флота не торопилось. Почему?
Загадку впоследствии объяснили советские публикации. Задержка оказалась не следствием грубой ошибки, она была преднамеренной. Командование флота решило поступить по-своему и высадить десант, когда рассветёт. В результате прошло ещё полчаса после получения сигнала о помощи, пока десантные суда появились на месте.
Это была впечатляющая армада. К заливу приближалось больше ста транспортных судов: пароходы и катера, старые посудины на последнем издыхании и самые современные самоходные баржи.
Десантные суда медленно шли сквозь линии прикрывающих военных кораблей, на них сгрудились три бригады морских пехотинцев, парашютно-десантный полк и шесть-восемь тысяч солдат и матросов. Танки, пушки и самоходные орудия — отдельно, на борту специальных транспортов. Море было спокойным. Вид военных кораблей поднимал боевой дух войска. Тяжёлый эсминец «Харьков», флагман прикрывающих морских сил, медленно скользил по поверхности. Рядом с ним виднелись силуэты двух крейсеров и пяти эсминцев, правее — три канонерские лодки, между ними торпедные катера, минные тральщики, противолодочные и патрульные катера. Все они сосредоточились на небольшом пространстве.
Но идущие к берегу войска и не подозревали, что военно-морская флотилия в этот момент, оказывается, уходила в открытое море. Адмирал строго следовал графику, а этот график требовал: в 04.15, незадолго до рассвета, все военно-морские части должны выйти из пределов досягаемости с берега.
В итоге только несколько мелких кораблей остались у берега, несмотря на приказ.
Когда транспортная флотилия подходила к берегу, стало рассветать. На земле десятки пар глаз внимательно следили за морем, не отрываясь от ночных биноклей и траншейных перископов.
Громадная советская армада произвела сильное впечатление на немецких и румынских наблюдателей. Телефонной связи больше не существовало, поэтому быстро были отправлены связные.
Ротные командиры майора Лахмейера тоже потеряли связь с дивизионом, решения пришлось принимать самостоятельно. Наблюдатели докладывали: «Десантные суда противника в квадрате…»
И затем следовали данные для стрельбы. «Огонь!»
Третий залп 2-й роты накрыл большой транспорт, на палубе сдетонировали находившиеся там боеприпасы. Сразу после этого, получив тяжёлый удар, опрокинулось передовое судно с артиллерией и самоходными орудиями.
Рота Холшермана стреляла беспрепятственно. Вот уже сносит в море пылающий транспорт, два других идут ко дну у самого берега, переворачивается баржа с танками, горящий катер таранит другой, разваливается лодка с десантниками. Штурмовой отряд выбирается на берег и бежит вперёд сквозь огонь и дым.
Военные корабли, которые должны бы в это время вмешаться в бой и поддержать десантную операцию: гвардейские крейсера «Красный Кавказ» и «Красный Крым» с 180-мм пушками и 100-мм зенитными орудиями, тяжёлый эсминец «Харьков» с четырьмя современными 130-мм корабельными пушками и большим количеством 76-мм зенитных орудий — давно скрылись за горизонтом и шли теперь в родные порты. Строго в соответствии с планом.
Как в этой абсурдной ситуации должна была поступить основная часть советской десантной флотилии? Не нашлось никого, кто бы хотел или был в состоянии довести дело до конца: группа десантных кораблей с тремя бригадами десантников на борту отошла в море и стояла на рейде в нерешительности.
Через час лихорадочного обмена сигналами командир группы десантных кораблей в итоге приказал возвращаться на базу. Случай беспрецедентный в истории войн.
Высадившиеся в заливе Озерейка роты ничего об этом не знали. Они мужественно сражались. Утром 4 февраля русский штурмовой отряд с тремя танками вышел на Глебовку и атаковал позиции румынского миномётного дивизиона в старом поместье с виноградником. Как только румыны завидели танки, они оставили и винные погреба, и миномёты.
Если бы тогда в распоряжении командира русского штурмового отряда была рота, он сразу взял бы Глебовку.
Но у него был только взвод.
Узнав о сложившейся ситуации, Лахмейер немедленно предпринял контратаку с частью людей 2-й роты, взяв с собой все пулемёты дивизиона. Ничего не получилось. Русские уже закрепились на позициях и отбивали атаки немецких артиллеристов при помощи захваченных миномётов.
Лахмейер приказал 1-й роте лейтенанта Керлера, находившейся западнее Глебовки, открыть огонь по поместью и винограднику, и после этого румынскому капитану Дабижа Николаи с его 5-й ротой удалось выбить русских с позиции.
К вечеру основная опасность миновала. Орудия 164-го резервного зенитного дивизиона и 173-го дивизиона ПТО под командованием капитана Гутшера разбили прорвавшиеся шесть советских танков. 13-я усиленная рота лейтенанта Вичзорека 229-го егерского полка вместе с румынскими штурмовыми отрядами бросились из Глебовки вниз к берегу, там они обнаружили жуткое кладбище.
На мелководье лежали перевернувшиеся и затонувшие транспортные суда. Между ними стояли повреждённые танки. Набегающие волны бились об их гусеницы, перекатывались через мёртвые тела, которые море вынесло к берегу.
Команды расчистки местности насчитали 620 убитых и тридцать один повреждённый американский танк. К утру 6 февраля взяли в плен 594 человека, остальные из 1500 советских бойцов, высадившихся в первой волне, по всей вероятности, утонули. Отдельные группы, возможно, укрылись в лесу, другие пытались пробиться к русской линии фронта у Новороссийска, однако это удалось лишь немногим.
Вот так провалилась великая операция Сталина в заливе Озерейка. Это произошло не только из-за серьёзных ошибок советского командования, но и вследствие бдительности и смелости немецкого дивизиона береговой артиллерии и румынских частей.
Обоснованность этого вывода по обоим пунктам подтверждают события, которые произошли в те же самые дни февраля 1943 года в нескольких километрах от залива Озерейка. Там себя в операции проявил русский офицер. События в посёлке Станичка — особая глава истории войны в России.
В ту ночь, когда в Озерейке осуществлялась главная десантная операция, диверсионно-десантный отряд в несколько сотен человек высадился у Станички, предместья Новороссийска, в качестве отвлекающего манёвра. Командовал майор Ц.Л. Куников, офицер морской пехоты, по профессии инженер.
Карта 16. Советским десантным частям удалось создать плацдарм в бухте Новороссийска. Сражение за «Малую землю» продолжалось семь месяцев.
Куников набрал себе людей в самых разных частях Черноморского флота. Все они были отчаянные смельчаки и получили специальную подготовку для ближнего боя и диверсий.
4 февраля за два часа до рассвета бойцы Куникова погрузились в Геленджике на суда 4-й флотилии под командованием лейтенанта Н.Я. Зипядона. Когда корабли подошли к мысу Мысхако и им оставалось ещё пятнадцать — двадцать минут хода, советская артиллерия, находившаяся на восточной стороне бухты, открыла огонь по немецким сооружениям береговой обороны и береговым батареям.
Под прикрытием этого заградительного огня небольшая флотилия Зипядона понеслась к берегу у Станички. Когда глубина была примерно по грудь, десантники Куникова выпрыгнули за борт и пошли к берегу по воде.
Через четверть часа первые двести пятьдесят моряков оказались на берегу. Они были у самых ворот
