тоннажа, что имело место далеко не редко»[367].
Таким образом, в течение 1943 г. процесс погрузки становился более упорядоченным процессом, и американская и советская стороны активно работали над его совершенствованием. Состояние дел с отгрузками на конец 1943 г. было детально охарактеризовано в стенограмме заседания ПЗК от 13 декабря 1943 г. при обсуждении вопроса выполнения плана отгрузок в ноябре месяце и перспективах отгрузок в декабре. Судя по выступлениям ряда работников Комиссии, ситуация с тоннажем в течение последних месяцев улучшилась, но проблемы оставались. В частности, начальник отдела металлов Ростарчук подчеркнул, что «за последний месяц мы перевыполнили план вывоза. Мы все время идем с перевыполнением плана по тоннажу. И в то же время мы не укладываемся в преподанный нам план. И вывозим не все, что должны». В связи с этим он поставил вопрос о перспективах увеличения тоннажа. По данному вопросу детально высказался начальник Отдела морских перевозок Голиков. Прежде всего он сослался на высказывание генерала Уэссона, который заявил, что «в конце апреля мы перевыполнили протокольную норму тоннажа», и в дальнейшем «этот вопрос можно будет решить, еще много впереди времени. В Протоколе записан минимум, а если надо будет — будет и тоннаж. Это не конец — Протокол»[368].
Голиков отметил такой существенный недостаток в организации работы по отгрузкам, как задержки в отгрузках ряда важных товаров. Например, железнодорожные платформы и грузовики слабо отгружались из-за отсутствия места на пароходах. Задержки отгрузок машинного оборудования имели место, по словам Голикова, в силу того, что «ранее были другие более срочные грузы. Был шинный завод, нефтяное оборудование. Для них был высший приоритет. Приоритета на машинное оборудование не было… За станки попадало, и их старались грузить. И сейчас создалось такое положение, что ряд оборудования лежит свыше года. Там есть целый ряд такого оборудования, которое американцы нам буквально уступили, например патронные линии. А теперь они 7–8 месяцев не отгружаются. Вчера я, — продолжал докладчик, — получил письмо от американцев, в котором они ставят вопрос — если не отгрузите, то отберем». В связи с этим он предложил «прямо сообщить наркому», что необходимо «обязательно вывезти патронные линии в январе и не после»[369].
Вторая категория товаров, на которые обратил внимание начальник отдела морских перевозок, — это «оборудование для обеспечения тракторами промышленности. К весне у нас хотят развернуть ряд заводов, которые должны дать нашему сельскому хозяйству тракторы. Поскольку нам сейчас разрешили грузить эти грузы на север, эти погрузки нельзя сокращать». Голиков обратил внимание также на директиву наркома и его телеграммы по вопросу срочных отгрузок для железнодорожного транспорта. И — как бы между делом — упомянул о текущем «заторе» — в портах скопилось 3000 тонн запчастей для грузовиков.
Ростарчук в своем выступлении отметил еще один «большой недостаток»: «плановые грузы очень часто приходят не ко времени на Западный берег, на январский план еше груз на Западный берег не пришел». По поводу отгрузок на север он констатировал, что «первый план был фактически сорван потому, что американцы дали слишком поздно разрешение доставить наши грузы в порты. Если они не знали в ноябре, то почему в декабре мы имеем такое же безобразие. В этом мы недостаточно проявили настойчивость. Написали письмо — на отгрузки в Филадельфии это подействовало, а в Нью-Йорке это осталось так же. По этим причинам мы не выполняем иногда планов. Релизы дают за 5–10 дней». Второй недостаток, о котором часто упоминалось как в советских, так и в американских документах, — это «нарушения планов, которые проделывают наши уполномоченные в портах, особенно по Восточным портам». По мнению Ростарчука, «они не должны этого делать. Они не должны корректировать наши планы», поскольку получается, что «планы не выполняются по нашей прямой вине»[370].
М. И. Акулин в своем выступлении выделил главные проблемы организации погрузок на тот момент (конец 1943 г.). Одна из них была связана с политикой американской стороны. Он, в частности, заявил: «Я как уполномоченный по Западному берегу имею там 5 контролеров со стороны американцев. Старший из них это м-р Линтвер. Это бывший заместитель руководителя Морской комиссии по Западному берегу, сидевший раньше в Сан-Франциско, переведенный в Портленд… О том, что делается, ему дается знать, и он говорит свое слово.
В самом Портленде Комиссия по несколько раз в день (два-три раза) приходит, спрашивает, почему так или иначе и были два случая, по которым Линтвер сказал, что он не разрешает. Это когда мы хотели отозвать груз из Паско в Сиэтл, а Сиэтл имел грузы, и он сказал, что пока мы не возьмем груз, который находится в Сиэтле, он не разрешит взять из Паско»[371].
Дипломатические способности контр-адмирала Акулина хорошо нам знакомы по целому ряду других документов и свидетельств, поэтому выглядит естественным его утверждение: «Правда, в обоих случаях я урегулировал все, но он просил, чтобы такие случаи повторялись реже». И в целом, по общему заключению адмирала, «американцы пристально следят за тем, что мы делаем. С точки зрения распределения пароходов по портам и изменения плана погрузки они отказывать не будут, но заявят, что считаем, что это неправильно — изменять план погрузки.
Изменение планов бывает и потому, что опаздывают пароходы».
Вторая проблема заключалась, по словам Акулина, в том, что «планирование и учет выполнения отгрузок поставлены далеко не удовлетворительно. Кроме того, слаба дисциплина погрузки, и это очень отражается на выполнении погрузки. Отметил адмирал, сам явно сочетавший в своем характере дипломатичность с настойчивостью, и роль «человеческого фактора»: «Лучше всего в Портленде. Там много нашего народа. Слабее всего в Сиэтле и еще по слабости характера нашего уполномоченного в Сиэтле. Он очень хороший капитан, но поставить резко вопрос у него голоса не хватает…»
Третий фактор, затруднявший погрузки, — «плохо обстоит дело с комплектностью грузов… Часто входящие в состав одной и той же установки пришли в разные порты и трудно, конечно, их отгрузить комплектно. Надо хотя бы по времени погрузить их в одно и то же время…». Адмирал скептически заметил, что зачастую на практике складывалось так, что «если в этом месяце одно не отгрузили что-нибудь, то в следующем забыли уже. Надо составить план так, чтобы если не догрузили в этом месяце, отгружали в следующем месяце, чтобы не было разрыва»[372].
Четвертый фактор, по словам адмирала, — «учет у инженеров плохой. Зааллокировывают, пароход подходит и выясняется, что из 10 вагонов — 4-х нет, давно уже погружены в Союз. Но если пароход подошел, значит, все же его должны загружать. И вот загружать приходится
