владеть известной недвижимостью. Его минимальный полный надел, так называемый «плуг земли», составлял примерно три полнонадельных крестьянских двора, т.е. тогдашних три боля, и оценивался в три марки золотом. Херреман мог приобретать сколько угодно земли сверх полного надела, но ни в коем случае не уменьшать его, иначе он лишался службы и становился тягловым крестьянином. Херреман был обязан являться к королю по его первому требованию — будь то смотр, военная тревога, торжественная встреча, участие в эскорте при дипломатических поездках и т.д. Не явившийся на вызов платил штраф. В то же время граница между низшим дворянством и тяглым населением оставалась формально открытой. Свободный крестьянин, способный нести рыцарскую службу, мог перейти — и переходил — в категорию адель. Обедневший дворянин, каких было немало, опускался в податную категорию.
Господа вели активный образ жизни: много разъезжали, воевали, посещали праздники и тинги своих ландов. С середины XIII в. в практику вошли собрания магнатов. Короли очень считались с мнением господ. Вальдемар II не только созвал их в 1241 г., чтобы утвердить Ютландское право, но в самом кодексе зафиксировал правило, согласно которому «король должен собирать сторманов на совет» (mpde, лат. consilium). Это был зародыш датского парламента.
Так в Дании сформировался высший феодальный класс-сословие, господство которого опиралось на крупное землевладение, военно-государственную службу и руководство политической жизнью страны.
Крестьяне
В XII—XIII вв. датские крестьяне превратились в зависимый класс, где были представлены все градации неполноправия. Основные слои крестьянства — это мелкие наследственные землевладельцы-одальбонды, лично свободные и обязанные тяглом только государству, и разного типа земельные держатели, которые подвергались внутрипоместной, частносеньориальной эксплуатации.
Одальбонд как человек, обладавший землей (iorthaeghandae man), имел особый статус: статус лично свободного, незнатного, но правоспособного мелкого хозяина, который, по словам законов, «может сам себя содержать». Он полноправный член общины, участник тинга и ополчения. Согласно Ютландским законам, владения свободного крестьянина, его основной «плужный надел» (plovsæqe) рассматривался как одаль (odal, odei), т.е. полная лично-наследственная земельная собственность. Полный одаль — это одна марка земли, и одальбонд, не желавший потерять независимость, должен был любой ценой сохранить эту норму. С земли, приобретенной — обычно прикупленной — сверх одной марки, полагалось уже нести службу (111:15).
Однако к XIII в. положение одальбондов, этих гордых и вольнолюбивых наследников былых общинно-пламенных свобод, изменилось. Их узкая верхушка, владельцы укрепленных и многонаселенных гордое, фактически превратилась в мелких вотчинников. Подавляющая же часть одальбондов снизила свой статус. Они потеряли решающий голос в государственных делах, но в то же время были обязаны платить государственные налоги. Иначе говоря, они превратились в неполноправных, зависимых от государства земледельцев. Численность одальбондов резко сократилась, особенно с середины XIII в., когда буквально тысячи крестьян-хозяев потеряли свою землю и стали держателями чужой земли. Во всяком случае, если к началу периода они еще владели большей частью гордое в стране, то к концу XIII в., по некоторым подсчетам, — не более чем третьей частью. Процесс разорения бондов в Дании, таким образом, проходил быстрее, чем в Норвегии, и, тем более, соседней Швеции (где бондам еще в конце средних веков принадлежала половина всех усадеб).
Причин гибели свободного крестьянства было много. Выход на первое место малой семьи, земельные захваты господ и короны, соединение крупной земельной собственности с политической властью, усиление государства и бесконечные войны — все эти общественные условия неизбежно вели к обеднению свободных крестьян и выпадению их из своего слоя. Особенно развились в то время отношения долговой кабалы и так называемых «дарений». Свободный крестьянин, неспособный себя прокормить или защитить, передавал свою недвижимость в «дар» (хорошо известный Западной Европе прекарий) какому-либо состоятельному и сильному господину, становясь его земельным держателем или даже холопом. Такого человека выразительно называли «флетфёринг» (flætfpring) — тот, кто сел на скамью для слуг». Отношения «дара» весьма часто были следствием именно долговой кабалы, причем если имущества должника не хватало на покрытие долга или судебного штрафа, он «отрабатывал телом», превращаясь в кабального холопа — трэля. Таких кабальных холопов встречал в Сконе еще Адам Бременский в 70-е годы XI в. В XII—XIII вв. труд «штрафных трэлей» использовали повсеместно, особенно в усадьбах короля.
Государство стремилось сохранить контингент свободных крестьян-тяглецов как свою финансовую и военную опору. Оно ограничивало «дарения», передачу земли церкви и подчас даже оставляло в рядах одальбондов людей с неполным наделом. В то же время именно государство, с его налоговым и правовым нажимом, способствовало сужению слоя свободных бондов и, что не менее важно, снижению его социальных позиций. Свою роль сыграло здесь и формирование земельной регалии короны — ее верховного права на боды, земли и их содержимое по всей стране. В датских хрониках XII в. — Саксона Грамматика и Роскилльской (около 1150 г.), говорится о нарушении королями прав крестьян на заимки из общественной земли (из communia), о пожаловании королями частным лицам прав на общинные леса и т.д. Ютландское право (1:53) утверждает право короля на весь альмендинг как его собственность. Теперь общинники потеряли право рубить в лесу деревья, пасти там свиней и т.д., за возвращение которого они постоянно боролись. Кроме того, короли объявили верховной собственностью и большинство захваченных ими колонизованных земель, так что жители этих земель и новые поселенцы превращались в держателей короны. Одальбондам удавалось сохранить за собой только худые земли.
В этот период в Дании завершилось формирование регулярных налогов, которые основной тяжестью легли на крестьян. Первый регулярный побор был, видимо, установлен в пользу церкви: зерновая десятина первой половины XII в. Около 1200 г. было введено государственное поземельное обложение. В XIII в., согласно Ютландским законам, короной взимались три основные подати. Самая тяжелая — ежегодный поземельно-подворный налог (stud, букв, тягло), пришедший на смену кормлению-полюдью. Этот налог взимался с так называемого плуга, т.е. «плужного надела», обычно деньгами. Известно, что в Зеландии, вместе с островами Мён, Фальстер и Лолланн, «плужную подать» должны были платить 10 тыс. хозяйств (что дает представление и о численности там одальбондов). Другая повинность — отработка (inde): работы на королевском дворе, починка и строительство дорог, выполнение заданий чиновников короля. Третьей регулярной повинностью был лединг (leding) — продуктово-фуражная повинность, заменившая собой личную службу в ополчении и взимавшаяся часто пшеницей. «Земельная книга» Вальдемара II (1231) дает яркое представление о составе и размерах тогдашних налогов. Они измерялись в деньгах, но взимались также натурой (разное зерно, масло, свиньи, возы сена и т.д.). Объем каждой повинности был, видимо, небольшим, но в сумме они были обременительны. Кроме того, прибрежные крестьяне несли сторожевую службу и снаряжали (либо
