В 1487 году в Казани снова победила русская партия. На этот раз её оперативно поддержали русские войска, и ханом снова стал Мухаммед-Эмин. В этот раз он действовал намного жестче и его противники были казнены. Как следствие — более двадцати лет власть в ханстве удерживала Русская партия. Старый договор с Русью, по которому все еще продолжалась выплата дани, был отменен. Вместо этого Казань обязалась не выбирать ханов без согласия Москвы и неукоснительно обеспечивать интересы русских, проживающих на территории ханства. Также на территории ханства московскими чиновниками собирались подати в пользу Ивана III.
В начале 1488 года войска, подчинявшиеся Сестрорецкому князю, захватили Мышегодское княжество. Формально они выбили из него татар Большой Орды (войска Сеид-Ахмета Ахматовича), реально же просто заняли территорию после ухода его бойцов. Когда литовские власти попытались вернуть контроль над этим владением, они обнаружили там отряд амазонок. Поскольку польско-венгерская война все еще продолжалась никаких ответных мер они не предприняли. В конце года подобная операция была повторена с Тростенским княжеством.
Этими захватами из Касимова руководил восемнадцатилетний Игорь Игоревич Паук, который в следующем году был официально назван наследником Сестрорецкого трона.
Он стал первым из Сестрорецких наследников и князей кто не участвовал в боях и походах лично. Артроз, проявившийся еще в юности, сделал для Паука сложным каждое движение. Но при этом еще на ранней стадии обучения он проявил блестящие аналитические способности, умение крайне широко мыслить и рассматривать проблемы с разных точек зрения, стремление к выбору многовариантных решения и незаурядную волю. Игорь Паук стал первым представителем Сестрорецкой династии "равнодушным к вере", более прагматичным, чем фанатичным. К вере он обратился только в последние годы своей жизни.
Воля и разум. Это не то упорство, которым славился его далекий предок — Слепой.
Тот никогда не оказывался в одиночестве, у него всегда была слепая поддержка сестры. Пауку пришлось намного сложнее. Несмотря на его происхождение, а может и благодаря ему, в храме Моранны с ним обращались достаточно сурово. Для ребенка с болезнью суставов пережить такую подготовку было совсем непросто. Возможно, именно это и стало причиной его последующего отношения к жрецам. А потом было обучение среди амазонок, которых в первую очередь готовили как бойцов. И ему снова и снова приходилось доказывать, что он может побеждать. Тут Пауку повезло в том, что подготовка амазонок всегда была групповой и он мог заниматься исключительно планированием и руководством. Среди них он впервые начал побеждать, среди них он нашел свой метод властвования. С тех пор это повторялось снова и снова. Паук раз за разом добивался признания. После побед, после того как его планы приводили к ним, жалость, недоумение и даже презрение сменялись восхищением и признанием его превосходства. Сначала в учебном центре амазонок, затем среди их руководства, позже — на южных землях. С таким багажом он вошел во власть.
За неполных два года Игорю Пауку удалось сосредоточить в своих руках власть над княжеством. Эта власть плавно перешла к нему от его отца, который и не пытался её удержать, и от вождей амазонок, которые были вынуждены ею поделиться (которые стали его последовательными сторонниками).
В 1490 году положение Руси значительно ухудшилось. В конце концов закончился долгий польско-венгерский конфликт: старший сын Казимира Польского, король Чехии Владислав, был избран ещё и королём Венгрии под именем Ласло Второго. Западный сосед Московского государства теперь включал в свой состав Литву, Польшу, Чехию, Венгрию и Ливонский орден и превосходил его по силам. Помимо этого неожиданно скончался старший сын Ивана Третьего тридцатидвухлетний князь Иван Иванович Молодой, оставив малолетнего сына Дмитрия, и встал вопрос о наследнике Московского трона. Благодаря тому, что Иван Молодой успел побывать соправителем его сын (и внук правящего князя) имел формальное право наследования. С другой стороны старшим сыном Ивана Московского теперь все-таки был Василий. Вокруг обоих претендентов быстро сформировались свои группировки. Удельные князья пока оставались в стороне, ориентируясь на правящего князя.
