату рождения звезды — 70 лет назад. На что юбилярша мрачно заметила: "Они способны испортить любой день рождения",
Вот уже шесть лет Орлова вместе с мужем кинорежиссером Григорием Александровым живет в доме на Малой Бронной. Этот переезд был осуществлен целиком по инициативе Орловой. До этого они тоже жили в четырехкомнатной квартире в доме на улице Немировича-Данченко, причем тамошние потолки были куда как выше, чем на Бронной, да и сама она была чуть больше. Но Орловой прежние хоромы надоели. Однако в новом жилище новоселы появлялись нечасто — только во время плотных репетиций в театре, а так предпочитали жить за городом, на даче.
Между тем в юбилейные дни Орлова впервые за долгие годы вновь познала радость активного творчества: Александров собирался снимать очередной фильм с ее участием — "Скворец и Лира", а в театре было решено ввести ее на главную роль в спектакль "Странная миссис Сэвидж". Эту роль исполняла Фаина Раневская, но в последние год-два здоровье все чаще стало подводить ее, и выбор режиссера пал на Орлову. Раневская возражать против ввода не стала. Как гласит легенда, в юбилейные дни она позвонила имениннице домой по телефону и, когда трубку снял супруг звезды Александров, спросила:
— Как вам понравился мой подарок Любови Петровне?
Александров, который не понял, о каком именно подарке идет речь, счел за благо ответить:
— Ваш подарок просто восхитительный, Фаина Георгиевна.
— Ну что же, я очень рада, — удовлетворенно заурчала в трубку Раневская. — Скажите Любушке, что я обожаю ее.
Положив трубку на аппарат, Александров спросил жену, сидевшую за столом с гостями:
— Любовь Петровна, а что вам подарила Раневская?
— Фуфочка? Ничего, — пожала плечами именинница.
— Забавно, очень забавно, — хмыкнул в ответ Александров.
12 ч февраля исполнилось семь лет дочери Василия Шукшина от гражданского брака с дочерью главреда "Огонька" Анатолия Софронова Викторией. По случаю этой даты в доме именинницы собрались гости — подружки Кати с родителями. Самого Шукшина в гости не ждали, хотя на дни рождения Кати он приходил всегда, если позволяли обстоятельства. Но в этот раз он сам сообщил, что прийти не сможет — дескать, уезжает в Дом творчества кинематографистов в Болшево. Но в разгар веселья внезапно раздался звонок в дверь, и на пороге вырос отец именинницы, который специально по этому случаю прервал свой подмосковный отдых. В качестве подарка он преподнес дочери чашку, на которой был изображен большой красный цветок, а возле — черная пчела в золотом окаймлении. Судя по всему, рисунок был с намеком: цветком была Катя, а пчелой — отец. Далее послушаем рассказ В. Софроновой:
"Видно было, что ему очень хотелось побыть с дочерью, он часто уходил из кухни, шел в комнату, где играли дети. А Кате, понятно, важнее было другое — кто выше прыгнет и громче взвизгнет, она наверняка и думать забыла в тот момент, что взрослые вообще существуют. Видно, игра пошла у них там по-крупному — задвигались стулья и еще что-то. Вдруг на кухню вбегает моя запыхавшаяся дочь со сбитым на сторону бантом и, ни на кого больше не глядя, обращается прямо к Васе:
