1943 года «Вертер» снова упоминается в радиограмме:
«Доре. Безотлагательно и в первую очередь отсылайте информацию Люси и Вертера о Кавказском фронте, Восточном фронте, а также об отправке новых дивизий на Восточный фронт. Последние сведения Вертера были исключительно ценными. Начальник».
Когда немецкие специалисты расшифровывали эти радиограммы, об именах, в них фигурирующих, было мало что известно. Сегодня мы знаем почти всё.
«Дора» — кодовое имя руководителя советской разведывательной сети в Швейцарии Александра Радо, советского агента венгерского происхождения. В его группу входили преданные коммунисты, отменно подготовленные профессиональные разведчики. Среди них эмигрировавший из Германии Рудольф Рёсслер, чьё кодовое имя было «Люси». Рёсслер являлся настоящим асом советской военной разведки против Германии, сопоставимым советской звездой шпионажа доктором Зорге, работавшим в посольстве Германии в Токио до зимы 1941 года и постоянно снабжавшим Сталина ценнейшей информацией. Рёсслер родился в Кауфбойрене в 1897 году. С 1930 года он работал в Берлине управляющим издательства и сотрудничал с религиозными, либеральными и коммунистическими организациями. Имел тесные контакты с интеллектуальными кругами левого толка, включая Шульце-Бойзена, в то время лидера прокоммунистически настроенных студентов и впоследствии руководителя центра «Красная капелла» в Берлине. Рёсслер также поддерживал дружеские отношения с национал-большевистскими группами, и члены кружка Эрнста Никиша входили в список его авторов.
Один из друзей Рёсслера, студент из Швейцарии, как выяснилось позже, уже тогда работал на швейцарскую разведку. Его звали Ксавер Шнипер — с этим именем мы ещё встретимся.
В 1934 году Рёсслер эмигрировал в Швейцарию. В Люцерне он основал издательство «Вита Нова», выпускающее книги по теологии, философии и гуманитарным наукам. До начала войны Рёсслер не проявлял активности в качестве разведчика. Совершенно очевидно, что он намеренно держался в тени. Его час пробил, когда война разразилась. Теперь он запустил тщательно подготовленную машину в действие. В Германии он открыл источники, на подготовку которых он потратил столько времени. Лучший источник Рёсслера был прямо в Генеральном штабе сухопутных войск. Его главного агента звали «Вертер».
Кем был этот человек, скрывавшийся под именем трагического персонажа Гёте, удостоенный отдельной похвалы в радиограмме из Москвы от 16 января 1943 года?
«Вертер» — самый таинственный человек советской военной разведки в руководстве Германии. Он поставлял сверхсекретную информацию, которая исходила непосредственно от Главного командования Вермахта и из Ставки фюрера — информацию, доступную только посвящённым.
Когда Москве требовались сведения особой важности, какие-то конкретные секреты высшего руководства в радиограммах взывали к «Вертеру». «Вертер» должен сделать то, «Вертер» должен сделать это. Всегда «Вертер».
16 февраля 1943 года «Начальник» приказывал «Доре»: «Безотлагательно выясните у Вертера через Люси, эвакуируются ли Вязьма и Ржев». И 22 февраля: «Немедленно получите от Вертера планы Генерального штаба сухопутных войск относительно задач группы армий Клюге».
И каков был ответ? «Вертер» предоставил нужные сведения. Так кто же «Вертер»?
В начале марта армии группы «Центр» начали стратегическое сосредоточение для наступления на Курской дуге. Десять дивизий было переброшено в район Орла в расположение 2-й танковой армии. Эти перемещения, вместе с другими, необходимыми для наступления, поставили перед немецким Верховным главнокомандованием серьёзные транспортные проблемы. В течение восемнадцати дней к местам назначения нужно было доставить в целом 320 железнодорожных составов. Весь план зависел от чёткой работы транспорта. Это было ахиллесовой пятой операции «Цитадель». И русским сразу стали известны все детали.
