позволяют видеть в них участников похода 395 г., (на хионитов как на «белых гуннов» указывала еще Н. В. Пигулевская)[29]. Первоначальным регионом обитания хионитов признается Приаралье[30]. В 356 г., хиониты атаковали иранскую границу в юго-восточном Прикаспии (Amm. Marc., XVI, 9, 4), но понесли поражение. Царь хионитов Грумбат признал Шапура II своим господином (dominus) и в 359 г. участвовал в походе иранских войск в римскую Месопотамию и осаде ими Амиды (Amm. Marc. XIX, 1,7). Этой зависимостью хионитов от Ирана вполне объясним тот факт, что иранские территории не понесли никакого ущерба от действий кочевников в 395 г.
После 359 г. и до возобновления хионитами борьбы с Ираном в 420–430 гг.[31] уже по берегам Амударьи и в Маргиане, их история покрыта полным мраком. Вторжение кочевников в 395 г. из области северо-западного Прикаспия по Дербентскому проходу восполняет существующий здесь пробел и может отражать факт перемещения к этому времени хионитов из юго-восточного Прикаспия на север, в Приаралье и низовья Волги — места их старых кочевий и, как полагает Н. В. Пигулевская, в Пред кавказскую степь. Таким образом, имеются основания говорить об имевшем место в 395 г. совместном нашествии на Восток Римской империи двух групп кочевников-европейских гуннов (тюрок и угров) и хионитов (восточных иранцев)[32]. У Дербентского прохода оба потока кочевников соединились, так как их движение, надо полагать, было скоординировано и направлено Иранской державой, которая к этому времени уже прочно утвердилась в Восточном Закавказье, на берегах Каспия. Албанский царь, владевший Каспийским проходом, еще в 359 г. вместе с Грумбатом, на положении вассала Шапура II, участвовал в походе на Амиду. (Amm. Marc. XIX, 1,7). Как справедливо замечает А. А. Кудрявцев, раздел Армении между Римской империей и Ираном в 387 г. «имел решающее значение для укрепления власти Ирана на всем Восточном Кавказе»[33] и «иранцы захватили контроль над проходом уже в конце IV в.»[34].
Итак, данные о походе гуннов в рассказе Ириска и о походе гуннов в восточно-римские провинции в 395֊м году обнаруживают существенные расхождения. Различными были их цели, различными — их маршруты. Различия содержатся и в известиях о войнах римлян, которые в обоих случаях воспрепятствовали им вмешаться в события. Источники имеют в виду совершенно различные задачи, стоявшие перед римской стороной: в одном случае, как пишет Св. Иероним в своем письме, — защитить собственную территорию и в другом — вмешаться в военные действия на чужой территории — в гунно-иранский военный конфликт.
Рассказ Приска Павийского и рассказ Павстоса Бузанда
В сообщении Приска имеются в виду обстоятельства, на которых, при всей их явности, следует остановиться. Как уже выше было отмечено, Приск подчеркивает изначально антиперсидскую направленность гуннского похода. Ромул в беседе с Приском отмечает этот поход к качестве прецедента планам Аттилы относительно вторжения в Иран через Дарьял, с целью обложения данью мидян, парфян и персов. Объектом нападения гуннов во главе с Басихом и Курсихом указана исключительно Мидия, хотя, подчеркнем, гунны прошли по территории Иберии и Армении. Обе страны они пересекли с севера на юг. В связи с этим обстоятельством следует обратить внимание на отсутствие упоминаний о военных действиях гуннов против армян, а также на отсутствие упоминания об Армении (как и Иберии) в описании маршрута гуннских контингентов. Должно быть, с точки зрения самих гуннов переход по Армении не был отмечен для них чем-либо примечательным.
Ситуация, выявляющаяся в рассказе Приска — контрастность действий гуннов в отношении обеих соседних стран — Армении и Мидии, может получить объяснение только в свете армяноиранских отношений, на протяжении длительного периода носивших конфликтный характер. Если только исходить из скудной информации Приска и задаться вопросом, каким могло быть отношение к участникам конфликта — гуннам и персам со стороны Армении, послужившей ничем иным, как плацдармом для кочевников, то в этом случае вырисовывается определенный политический интерес.
Отношения Армении с Ираном, внешнее и внутриполитическое положение Иранской державы всегда находились в центре внимания армянских историков V в. — Агафангела, Павстоса Бузанда, Егише, Лазаря Парпского, Моисея Хоренского. Благодаря труду Егише известны три большие кампании Иездигерда II (438–457 гг.) в Средней Азии против хионитов и эфталитов[35].
Он же, как известно, сохранил ценные сведения о народах Северного Кавказа — Дагестана и кочевниках восточного Предкавказья. Однако, ни Егише, ни Лазарь Парпский, ни Моисей Хоренский, давшие в своих трудах связную и целостную картину военно-политических событий не только в Армении, но и в закавказском регионе за период с 390 по 451 гг. (Моисей Хоренский — по 428 год), ничего не сообщают о вторжении гуннов через Армению в Мидию — факт, свидетельствующий безоговорочно против попыток отнести сообщение Приска к первой половине V столетия. Более того, вне внимания армянских историков не остались локальные по своему значению вторжения гуннов из предкавказских степей в северные регионы Закавказья — вторжения, которые были несопоставимы по своему масштабу с тем, о котором говорит Приск. Согласно Егише в начале 440-х гг. в ходе одного из таких нападений «гунн Херан разбил персидское войско в Албании, опустошил греческую страну и захватил много пленных и добычи у ромеев, армян, иберов и албанов»[36].
Из армянских историков только Павстос Бузанд, сочинение которого — главный источник по событиям IV столетия в Армении, сохранил известие о вторжении гуннов из-за Кавказа через Армению в Мидию. Гунны участвуют на стороне армянского царя Аршака в его войне с Ираном. Павстос Бузанд рассказывает: «Затем царь армянский Аршак собрал войска, собрал много войск подобно песку и пошел на Персидскую страну, а Васак[37] взял армянский полк и призвал на помощь гуннов вместе с аланами и пришли они на помощь Армянскому царству против персов. Тем временем персидский царь со всеми своими войсками приближался против них к Армянской стране, а они быстро достигли Атропатены и нашли персидского царя, вставшим лагерем в Тавреше (Тебриз — Р. М.) Спарапет Васак с двумястами тысячами напал на персидскую армию. Царь бежал один на коне, захватили добычу у всей персидской армии, полностью истребили многочисленные войска персов и взяли добычи еще сверх той, что захватили. Всю страну Атропатену разорили на своих конях, разрушили до основания и пленных уводили много, подобно звездам»[38].
Рассказ Павстоса Бузанда еще не был сопоставлен с сообщением Приска, как впрочем и не было попыток точной датировки известия армянского автора. Сопоставление сообщений Приска и Павстоса Бузанда дает основание полагать, что в них речь идет об одном и том же событии. Они совпадают между собой в деталях и дополняют друг друга. Стилевые особенности рассказа
![Зов Ктулху [сборник] - Говард Лавкрафт](/uploads/posts/books/424694/424694.jpg)
