В тот же день, 27 марта, в Ташкенте тамошним сыщикам наконец-то удалось напасть на след неуловимых грабителей, нападавших на почтовые отделения и сберкассы города. Как мы помним, первое преступление ими было совершено 20 февраля. Через два дня они вновь засветились в другом почтовом отделении, после чего, видя, как усердно их ищет милиция, залегли на дно. Прошло чуть больше двух недель, и жажда денег вновь вывела их на скользкую дорожку преступлений. 11 марта они ограбили почтовое отделение № 50, 23 марта посетили с недружественным визитом сберкассу № 3649. А через четыре дня после этого нападения милиции наконец удалось напасть на след бандитов и всех арестовать. По меркам того времени это была весьма крупная банда, состоявшая из 12 человек. Причем подавляющая часть бандитов принадлежала к украино-русскоязычному населению, и только один был узбеком. Одним из главарей банды был 39-летний мужчина, который втянул в нее и своего 16-летнего сына.
28 марта у Бориса Бабочкина случился тяжелый приступ с неотложкой. К счастью, все обошлось, и госпитализация не понадобилась.
На следующий день больного навестила одна из дочерей Александра Твардовского и подарила ему книгу поэм своего отца. Сразу после ее ухода Бабочкин вновь взялся за свой дневник:
"Почему-то сегодня особенно ясно я почувствовал свое одиночество. Я совершенно одинок в театре. У меня нет группы, нет единомышленников. Просто это рискованно. Нет у меня никаких товарищей в кино. Вероятно, надо винить во всем себя. Я сам выбрал себе дорогу жизни иную, чем у окружающих меня баловней судьбы. Винить во всем этом только самого себя было бы неверно. Конечно, я и ошибки делал, но не в них дело. Я человек не этого времени, я как Платоша в "Правде — хорошо": чему учили, он это всерьез и принял…"
Продолжаются мытарства фильма Алексея Германа "Проверка на дорогах". Как мы помним, работа над лентой была завершена еще в июле прошлого года, принята "Ленфильмом", но вызвала резкое неприятие у руководителей Госкино, которые усмотрели в ней "искажение образа героического времени, образа советского народа". Пытаясь спасти ситуацию, Герман согласился сделать в фильме некоторые поправки (были сокращены сцены гибели партизан, истерика полицая в сарае, разговор Локоткова и Лазарева и др.), и в середине марта новая версия фильма ушла в Москву. Но результат оказался тем же. 28 марта из Госкино пришел убийственный ответ, подписанный зампредом Комитета В. Баскаковым, начальником Главного управления художественной кинематографии Б. Павленком и главным редактором сценарно-редакционной коллегии И. Кокоревой. Приведу отрывок из него:
"Поправки не внесли существенных изменений в содержание и идейную концепцию картины. Главное внимание авторов по-прежнему сосредоточено на образе и переживаниях раскаявшегося предателя родины Лазарева… Несмотря на отдельные коррективы, в фильме продолжает явственно звучать тема отступления Советской Армии, которое предопределило все трагические повороты в судьбах героев… Фильм не может быть принят к выпуску на экран".
29 марта за фильм Германа попытался заступиться сам Константин Симонов, который направил председателю Госкино А. Романову письмо. В нем он писал, что "фильм является серьезной суровой картиной, остро, но при этом глубоко, верно ставящей проблему патриотизма и ответственности человека за свои поступки перед товарищами и перед Родиной". Письмо хоть и дошло до адресата, однако никакого положительного результата не возымело.
В отличие от своего тезки с "Ленфильма" у столичного режиссера Алексея Коренева дела, наоборот, идут прекрасно. Он благополучно закончил подготовительный период фильма "Большая перемена" и теперь готовился к съемкам. Во вторник, 28 марта, состоялось освоение декорации "класс", выстроенной в 3-м павильоне "Мосфильма". На съемочную площадку явились актеры: Михаил Кононов (Нестор Петрович), Александр Збруев (Ганжа), Светлана Крючкова (Нелли), Нина Маслова (Коровянская), Валерий Хлевинский (Авдотьин), Валерий Носик (Фукин) и др. На следующий день в 12.00 начались съемки.
