Как я уже упоминал, эта публикация вызвала большой отклик у читателей: во многих школах страны его обсуждали на комсомольских собраниях, выносили резолюции (сплошь осуждающие), бомбили ими "Комсомолку". Сегодняшним подросткам это может показаться вымыслом, но так было.
15 октября вышел в свет очередной, 27-й выпуск правозащитного бюллетеня "Хроника текущих событий". И сразу после этого выпуск очередных номеров бюллетеня был приостановлен. Эта мера была вызвана следующей причиной. КГБ давно вел борьбу с выпуском и распространением этого издания, но все эти попытки были безуспешными. Тогда на Лубянке было решено применить давно испытанный еще большевиками метод превентивных репрессий: диссидентам было объявлено, что каждый новый выпуск "Хроники" будет сопровождаться арестами людей, подозреваемых в издании или распространении новых или прошлых выпусков. Угроза возымела. действие: прекратить выпуск "Хроники" не удалось, но ее периодичность была сильно нарушена — теперь интервал между выпусками составлял полгода (29-й номер выйдет в свет 31 декабря, а следующий — уже 31 июля 1973 года).
Тем временем в столице жизнь идет своим чередом. В кинотеатрах состоялось несколько премьер: 1 октября на широкий экран вышел фильм Валерия Рубинчика "Могила льва" с участием Олега Видова, Валентины Шендриковой, Мариса Лиепы (дебют в кино) и др.; 2-го — фильм Е. Сташевской "Мальчики", в котором снялась целая группа звездных отпрысков: Антон Табаков, Ара Бабаджанян и др.; 4-го — фильм Даниила Храбровицкого "Укрощение огня", посвященный жизни и деятельности главного конструктора Андрея Башкирцева (Кирилл Лавров), прототипом которого послужил Сергей Королев. Кстати, если во властных структурах этот фильм был принят восторженно (он станет победителем Всесоюзного кинофестиваля в 73-м году, завоюет еще несколько призов на других фестивалях), то в самой космической среде он вызвал неоднозначную реакцию. Например, Я. Голованов так отозвался об этом фильме (кстати, Храбровицкий именно его уговаривал написать сценарий к фильму, но потом сделал это сам):
"Храбровицкий вывел в своем фильме обобщенный образ ракетчика Башкирцева, но приписал ему два грандиозных исторических свершения: запуск 1-го спутника и первый полет человека в космос. Но это сделал не абстрактный Башкирцев, а Королев! Пусть Башкирцев отправляет космонавта хоть на Юпитер, пожалуйста! Но спутник и Гагарина он запускать не может! Нарушена этика кинематографа.
Впрочем, и других благоглупостей предостаточно. Чего стоит хотя бы разговор на испытаниях атомной бомбы, когда выясняется, что бомба у нас есть, а ракеты под эту бомбу нет. Неужели военные такие дураки, что не додумались вести эти работы одновременно, что и было на самом деле? А потом Башкирцев (Королев) начинает валять ваньку и отказывается делать такую ракету. Да и в мыслях не было у Сергея Павловича отказываться! Как можно, когда на карту поставлена судьба страны!"
С понедельника, 9 октября, в столице начал демонстрироваться фильм Омара Гвасалия и Александра Стефановича "Вид на жительство", посвященный очень актуальной в те дни теме: как некий советский гражданин (врач по профессии), променяв родину на капиталистический "рай", в итоге разочаровался в своем выборе. В фильме снимались: Альберт Филозов, Виктория Федорова и др. В тот же день на столичный экран вышел итальянский фильм "Женщины и берсальеры".
Кино на ТВ было представлено следующими фильмами: "Дубровский", "Страдания молодого Богачека", "Волшебная лампа Аладдина", "Нежность" (1-го), "Молодая гвардия" (2-3-го), "Марья-искусница" (5-го), "Фальшивая Изабелла" (6-го), "Дети Дон Кихота", "Матрос Чижик", "Свинарка и пастух" (7-го), "Выстрел на границе", "Сказка о царе Салтане", "Простая история" (8-го), "Человек в проходном дворе" (9-12-го), "Алишер Навои" (11-го), "Красные поляны" (12-го), "Воздушный извозчик" (14-го), "Золотой теленок" (14-15-го), "Капитанская дочка", "Город мастеров" (15-го) и др.
Из театральных премьер назову следующие: 3-го в Театре имени Пушкина — "Человек и джентльмен"; в "Современнике" — "С любимыми не расставайтесь" с участием Татьяны Лавровой, Татьяны Дегтяревой, Анастасии Вертинской, Петра Щербакова, Валерия Хлевинского и др.; 6-го в Театре имени Гоголя — "Последняя жертва"; 7-го в Большом театре — "Трубадур" с участием Татьяны Милашкиной, Елены Образцовой и др.; 13-го в Театре имени Ермоловой — "Завтра в семь…".
