Александр Назаренко - Древняя Русь и славяне

428

См., например: Грушевсъкий 2. С. 100, 301–302, 396.

Jodkowski 1948. S. 158–171.

Янин 1. № 85, 1, 4–5.

Андриягиев 1887. С. 116.

Воронин 1954. С. 198–199.

Пределы Дорогобужской волости, выделенной Давыду Святополком Изяславичем, неизвестны; неясно также, остались ли за Давыдом при переходе в Дорогобуж Бужский Острог (Бужеск, Острог?), Дубен и Черторыйск, составившие его удел по решению Уветичского съезда в 1100 г. (ПСРЛ 1. Стб. 274; 2. Стб. 249). Но судя по более поздним данным, низовья Горыни (Степанская и Дубровицкая волости) входили в состав Туровских, а не Дорогобужских земель. Сидевший в Дубровице в 1180-х гг. Глеб Юрьевич (ПСРЛ 2. Стб. 631) был, очевидно, сыном туровского князя Юрия Ярославича. По южным пределам Дубровицкой волости проходила и граница между Туровом и Волынью (Луцком), которую подчеркивал еще Длугош как границу между Польским королевством и Великим княжеством Литовским (Dlug. 1. Р. 86; Щавелева 2004. С. 71, 217, 368–369. Коммент. 28 [А. В. Назаренко]).

Насонов 1951. С. 54. Примеч. 1 (автор был уже знаком с предварительными публикациями Η. Н. Воронина о Гродне); Воронин 1954. С. 13 и passim', ДРГЗС. С. 77–78 (автор раздела – А. В. Куза); Куза 1989. С. 93–94 (исследователь повторяет также предположение, будто Городен основан Давыдом Игоревичем, что невозможно, поскольку Давыд, как говорилось, никогда не владел Понеманьем); Зверуго 1989. С. 62; и др.

Обращаем внимание на то, что в дальнейшем мы несколько дополняем и уточняем содержание статьи: Назаренко 2000с. С. 177–178.

ПСРЛ 1. Стб. 274–275; 2. Стб. 250.

ПСРЛ 1. Стб. 271; 2. Стб. 246.

См. примеч. 21.

ПСРЛ 1. Стб. 297; 2. Стб. 292.

Так без каких бы то ни было объяснений показано в работе: Войтович 1990. Табл. 4. № 19.

Подозреваем, что Ярослав Ярополчич в 1101 г. «заратися <…> Берестьи» (см. примеч. 60) именно потому, что Святополк Изяславич, переведя сына Ярослава из Турова во Владимир, племяннику освободившийся Туров не отдал, оставив (или дав) ему пограничное Берестье. Основывающееся на сведениях В. Н. Татищева предположение, будто конфликт был вызван переводом Ярослава Ярополчича в Берестье из Луцка (Рапов 1977. С. 86–87), явно неудачно; в таком случае пришлось бы думать, что Давыд Игоревич получил в 1086/7 г. Волынь без Луцкой волости, а это не так: в 1098 г. Луцк был под Давыдом (ПСРЛ 1. Стб. 268; 2. Стб. 242).

Карамзин 1/2. Стб. 103. Примеч. 250. Стб. 102; Баумгартен 1911. С. 43; Baumgarten 1927. Table II. N 20; эта филиация распространена в литературе: ПСРЛ 1. С. 545, лев. стб.; Рапов 1977. С. 90; Муравьева, Кузьмина 1998. С. XII, лев. стб.; и др.

Свою мысль, что Вячеслав был сыном именно Святополчича, Η. М. Карамзин и Н. А. Баумгартен (на Карамзина не ссылаясь, но повторяя ход его рассуждения) основывали на том, что в походе 1127 г. участвовали только родичи Мстислава Владимировича. Пусть так, но допущение, что Вячеслав Ярославич был внуком Мстислава по матери при ближайшем рассмотрении сталкивается с затруднениями. Ярослав Святополчич женился на дочери Мстислава Владимировича в июне-июле 1112 г. (ПСРЛ 2. Стб. 273); значит, к 1127 г. Вячеславу было бы не более 14 лет. Конечно, в таком возрасте князь уже мог бы иметь стол и участвовать в походе, но некоторые детали летописного рассказа сложно согласовать с возможным отрочеством Вячеслава Ярославича. Его войска осаждают Изяславль вместе с волынцами Андрея Владимировича, но переговоры о сдаче осажденные ведут именно и только с Вячеславом. Так как генеалогически Мономашич Андрей был старше Вячеслава, приходясь последнему троюродным дядей, то это объяснимо лишь в предположении, что Вячеслав был по возрасту заметно старше Андрея, родившегося в 1102 г. от второго брака Владимира Мономаха (ПСРЛ 2. Стб. 252), то есть происходил от первого брака Ярослава Святополчича. Действительно, даже Юрий Ярославич Туровский, младший брат Вячеслава (если судить по тому, что на страницах летописи он появляется только в 1144 г., много позже последнего: ПСРЛ 2. Стб. 317), вряд ли мог быть сыном Мстиславны, так как иначе его брак с дочерью Всеволодка Городенского и Агафии Владимировны был бы слишком близкородственным в степени 2:3:

Н. А. Баумгартен, указывая на «враждебные, граничащие с ненавистью отношения» Юрия Туровского «ко всему потомству Мстислава» и продолжая логику своих размышлений, выводит на этом основании, что Юрий был старше Вячеслава, а значит, от другого брака их отца (Баумгартен 1911. С. 43–44). Соглашаясь, что Юрий вряд ли мог быть сыном Мстиславны, мы все же, учитывая сказанное о возрасте Вячеслава Ярославича, не можем согласиться с мнением о старшинстве Юрия. Это значит, что при естественной для сыновей Ярослава Святополчича враждебности к Мономахову племени следовало бы искать особой причины лояльности Вячеслава к Мстиславу. Если принять во внимание, что Юрий не наследовал Клеческой волости брата, логично и в самом деле допустить какую-то родственную связь, в силу которой Вячеслав и получил от киевского князя свой стол. Но, при всем том, нет необходимости усматривать такую связь непременно в происхождении клеческого князя по матери; скорее всего следует предпочесть предположение, что он был женат на дочери или другой близкой родственнице Мстислава Великого.

ПСРЛ 1. Стб. 274–276; 2. Стб. 250–252.

ПСРЛ 2. Стб. 491–492.

Там же. Стб. 273; в «Лаврентьевской летописи» этот поход Ярослава на ятвягов (Бережков 1963. С. 44–45) назван вторым (ПСРЛ 1. Стб. 289; Воронин 1954. С. 199).

Воронин 1954. С. 45, 197 (Городен второй половины XI в. – киевская крепость); ДРГЗС. С. 78; Куза 1989. С. 93–94; Poppe 1986а. Sp. 1406.

ПСРЛ 2. Стб. 492; Бережков 1963. С. 168.

Ср. статью III.

Л. В. Войтович предполагает, что Городенское княжество возникло около 1113 г. в результате походов Ярослава Святополчича на ятвягов в 1112–1113 гг.; для этого Всеволодка Городенского приходится делать «вассалом» Святополчича и участником ятвяжской кампании (Войтович 1990. С. 31. № 18). Не видно данных в пользу такого мнения, а существование Городна как древнерусской крепости уже в XI в. вроде бы его и вовсе исключает.

Вопреки мнению, высказанному в первом варианте данной работы, теперь мы видим, что летописного свидетельства о военных действиях Глеба Всеславича Минского накануне 1116 г. (Глеб «бо бяше воевал дреговичи и Случеск пожег и не каяшеться о сем, ни покаряшеться, но боле противу Володимеру глаголяше, укаряя и»: ПСРЛ 2. Стб. 282; Бережков 1963. С. 46), вообще говоря, недостаточно для вывода о переходе каких-то туровских владений Ярослава Святополчича под непосредственный контроль Киева в лице Владимира Мономаха (принимаем, таким образом, критическое замечание: Плахонин 2004. С. 327–328). Дело в том, что, по вероятной гипотезе А. К. Зайцева, Случеская и Клеческая волости («вен дреговичи») в XII в. не были частью турово-берестейского комплекса территорий, а составляли отдельное владельчески-административное образование (Зайцев 1975. С. 105–108). Не столь ясно, что «вси дреговичи» в начале XI в. целиком находились в держании одного из черниговских Святославичей – Олега (там же. С. 108–110). Княжение Вячеслава Ярославича в Клеческе, похоже, указывает на то, что в первые десятилетия XII в. по крайней мере Клеческая волость должна была входить во владения Ярослава Святополчича. Коль скоро процитированное летописное сообщение говорит о «дреговичах», а не о «всех дреговичах», и называет Случеск, молча о Клеческе, то возникает мысль, что Глеб обошел именно владения Святополчича. Это могло бы в некоторой мере служить подтверждением нашему предположению о союзничестве минского и волынского князей (Назаренко 2000с. С. 180), но одновременно свидетельствовало бы, что по меньшей мере клеческая часть дреговичских земель Ярослава Святополчича в 1116 г. продолжала оставаться за ним.

ПСРЛ 2. Стб. 284–285.

О событиях 1117 г. в контексте династических планов Мономаха см.: Назаренко 2006а. С. 284–290, а также статью IV.

ПСРЛ 1. Стб. 292; 2. Стб. 285; Бережков 1963. С. 46–47.

ПСРЛ 1. Стб. 292; 2. Стб. 285.

См. примеч. 2.