В первый день снимали сцену знакомства Нестора Петровича с шебутным 9 "А". Помните, новый учитель представляется: "Меня зовут Нестор Петрович", а Ганжа хохмит: "Как, как?" Затем Коровянская (Нина Маслова) докладывает новому учителю о том, кто отсутствует. Несмотря на то, что съемки продолжались до девяти вечера, в тот день сняли лишь четыре кадра — 35 метров пленки. Зато на следующий день — 30 марта — работа пошла куда живее. Сняли кадры, где Нестор Петрович входит в класс, а девятиклассники принимают его за своего коллегу — новенького ученика. В тот день и на следующий сняли один из самых смешных эпизодов фильма, где Ляпишев просит Нестора Петровича перевести его учиться в первую смену, сопровождая эту просьбу словами, ставшими классическими: "Ходишь в школу ходишь, а потом — бац…"
30 марта сняли начальные кадры появления Нестора Петровича в классе: он входит в дверь, а на пути у него стоят ученики, о чем-то оживленно между собой разговаривающие. "Здравствуйте!" — приветствует их Нестор. "Ну, здорово, здорово. Проходи", — невозмутимо реагируют те, думая, что это очередной новичок-одноклассник. И, только когда Нестор проходит к учительскому столу и снова приветствует класс, до учеников наконец доходит, кто перед ними.
В тот же день забавный казус случился с одним из членов съемочного коллектива фильма "Это сладкое слово — свобода!" — ассистентом оператора. Три дня назад часть съемочной группы во главе с режиссером-постановщиком вылетела для съемок натуры в Чили, а ассистенту было приказано лететь чуть позже, чтобы сэкономить на нем валюту: ведь первые три дня должны были выбирать места для съемок, а для этого не нужны ни камера, ни лишний рот ассистента оператора. Далее послушаем рассказ свидетеля тех событий Б. Криштула:
"Через три дня, погрузив в автобус аппаратуру, ассистент отправился в аэропорт, по дороге задремал. Через полтора часа его разбудил водитель:
— Приехали, выгружайся!
Ассистент послушно потащил тяжелые кофры. Случайно подняв глаза, он увидел светящееся громадными буквами слово на фронтоне аэровокзала и обмер.
— Ты куда меня привез?
— Ты че, ослеп? В аэропорт.
— В какой, мать твою, аэропорт?
— Ты че материшься, падло? В Домодедово!
— Козел, я же за границу лечу, из Шереметьево!
— А я при чем? Диспетчер сказала — в Домодедово…
Самолет отправился в Сантьяго, а ассистент — на "Мосфильм".
Узнав, что основная группа отбыла в Чили просто "погулять налегке", директор студии разбираться не стал, а влепил по выговору оператору и директору картины…"
30 марта внезапно разрешилась судьба фильма Андрея Тарковского "Солярис", который на протяжении нескольких месяцев мурыжили в Госкино, — председатель Комитета по кинематографии Романов подписал акт о том, что он принимает картину без поправок. Сам Тарковский, узнав об этом, страшно удивился, поскольку уже и не надеялся на удачный исход дела. Поправки, которые от него требовали внести в фильм, он отказывался вносить, и уже смирился с тем, что "Солярис" разделит судьбу "Андрея Рублева" (последний пролежал на полке 5 лет). И вдруг — такой поворот. Как напишет Тарковский в одном из писем Г. Козинцеву: "Я до сих пор ничего не понимаю. Здесь, видимо, какая-то игра в высших сферах, мне недоступная. В апреле будем показывать "Солярис" в Доме кино…"
В этот же день в Политбюро в очередной раз обсуждался вопрос о Солженицыне. Некоторые члены Политбюро — в частности, председатель КГБ Андропов, — настаивали на немедленном выдворении писателя из страны: мол, сколько можно терпеть его, пора принять решительные меры. Однако премьер-министр Косыгин высказал сомнение в такого рода акции, мотивируя это тем, что она плохо скажется на мировом авторитете советского руководства. "Вопрос, связанный с Солженицыным, — это частный вопрос, — сказал Косыгин. — Солженицын перешел все рамки терпимого, все границы, и с этим должен решать вопрос сам товарищ Андропов в соответствии с теми законами, которые у нас есть. А мы посмотрим, как он эти вопросы решит. Если неправильно решит, то поправим его".
В конце главы, как обычно, взглянем на афишу развлечений. Начнем с кинопремьер.
20 марта на столичный экран вышли сразу четыре новых фильма, причем в двух главные роли исполнили супружеские пары: в первом — "Седьмое небо" Эдуарда Бочарова — это были Николай Рыбников и Алла Ларионова, во втором — "Если ты мужчина…" Анатолия Чемодурова — Борис Токарев и Людмила Гладунко. Два других фильма — это "Даурия" Виктора Трегубовича с участием целого букета звезд в лице Юрия и Виталия Соломиных, Ефима Копеляна, Василия Шукшина, Михаила Кокше-нова, Виктора Павлова, Юрия Назарова и др. и "Прощание с Петербургом" Яна Фрида с Гиртом Яковлевым в роли композитора Иоганна Штрауса. 24 марта на широкий экран вышел фильм Владимира Назарова "Пропажа свидетеля" — сиквел "Хозяина тайги" с Валерием Золотухиным в роли участкового инспектора Сережкина; 28-го — "Конец Любавиных" Леонида Головни.
