милосердный Бог! Аминь. Бабушка моя с материнской стороны, госпожа Мария, красивая и дородная, была сестрой господина Айкардо Уго Аймерико, а Аймерико были в Парме судьями и людьми вельможными и влиятельными. И жили они около церкви Святого Георгия.
Вернемся же к тому, о чем вели речь раньше. Бернардо ди Оливьеро и Роландо ди Оливьеро де Адам были родными братьями. Их матерью была госпожа Вителла, которую я видел, когда ей было сто лет; у братьев были две сестры, и, как я видел своими глазами, они были красивыми и умными. Одну из них звали госпожой Якопой, ее взял в жены господин Гвидо де Пекорари, но детей от нее не имел. Другую звали госпожа Каракоза; ее взял в жены господин Наймерио де Панидзари. Она родила ему сына Герардо, у которого, в свою очередь, было много сыновей и дочерей. Старший из них – брат Иаков Ольтремарино [Заморский], получивший свое прозвище оттого, что прожил много лет в заморских краях. Сей сын моего родственника был в ордене братьев-миноритов человеком влиятельным, священником и проповедником, мужем весьма образованным. Он превосходно знал арабский, то есть сарацинский, язык, а также французский. В делах управления прелатством он был человеком крепким, честным, добрым и безупречной жизни. Скончался он в Модене и погребен в обители братьев-миноритов. Другого его брата звали Бернардо. Остальными братьями я не интересовался. Старшая их сестра, госпожа Аванца, очень красивая, родила дочь, которая в пармском монастыре ордена /f. 230d/ святой Клары зовется сестра Каракоза, и это – госпожа честная и преданная Богу. Второй сестрой упомянутых выше братьев была госпожа Чиза. Она дважды выходила замуж, и у нее были дочери и сыновья. Третью сестру упомянутых братьев звали Марией. Это была госпожа красивая, умная и честная. Она встретила последний день своей жизни в монастыре ордена святой Клары в Имоле.
Далее, из моего рода в монастыре Святого Бенедикта, что между По и Ларио, где погребена графиня Матильда, расположенном в Мантуанском епископстве, находился господин Виллан, священник, человек святой и необыкновенный. А в монастыре Брешелло[501] жил господин Конрад, сын господина Бернардо, который был сыном господина Леонардо, а этот Леонардо был сыном Бернардо, судьи, с коего мы и начали родословную. Он погиб в сражении[502]. Его жена, прекраснейшая госпожа Каракоза, весьма рассудительная и проницательная, по смерти своего мужа превосходно управляла своим домом. Родилась она в семье Дзапирони.
Далее, я, брат Салимбене, и брат Гвидо де Адам, пресекли дом наш по мужской и женской линии, вступив в монашеский орден, дабы иметь возможность построить этот дом на небесах. Да дарует нам его Тот, Кто пребывает с Отцом и Святым Духом, и да царствует Он во веки веков! Аминь.
Вот я и описал свою родословную вопреки моему замыслу и ради краткости пропустил многих мужчин и многих женщин, живших в прошлом и живущих в настоящем, и не описал их. Отчего, однако, я начал писать ее? Мне показалось необходимым составить ее по пяти причинам.
Во-первых, потому что сестра Агнесса, племянница моя, находящаяся в пармском монастыре ордена святой Клары, в котором она затворилась из любви ко Христу, будучи еще молоденькой, попросила меня написать родословную из-за своей бабушки с отцовской стороны, о которой она ничего не могла узнать, дабы из сей поучительной родословной ей стало известно, откуда она ведет свой род как со стороны отца, так и со стороны матери. /f. 231a/ И из описанной родословной она уже знает, что со стороны отца она происходит из рода тех, которые назывались де Адам, а прежде – Гренони. А со стороны матери происходит она из рода Баратти, который разделяется на две семьи. Именно, Баратти, называемые Нигри, – приверженцы императорской партии. А также Баратти, называемые Росси, и они всегда были сторонниками Церкви. Из них-то и вышла сестра Агнесса, как я показал выше. Все эти Баратти – и Нигри и Росси – произошли из одного древа или корня: от двух женщин, одну из которых звали Баратиной, а другую – Гибертиной, о коих мы вполне достаточно поведали выше[503].
Вторая причина написания родословной: чтобы сестра Агнесса знала, за кого ей молить Бога, ибо апостол в Первом послании к Тимофею говорит, 5, 8: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного». И апостол Иаков говорит, 5, 16: «Молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного».
Третья причина – это обычай древних, которые записывали свои родословные. Недаром в Книге Неемии (7, 64) говорится о некоторых, что они «исключены из священства», потому что не могли найти родословной своей записи.
Четвертой причиной явилось то, что благодаря этой написанной мною родословной я сообщил кое-что хорошее и полезное, о чем без нее не сказал бы.
Пятой и последней причиной было желание доказать, что истинно слово апостола Иакова. Ведь Иаков говорит, 4, 14: «Ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий». Это можно доказать на примере многих, коих в дни моей жизни унесла смерть. Действительно, за шестьдесят лет я видел /f. 231b / всех, кого я вписал в родословную, за исключением немногих из них. Ибо я не видел Адама деи Гренони, прадеда моего с отцовской стороны, не видел двух его сыновей – Оливьеро и Джованни де Адам, моего деда, и сына его Адамино, брата отца моего, мужа брани, а равно Эмблавато и Роландо ди Оливьери; и не видел монаха [монастыря] Святого Бенедикта. Всех других мужчин и женщин, названных мною, я видел, и они ушли от нас, и нет их больше на свете. И мы видим, что ежедневно исполняется слово той весьма мудрой женщины, которая говорила с Давидом, желая примирить отца с сыном, прообраза жены, то есть Святой Девы, мудрейшей, даровавшей Того, через Кого «мы примирились с Богом смертью Сына Его», как говорит апостол, Рим. 5, 10. Ведь та женщина, говоря с Давидом, сказала, 2 Цар. 14, 14: «Мы умрем и будем как вода, вылитая на землю, которую нельзя собрать; но Бог не желает погубить душу». Посему следует поступать так, как учит сын Сирахов, 14, 13, 17–19: «Прежде, нежели умрешь, делай добро… ибо в аде нельзя найти утех. Всякая плоть, как одежда, ветшает… Как зеленеющие листья на густом дереве – одни спадают, а другие вырастают: так и род от плоти и крови – один умирает, а другой рождается».