Эстрадная афиша выглядела так: с 1 октября в ГЦКЗ "Россия" начались гастроли Ленинградского театра миниатюр под руководством Аркадия Райкина (показывался спектакль "Из-бранное-72", включавший в себя лучшие интермедии в исполнении великого сатирика); 1-го в киноконцертном зале "Октябрь" выступал ВИА "Самоцветы"; 3-6-го во Дворце спорта — ВИА "Голубые гитары"; 5-го в Театре оперетты — французский певец Серж Реджани; 6-7-го в ЦДСА — Иосиф Кобзон; 10-14-го в Кремлевском Дворце съездов выступает "Нью-Йорк Сити балет" под управлением Д. Баланчина.
16 октября очередные неприятности произошли в семье академика Сахарова — его дочь Татьяну отчислили из МГУ, с вечернего отделения факультета журналистики. Причем девушка совершенно случайно увидела приказ о собственном отчислении на доске объявлений. Сам Сахаров вместе с Боннэр были тогда в Армении и там узнали об этой неприятности. Самым обидным было то, что Татьяна была уже на последнем курсе, и ей оставалось только написать и защитить диплом. Отчисление студентов на этой завершающей стадии — крайняя редкость, требует совершенно исключительных причин, которые и были найдены — диссидентская деятельность отца девушки. Конечно, в открытую никто об этом не говорил, но все прекрасно понимали, откуда "растут руки" у этого отчисления. В приказе значилось, что девушка отчисляется "как не работающая по специальности", хотя она в тот момент работала младшим редактором в редакции научно-популярного журнала для школьников "Квант". Но руководители вуза воспользовались тем, что она не была оформлена по штатному расписанию — формально замещала женщину, ушедшую в отпуск по беременности. После отчисления Татьяна уже через несколько дней устроилась работать продавщицей в книжный магазин, расположенный в доме на улице Чкалова, где жил ее отец.
17 октября в "Комсомольской правде" была опубликована заметка В. Скорятина под названием "Форзард вне игры". Она была посвящена судьбе талантливого молодого футболиста столичного "Динамо" 19-летнего Анатолия Кожемякина. Сегодня его имя уже почти забыто, а в те годы, о которых идет речь, не было в советском футболе человека, кто бы не знал этого одаренного форварда. Он родился в простой рабочей семье (его отец был монтером) и первые уроки футбольной науки получил на дворовой площадке. Затем пришел в юношескую секцию и буквально за несколько лет достиг выдающихся результатов. Уже в 16-летнем возрасте, играя за "Локомотив", он показывал чудеса техники, один обыгрывая чуть ли не полкоманды соперников и забивая за матч 5–6 голов. Этим он вскоре и привлек к себе внимание тренеров столичного "Динамо", пригласивших его в 70-м в свой состав. Год спустя на юношеском турнире УЕФА Кожемякин был признан лучшим нападающим и бомбардиром, забив 7 голов.
Стоит отметить, что природа щедро одарила Кожемякина как прекрасным физическим здоровьем, так и характером. Буквально с первых дней своего появления в "Динамо" он стал душой коллектива, его заводилой. Его любили как футболисты, так и тренеры, которые не могли нарадоваться филигранной технике парня и тому, как он буквально на лету схватывал все их установки. В 72-м Кожемякин был призван под знамена национальной сборной, став одним из самых молодых ее нападающих (свой первый матч сыграл 29 марта против сборной Болгарии).
В феврале 71-го Кожемякину исполнилось 18 лет, то есть он вступил в полосу призывного возраста. Ему домой одна за другой стали приходить повестки из ввенкомата. Но так как он был то на сборах, то на играх в других республиках, а то и странах, застать его было практически невозможно. А те времена не чета нынешним, когда "косить" от армии можно почти безбоязненно. Поэтому квартиру футболиста поставили на особый контроль и, когда Анатолий на несколько дней объявился в ней, забирать его пришли с нарядом милиции. И трубить бы ему в рядах СА, если бы руководство родного клуба не приложило все силы к тому, чтобы вызволить лучшего своего форварда из стен военкомата. Для этой цели в качестве парламентера был отправлен легендарный Лев Яшин. Конфликт был улажен, и Кожемякин вновь вернулся на зеленое поле.
Парню было всего 18 лет, а за ним уже толпами ходили футбольные фанаты, девчонки дежурили в подъезде его дома. Он относился к этому внешне спокойно, хотя в душе, конечно же, радовался. Он любил форс и никогда не упускал возможности показать, какой он крутой и знаменитый. Например, во время одной из поездок за границу он купил себе джинсовый костюм, который для большинства молодых жителей Союза был самым желанным и недоступным предметом гардероба. Даже в футбольном клубе "Динамо" не всякий "старичок" имел его. И вот Анатолий, вырядившись в этот костюм, специально пришел на тренировку, чтобы утереть нос ветеранам. И утер. Однако обиды на него за это никто тогда не затаил, поняли — молодой, знаменитый. Хотя так было не всегда. Заметка в "Комсомолке", о которой шла речь выше, была посвящена именно этому — "звездной" болезни, поразившей Кожемякина. В ней приводились такие слова Л. Яшина:
