на частотах секретного швейцарского передатчика за недели, предшествующие «Цитадели», то уже почувствуешь значительность операции. А ведь немецкая служба безопасности перехватила лишь часть сообщений. Однако этого достаточно, чтобы понять, насколько превосходно работали агенты московского «Начальника».
Ему сообщили о составе немецких наступательных группировок в обоих пунктах прорыва фронта «Цитадели». Ему сообщили точное количество немецких танковых дивизий и их боевой состав. Ему сообщили план, участки главных ударов и первые боевые цели — Обоянь и Малоархангельск. Разумеется, нельзя считать совпадением, что именно эти два объекта оказались так мощно укреплены, что успешно противостояли атакам немецких войск.
«Начальник» в Москве знал содержание разговоров высших руководителей Главного командования Вермахта, ближайшего окружения Гитлера и Генерального штаба сухопутных войск.
Среди документов, попавших в распоряжение немцев, нет радиограммы с последней датой начала наступления «Цитадели». Сообщение о секретном совещании в Ставке фюрера 1 июля тоже отсутствует. Однако советские источники подтверждают, что эта информация тоже была получена Москвой.
Кто же тот человек, который её предоставил? Больше двадцати лет продолжается охота на «Вертера». Но пока никому не удалось напасть на его след.
Сегодня известны все великие разведчики Второй мировой войны. Доктор Зорге, работавший на Сталина в Токио, 7 ноября 1964 года, в двадцатую годовщину его казни, посмертно удостоенный звания Героя Советского Союза. «Цицеро», человек Гиммлера в Анкаре, продававший полномочному представителю Гиммлера сфотографированные сверхсекретные документы, которые господин Хуге Кнатчбулл-Хугессен, посол Великобритании, хранил в своём сейфе. «Коро» — лейтенант Шульце-Бойзен, работавший на Москву в Берлине. Француженка — агент, скрывавшийся под именем «Кошка». «Кент» и «Жильбер» — главные агенты Москвы в Париже и Брюсселе. «Дора», «Сиси», «Люси», «Пакбо» и «Джим» — опора «Красной капеллы» в Швейцарии.
Только личность «Вертера» остаётся нераскрытой и по сей день. И тем не менее он, конечно, был одним из самых важных агентов, чьи сведения помогли решить исход войны.
Зорге выиграл битву за Москву, как теперь признают сами русские. «Вертер» существенно повлиял на то, как повернулась Курская битва, сражение, которое стало поворотным пунктом всей войны.
Каким был человек, который делал своё отчаянно рискованное дело прямо в логове льва, в Ставке фюрера, и для этого дела взял имя трагического героя немецкой литературы? Вертер как литературный герой символически воплощал пережитое самим Гёте в Ветцларе, его безнадёжную любовь к Шарлотте Буфф, невесте Кристиана Кестнера. История его более современного тёзки, который играл свою драматическую роль 150 лет спустя на сцене штаба фюрера, напротив, ещё ждёт своего автора.
Как и в случаях со многими другими разведчиками, начало деятельности «Вертера» нельзя определить с абсолютной точностью. Неизвестно даже, когда это имя впервые упоминается как источник в радиограммах, передаваемых из Швейцарии в Москву. Что известно наверняка, так это то, что он начал действовать летом 1942 года.
Примерно в то время, когда немецкая контрразведка в Берлине обложила советскую агентурную сеть «Красная капелла», «Коро», лейтенанта люфтваффе Харро Шульце-Бойзена, захватила служба радиобезопасности. Его великолепная организация с контактами в нескольких министерствах и военных ведомствах была уничтожена. Москва потеряла одного из своих лучших, самых надёжных и самых фанатичных агентов.
Но уже через несколько недель брешь была закрыта. «Коро» заменил «Вертер». И «Вертер» информировал даже лучше и быстрее, чем «Коро». Александр Радо пересылал его сведения в первую очередь. На ключе в Женеве работала Рашель Дубендорфер, она же «Сиси». Связь между швейцарским центром и «Вертером» осуществлял, однако, Рудольф Рёсслер, он же «Люси», немецкий эмигрант и издатель гуманитарных брошюр в Люцерне.
Приглядимся к этому связному «Вертера». В октябре 1943 года швейцарская полиция захватила секретный передатчик Радо, после многих лет бесперебойной работы. Сам Радо исчез. Он укрылся среди швейцарских коммунистов, в месте, специально подготовленном для подобных обстоятельств.
Заместитель Радо, Александр Фут, подданный Британии, продолжил работу, но через несколько недель сам был схвачен на месте преступления у своего радиопередатчика. Вскоре Рашель Дубендорфер и, наконец, примерно в середине мая 1944 года Рудольф Рёсслер тоже попали в руки полиции.
Однако агенты Москвы недолго содержались под арестом. Одного за другим их освободили. И только когда война закончилась, швейцарский военный суд судил их за «шпионаж в пользу иностранного государства». Радо, его жену и Фута заочно приговорили к тюремному заключению на сроки от двенадцати месяцев до трёх лет. Связные и радисты отделались короткими сроками лишения свободы и штрафами.
Но одно имя вообще не фигурировало в обвинительных заключениях — имя Рудольфа Рёсслера. Швейцарский Генеральный штаб письменно засвидетельствовал, что во время войны Рёсслер сотрудничал со швейцарской службой безопасности и оказал ценные услуги. Военный суд на этой основе объявил, что снимает с него обвинения.
Этот вердикт швейцарского дивизионного суда от 23 октября 1945 года, следовательно, устанавливает, что Рудольф Рёсслер был двойным агентом. Человек, руководивший «Вертером», одновременно работал и на швейцарскую, и на советскую разведки.
Этот факт подтверждается также ещё в одном швейцарском документе — приговоре суда 1953 года, в котором шпион Рёсслер снова оказывается главным обвиняемым. Как леопард не может изменить своих пятен, так Рёсслер, очевидно, не мог перестать шпионить. После войны он опять работал на Восточный блок, на этот раз на разведку Чехословакии. Он поставлял отличную информацию о военных секретах Федеративной Республики Германии, предполагаемой структуре будущей немецкой армии, вооружении размещённых в Западной Германии формирований США, результатах манёвров, моделях реактивных бомбардировщиков и военных базах на полуострове Ютландия. Короче, те самые военные секреты, которые он во время войны собирал в немецких военных источниках. За шесть лет, с 1947 по 1953 год, Рёсслер представил 160 донесений, примерно по 20 страниц каждое. За эту работу он получил гонорар в 48.000 швейцарских франков плюс издержки.
Он споткнулся в 1953 году, когда что-то пошло не так с его дюссельдорфским адресом прикрытия. Рёсслер обычно отправлял свои донесения «Джозефу Рудольфу, Линиенштрассе, 106». Но одна посылка, которую по какой-то причине не смогли доставить, была возвращена её фиктивному отправителю «Джозефу Шварцу, Цюрих». Швейцарское почтовое ведомство не обнаружило Джозефа Шварца и вскрыло посылку. В банке мёда они нашли микрофильмы с пугающей военной информацией.
На этот раз Рёсслеру не помогла работа на швейцарскую разведку во время войны. Его судили за шпионаж в пользу иностранного государства и приговорили к двенадцати месяцам лишения свободы. Он отбыл срок. Прожил ещё несколько лет и умер в 1958 году. Его похоронили на деревенском кладбище Криенса в кантоне Люцерна.
Официальное обвинение, выдвинутое швейцарским прокурором против Рёсслера и его друга Ксавера Шнипера 14 июля 1953 года, содержит следующее краткое описание карьеры Рёсслера в качестве шпиона: «Весной
