Когда в очередной раз мне позвонили со студии, я заявила, что сниматься с Жариковым не буду — с кем угодно, только не с ним! Неприятное впечатление от первой встречи настолько врезалось в память, что невозможно было представить нас играющими в одном фильме. Женю пробовали с другой актрисой, но режиссер остался ею недоволен: "Наташа, придется сниматься!"
Отмечу, что на пробах 16 февраля худсовет утвердил именно Гвоздикову, тем самым внеся существенную лепту в дело создания в отечественном кинематографе новой звездной пары. Впрочем, не будем забегать вперед.
Между тем в кинотеатрах столицы состоялось несколько премьер: 5 февраля на широкий экран вышел фильм Андрея Тарковского "Солярис" с участием Натальи Бондарчук, Донатаса Баниониса и др.; 13-го — режиссерский дебют Михаила Ульянова "Самый последний день", в котором дебютант сыграл и главную роль — участкового милиционера Ковалева; 12-го — фильм про шпионов "Пятьдесят на пятьдесят" Александра Файнциммера с участием Василия Ланового, Ирины Скобцевой и др.
Кино на ТВ было представлено следующими лентами: "Его зовут Сухэ-Батор" (3-го), "Анна Каренина" (3-4-го), "Ожерелье для моей любимой" (4-го), "Над всей Испанией безоблачное небо" (премьера т/ф, ГДР, 5-7-го), "Дело было в Пенькове" (6-го), "Дикий мед" (7-го), "Неподсуден", "Оптимистическая трагедия" (10-го), "Дети капитана Гранта" (11-го), "Смертный враг" (впервые на ТВ 12-го) и др.
Из театральных премьер назову одну: 4-го в ЦТСА — "Весенний день 30 апреля".
Эстрадные представления: 4-го в ЦДКЖ — Екатерина Шаврина и Михаил Котляр; 9-го в "Октябре" — Нина Пантелеева; 10-11-го там же — эстрадный оркестр под управлением A. Кролла, в котором солируют Юрий Антонов, Елена и Татьяна Зайцевы и др.; 11-го в Концертном зале имени Чайковского — Муслим Магомаев; 12-го в Театре миниатюр в Каретном ряду свои стихи читает Эдуард Асадов.
Из новинок "Мелодии" выделю миньон ВИА "Самоцветы", на котором звучали песни: "Увезу тебя я в тундру" (М. Фрадкин — М. Пляцковский), "Школьный бал" (С. Дьячков — П. Леонидов), "Верба" (Э. Ханок — Ю. Рыбчинский), "Добрые приметы" (М. Фрадкин — Е. Долматовский).
16 февраля известный кинорежиссер Владимир Мотыль (один из авторов кинохита "Белое солнце пустыни") приступил к режиссерской разработке сценария "Звезда пленительного счастья". К этому фильму Мотыль шел с огромными трудностями (впрочем, так было со всеми его работами). Достаточно сказать, что первоначально он собирался осуществить постановку фильма на "Мосфильме", почти заключил договор, но в самый последний момент получил увесистую оплеуху в виде отказа — на столичной киностудии побоялись, что главный идеолог страны Михаил Суслов найдет в ленте аналогии с современностью, в частности с диссидентским движением. Тогда Мотыль отправился на "Ленфильм", в его 3-е объединение. Оно считалось самым либеральным на студии, и случай с Мотылем это лишний раз подтвердил — его заявку приняли к постановке. Далее послушаем рассказ самого B. Мотыля:
"Как оказалось, в то время "Ленфильм" уже отчитывался в Смольном не только о готовой продукции, но и о сценарном портфеле. Выбора нет — отправляюсь в логово зверя. А дальше все как во сне. Меня встретил зав. отделом кино Ленинградского обкома КПСС Лешков со словами признательности за "Детей Памира", за "Белое солнце" и — что я слышу? — за "Женю, Женечку и "катюшу"!
Он загодя не сомневался, что сценарий "такого режиссера" не может оказаться — плохим. Прочитав его назавтра же, Пешков дожидается, когда в переменчивых настроениях первой леди обкома — секретаря по идеологии Кругловой — появится надежный просвет. Круглова звонит в Госкино СССР:
— Ленинградская парторганизация заинтересована в картине о подвиге русских женщин. Это наша ленинградская тема. Прошу передать сценарий "Ленфильму".
Певица Лариса Мондрус и ее муж Эгил в те дни были поглощены отъездными хлопотами: они оформляли документы на выезд в Израиль. Когда Мондрус- платила в сберкассе госпошлину за отказ от советского гражданства, последовала немая сцена: кассирша никак не могла поверить, что ее любимая певица собирается навсегда покинуть родину. В течение минуты она с удивлением взирала то на певицу, то на бланк, где черным по белому было написано: "Лариса Мондрус… за отказ от гражданства…" На следующий день уже вся Москва знала о том, что исполнительница знаменитого хита "Проснись и пой" навсегда покидает родину.
В субботу, 17 февраля, Мондрус с супругом были уже в ОВИРе. Однако та самая Израилова, которая сообщила им по телефону о разрешении на выезд, замахала руками: "Сегодня суббота, приходите в понедельник!" Но муж певицы был непреклонен: "Я не могу ждать до понедельника и не уйду отсюда, пока вы не выдадите нам визы". Вид у него был столь решительный, что Израилова сдалась: "Хорошо, приходите в пять вечера. Но мой вам совет: подождите до понедельника". Эгил пропустил последнюю реплику мимо ушей, а зря. Оказывается, в те дни уже было принято решение о том, чтобы отменить правило, когда отъезжанты платили налог за полученное на родине образование. Израилова знала об этом, но не осмелилась нарушить инструкцию и сообщить об этом чете Мондрус. В итоге Эгил в ту же субботу примчался в сберкассу и заплатил 6 тысяч рублей налога за образование. Хотя подожди он до понедельника — и деньги бы остались при них. А это была стоимость "Жигулей" или В понедельник, 19 февраля, в "Большой перемене" были завершены съемки последних эпизодов в декорациях "класс" и "учительская", и группа приступила к монтажно-тонировочным работам. Однако съемки на этом не завершатся, о чем речь еще пойдет впереди.
В тот же день в пражском аэропорту произошла страшная трагедия — потерпел аварию советский самолет "Ту-154", на борту которого находились 76 человек, в том числе женская юниорская сборная Советского Союза по баскетболу. Рассказывает один из свидетелей той трагедии, летчик Владимир Щ.:
"Это был мой первый вылет за границу. И ничто не предвещало такого страшного конца. Даже еще за три минуты они не знали, что сейчас произойдет. Я сидел за пультом управления, пошли на снижение. Облачность низкая, землю не видно. И вдруг командир закричал: "Что такое? Машина неуправляемая". У меня по приборам все нормально, а он-то физически чувствует машину. Тянет на себя штурвал, но тянуть уже некуда. Штурвал уперся ему в грудь. Все поняли, что мы не в посадочном положении и носом летим к земле. Сели на переднюю ногу и ударились о землю. Еще доля секунды, и нас заносит набок. Мы несемся по наледи левым боком и задеваем тумбу с огнями. От удара часть фюзеляжа оторвало, и образовалась огромная дыра, как ворота, в первом салоне. Второй салон от первого отделяла кухня. Под ней находился расходный бак. Когда самолет перевернулся, из него полилось топливо, и все заполыхало. Двери нашей кабины заклинило, и экипаж выбирался через форточку, командир выбирался последним…"
Между тем бортпроводники попытались спасти пассажиров. Лев Прохоров с помощью перочинного ножа пытался перерезать ремни безопасности, которые держали пассажиров, а Любовь Цыбина, которая после этого рейса должна была уйти на пенсию, хотела вытащить из салона старого священника. Но спасти никого не удалось — погибли и бортпроводники, и пассажиры. Позднее вину за эту аварию возложат почему-то на командира корабля (видимо, потому что он убежал от горящего самолета) и приговорят его к 8 годам тюрьмы.
В те же февральские дни сценарист Эдуард Тополь находился в Вильнюсе, куда он прилетел по личному приглашению популярного актера Донатаса Баниониса. Тот снимался в главной роли в фильме по сценарию Тополя "Открытие" и хотел уточнить некоторые моменты сценария непосредственно с его автором. Однако волею судьбы в Вильнюсе Тополь был занят не только делами служебными, но и амурными. И ладно бы он закрутил "амуры" с какой-нибудь своей соотечественницей, так нет же — выбрал для этого французскую актрису из труппы самого "Комеди Франсез".
Их знакомство состоялось в аэропорту Внуково, откуда они должны были на одном самолете вылететь в столицу Литвы. Тополь внезапно заметил красивую блондинку в коротком лисьем жакете, черных бархатных брюках и туфлях на каблуках, которая, очутившись в холодной России, нещадно мерзла на ветру. Не в силах выдержать этого зрелища, Тополь смело направился к незнакомке и на глазах у ее изумленных спутников вытащил из сумки свою новенькую шапку-ушанку и надел ее на изящную женскую головку. Французы в ответ зааплодировали благородному поступку русского мужчины. А француженка сначала зарделась от стыда, а затем что-то защебетала в знак не то протеста, не то благодарности. Так состоялось их первое, визуальное знакомство, которое вскоре продолжилось в Вильнюсе. В тамошнем аэропорту Тополь преподнес француженке большое ярко-красное яблоко, чем, видимо, окончательно сразил ее. Когда спустя некоторое время судьба вновь свела их вместе в одном фешенебельном вильнюсском ресторане, уже сама француженка первой проявила активность и, подойдя к Тополю, через переводчика объявила, что хочет с ним познакомиться. Только здесь сценарист впервые услышал ее имя — Вирджиния Прадал.