Полковник Генерального штаба Герман Теске, впоследствии генерал транспортных войск, самый информированный в этой области человек, констатирует в своём эссе: «Русские, судя по всему, узнали о немецких планах стратегического сосредоточения на самой ранней стадии, потому что обе линии передислокации уже с середины марта подвергались постоянным значительным ударам. Поскольку для этих операций противник неизменно привлекал самые эффективные средства атаки, следует полагать, что их использование регулировалось высшим стратегическим командованием».
Другими словами, советское Верховное Главнокомандование располагало настолько точной, надёжной и детальной информацией относительно передислокации немцев при подготовке к «Цитадели», что имело возможность направлять контршаги на стратегическом уровне. Лишь исключительный дар импровизации, продемонстрированный немецкими инженерами-железнодорожниками, не позволил опасно дезорганизовать передвижение воинских частей и техники. Но даже при этих условиях дела обстояли скверно.
15 апреля 1943 года Гитлер подписал боевой приказ № 6 для «Цитадели», и в нём начало наступления назначалось на 3 мая. Пять дней спустя, 20 апреля, «Дора» сообщила «Начальнику»: «Дата наступления под Курском, первоначально назначенная на первую неделю мая, отложена». И 29 апреля «Дора» добавила: «Новый день «Д» немецкого наступления — 12 июня».
Это сообщение было верным. Оно содержало одну из самых охраняемых тайн немецкого Вермахта, тайну, известную лишь десятку людей. 7 мая 1943 года «Начальник» проинструктировал «Дору»: «Узнайте у Вертера через Люси все детали планов и целей Генерального штаба сухопутных войск и срочно доложите». Ответ от «Доры» пришёл уже 9 мая, длинное сообщение содержало более 120 кодированных групп: «Дора — Начальнику. От Вертера… Главное командование Вермахта уверено, что…».
И далее — масса информации о соображениях Главного командования сухопутных войск: их мысли по поводу Кубанского плацдарма, планы обороны Новороссийска и многие другие замыслы строжайшей секретности.
13 мая Москва получила следующее предупреждение: «Дора — Начальнику. От Вертера: немецкая разведка обнаружила сосредоточение советских войск в районах Курска, Вязьмы, Великие Луки».
30 мая Москва запросила точные данные о немецких наступательных планах: «Начальник — Доре. Срочно дайте задание Люси и Вертеру выяснить следующее: (1) Конкретно на каком участке южного сектора Восточного фронта немцы начнут наступление? (2) Каким силами и в каком направлении будет наноситься главный удар? (3) На каких других участках Восточного фронта немцы планируют наступательные операции?»
Пять дней спустя, 4 июня, за четыре недели до начала немецкого наступления на курском выступе, в радиограмме «Доре» давались распоряжения сосредоточить внимание всех агентов на своевременном информировании о дате, планах и целях наступления немцев под Курском.
10 июня молниеносный ответ от «Доры» содержал детальную информацию о приказах Манштейна от 28 мая моторизованным соединениям 4-й танковой армии.
12 июня, до того как первый немецкий солдат увидел новый сказочный танк, который, как надеялся Гитлер, определит исход «Цитадели», «Начальник» уже знал о существовании «Пантеры»: «Начальник — Доре. Дайте задание Люси и другим агентам собрать все данные о тяжёлом танке «Пантера». Важнейшие моменты: конструкция танка и технические характеристики, толщина брони. Оснащён ли огнемётами и установкой для дымовой завесы? Местоположение заводов, производящих этот танк. Объём производства в месяц?»
Ошарашивает уже дерзость вопросов. Они охватывают альфу и омегу военной тайны. Ответ «Доры» не был перехвачен, но нет сомнений, что он был полным и исчерпывающим.
Если сегодня просмотреть расшифрованные сообщения, переданные
