двадцать. Потом в десять. «Ура!» И они уже на командном пункте.
Капитан Винзен собрал всех. Немедленная контратака. Быстрее! Каждый знал, что должен поторопиться. Они уж имели мрачный опыт встречи с этими фанатичными ополченцами. Как молния, немецкий штурмовой отряд бросился на врага, и вот командный пункт батальона уже отбит. Ужасная картина: мальчики отомстили мёртвым немцам. Солдаты 3-го батальона получили ещё одно грозное напоминание, что они воюют в Азии.
Серьёзно раненный русский лейтенант был обнаружен ещё живым. Когда капитан Винзен попросил его объяснить причины резни, русский пожал плечами и сказал: «Вы, немцы, знаете, как воевать; мы только учимся».
Учились они хорошо. Но иногда всё ещё допускали серьёзные ошибки, которые обходились им недёшево. Так, командиры этих отрядов «красной самообороны» и партизан руководили своими людьми необычным образом. Они отдавали подчинённым офицерам боевые приказы по радио, в прямом эфире, вместе с устрашающими угрозами: «Если не выполните задачу, я вас расстреляю!» или: «Начнёте отступать, я прикажу открыть огонь по вашей части!»
Передовая служба радиоперехвата 125-й пехотной дивизии слушала всё это, и Рейнгардт со своим штабом, таким образом, всегда заранее знал, где ожидать противника. Его тактические резервы постоянно оказывались в нужное время в нужном месте.
«Иногда я проводил операции, полностью основываясь на приказах русских командиров по радио», — вспоминает генерал Рейнгардт. Где бы наступающие полки ни сотрясали серое утро криками «Ура!», боевые группы баден-вюртембергских батальонов уже находились за своими пулемётами, с готовыми к стрельбе карабинами на брустверах их блиндажей и ручными гранатами радом. Затем следовала контратака.
Карта 13. Пять немецких корпусов сосредоточились за «Голубой линией». Сталин задействовал шесть армий, пытаясь прорвать немецкую оборону.
Сотни раз смерть проносилась над равниной, в перелесках и речных долинах.
«Ортлиб», ударная группа численностью примерно в полк, удерживала деревню Пензенская, находящуюся на пересечении старого шоссе на Краснодар с дорогой Майкоп — Новороссийск.
Русские упрямо стремились захватить деревню. Майор Ортлиб был вынужден организовать круговую оборону. Грузы для его сил приходилось доставлять с мощным конвоем. Каждый такой конвой представлял собой рискованное предприятие. Русские лежали в засаде, как красные индейцы, их снайперы снимали немецких водителей. Сапёры минировали дороги и закладывали заряды с дистанционным управлением. Эта ограниченная война была весьма изнурительной.
Ортлиб защищал западные подходы к Краснодару.
Другим важным опорным пунктом, прикрывающим путь на Краснодар, являлась Саратовская, расположенная непосредственно на «Сталинском шоссе», которое шло от нефтяных промыслов Майкопа через горы к Краснодару. Эта дорога в любую погоду оставалась проходимой и для тяжёлых грузовиков, однако на ней было несколько уязвимых мест — мосты через глубокие ущелья севернее города.
Командиру 125-й пехотной дивизии не хватало людей на важнейших точках оборонительного фронта, поэтому мосты охраняли части украинских добровольцев. Ими командовали надёжные немецкие унтер-офицеры, но всё же это были не немецкие части.
В ночь с 27 на 28 января в 02.00 часа утра Рейнгардта разбудил дежурный офицер, лейтенант Розер:
— Господин полковник, русские захватили мосты!
— Все три? — спросил изумлённый Рейнгардт.
— Все, господин полковник.
Рейнгардт выругался по-швабски. Потом приказал: «Лейтенанта Заутера ко мне!»
Командира 14-й истребительно-противотанковой роты 421-го гренадерского полка отправили к мостам со взводом пулемётчиков и 75-мм противотанковым орудием.
Роту 420-го гренадерского полка погрузили на грузовики, с ней пошёл сам Рейнгардт.
Они приблизились к первому мосту.
— Дозор, вперёд!
— На мосту никого! — поступило донесение.
Глаза Рейнгардта гневно сверкнули.
К следующему мосту.
Один немецкий унтер-офицер пригнулся за своим пулемётом у въезда. Он жестом показал на третий мост, все огни на котором были погашены: «Как только там раздались первые выстрелы, украинцы побежали. Штурмовой отряд противника предпринял атаку, но был остановлен моим огнём и, по-видимому, теперь отступил».
Заутер осторожно приблизился к третьему мосту со своим штурмовым отрядом. На въезде горела словацкая боевая машина. В свете огня было видно, как окапываются несколько русских пехотинцев. Русский часовой на подходе к мосту искал машину для трофеев.
«То, что мне и надо», — пробормотал унтер-офицер Майер из 14-й роты. Он влез в грузовик и тихонько посвистел. Русский повернулся. Майер ударил его прикладом винтовки, тот осел, не издав ни звука.
Этого Заутер и ждал. Со своим штурмовым отрядом он подошёл на самое удобное расстояние и открыл по удивлённым русским огонь.
Рота 420-го гренадерского полка, следовавшая за Заутером, подавила последнее сопротивление. Мост был снова очищен.
Очень вовремя. Потому что на следующий день последние батальоны 198-й пехотной дивизии, словацкой восточной дивизии, 500-й батальон специального назначения и батальон велосипедистов 101-й егерской дивизии прошли через Саратовскую в направлении Краснодара. Им бы не спастись, если бы швабы Рейнгардта не держали путь открытым. Ещё один пример, когда решительное изменение ситуации зависело от твёрдости отдельного командира или даже отваги одного пулемётчика, охранявшего мост.
Наконец Рейнгардт получил возможность отдать своим ударным группам, всё ещё стоящим на прикрывающих позициях восточнее и южнее Краснодара, приказ отступать.
Русские немедленно начали упорное преследование. Они отчаянно пытались догнать немецкий арьергард и прорваться в Краснодар. Эти формирования сильно отличались от диких полчищ последних нескольких недель: все молодые люди, хорошо обученные, в новой форме цвета хаки и коротких шинелях. На всём их обмундировании: форме, нижнем белье, носках и обуви — стоял американский штамп «GI»[7].
Лёгкое оружие тоже было из США, в карманах советские солдаты носили сигареты «Camel». Неистощимые военные запасы Рузвельта теперь тоже воевали против немецких армий на границах Европы с Азией.
Однако даже этим великолепным соединениям с их американским снаряжением не удалось прорваться в Краснодар. 30 января 125-я пехотная дивизия заняла новые оборонительные рубежи по обеим сторонам Прицепиловки. В тот же день на левом крыле армии последние части 49-го горнострелкового корпуса в Усть-Лабинской форсировали Кубань по военным мостам, которые обороняли части 13-й танковой и 46-й пехотной дивизий. Двенадцать часов спустя эти мосты взорвали заслоны 46-й франконско-судетской пехотной дивизии. Однако 17-я армия к этому времени всё ещё не вышла из леса.
2. Тревога на Чёрном море
Секретное совещание в Кремле — Сталин хочет поймать в капкан 17-ю армию — События в Озерейке — Один артиллерийский дивизион — Майор Куников у Новороссийска — Сражение на «Малой земле» — Начальник политотдела Брежнев.
24 января 1943 года в Кремле состоялось секретное совещание. В этот день Сталин обнародовал план одной из самых экстраординарных операций всей войны в России.
На основании документов, военных исследований