В 1491 году сыновья Ахмата напали на Крымское ханство. Следуя союзу Иван Третий послал помощь Менгли-Гирею. Большую часть этой помощи должны были составить отряды удельных князей. Неучастие в походе было разрешено только Нур-Даулету Муромскому по понятным причинам (Менгли-Гирей был его братом, но согнал с Крымского трона). Даже язычники успели прислать войска — с севера стремительно подошел прайд амазонок, к которому в Пронске примкнули шесть тысяч конников.
Прочие удельные князья также успели сосредоточить своих бойцов и вывели их в степь. Единственным исключением стал Андрей Углицкий, который после похода был схвачен и отдан под суд. Его удел был ликвидирован, а сам он с сыновьями был посажен в заточение.
В 1492 году на границе с Новгородом была построена крепость Ивангород. Она стала последним творением Игоря Пятого Сестрорецкого. После окончания работ Иван Московский официально признал Псков частью Сестрорецкого удела. Правда при этом южная и восточная части псковских земель вошла в состав московских владений. 11 сентября 1492 года в возрасте 58 лет Игорь Строитель скончался. Ему наследовал двадцатидвухлетний Игорь Игоревич Шестой по прозвищу Паук, который уже более года реально управлял княжеством.
Языческое государство досталось ему не в лучшей ситуации.
За 46 лет своего правления Игорь Пятый допустил заметное ухудшение положения в княжестве.
В первую очередь это коснулось взаимоотношений с храмами, которые практически перестали подчиняться и взаимодействовать с центральной властью. Они смогли сосредоточить в своих руках огромные ресурсы — финансовые и людские и начали навязывать свою волю все остальным классам языческого государства. Пока высшее жречество различных храмов враждовало друг с другом угроза была не смертельной, но за полстолетия открывающиеся возможности были осознаны, и объединение началось. Даже традиционно "проправительственные" храмы оказались втянуты в этот процесс.
Помимо этого Строитель обращал мало внимания на экономическое положение в княжестве и допустил появление "новой знати", которая смогла потеснить старые кланы Антеровых, Утмаровых, Сентрелиных и прочих. Это было бы к лучшему, если бы не взгляды которые эта знать исповедовала. Уже стало совершенно очевидно, что в Литве победило католичество и Сестрорецк остался единственным местом, где язычники могли открыто проводить свои обряды. И начались разговоры об "избранности" княжества. В этом тоже не было ничего плохого, но логичным следствием таких речей становилось отделение от Москвы (т. е. война с Русью), а нелогичным — очередное возрождение расовой теории (когда-то свирепо сокрушенной Слепым, физически уничтожившим активных её сторонников). Фактически "новая знать", которая сделала эти идеи своими знаковыми, требовала "перераспределения финансовых потоков" путем сосредоточения их в своих руках. Можно сказать, что появившаяся "буржуазия" (которую Сестрорецкие князья старательно создавали) пыталась легализовать свою экономическую мощь.
Покойный князь упустил возможность направить эту "новую знать" против жречества и та смогла договориться с наиболее враждебными династии культами.
Еще одной крупной ошибкой Игоря Пятого стала военная реформа. Перевод всех амазонок в состав боевых отрядов имел неоднозначные последствия. Наиболее важным оказалось снижение их боеспособности. Также необходимо отметить, что поскольку старые обязанности ревизоров и стражи с них не сняли, увеличение численности во-первых оказалось мнимым, а во-вторых привело к тому, что надзорные функции стали выполняться заметно хуже. Как результат — за пределы княжества вместо 8-12 тысяч амазонок (как было при его отце) Строитель мог вывести только 4 тысячи. Помимо этого взяв власть Паук обнаружил, что бюджет Сестрорецкого княжества перестал быть резко профицитным. Вместо обычных "+500 рублей ежегодно" в начале правления пятого князя было только "+200 рублей". И это без учета крупномасштабного строительства, которое Игорь Строитель финансировал иными способами. Запасы казны составляли всего около тысячи рублей.
С другой стороны у этой реформы были и свои плюсы, основным из которых оказалось повышение обороноспособности собственно языческих земель. Теперь в случае вторжения на их земли противнику могли противостоять не менее двух прайдов и ситуация когда все амазонки находятся "не там" (что бывало и при Палаче, и при Щите) стала невозможна.
