береговых орудий, расположенных лишь, в полутора километрах на восточном берегу Цемесской бухты, он двинул на плацдарм целый воздушно-десантный полк на катерах и небольших десантных судах. У берега русские солдаты прыгали за борт и плыли в ледяной воде.
В последующие две ночи Петров решительно перебросил на береговой плацдарм все те формирования, которые первоначально предназначались для главного десанта в заливе Озерейка — три бригады морской пехоты и войска специального назначения, в целом более восьми тысяч человек. Среди них такие отборные формирования, как 225 и 83-я Краснознамённые бригады морской пехоты, 165-я стрелковая бригада, располагающая бронебойным оружием. Таким образом, береговой плацдарм в четыре километра шириной и три километра глубиной до отказа был набит войсками и оружием. Этими силами плацдарм увеличили до двадцати квадратных километров — т.е. пять километров на четыре.
Человек, который в качестве начальника политотдела советской 18-й армии поднимал на плацдарме боевой дух солдат, обеспечивший успех рискованной операции, — Леонид Брежнев, тогда замполит штаба в звании полковника.
Это Брежнев, сегодня первое лицо в советской Коммунистической партии, дал плацдарму название, ставшее вдохновляющим призывом, — «Малая земля», земля самых сильных и самых смелых.
Если не знать, что родители Леонида Брежнева назвали своего сына в честь святого Леонида, легко поддаться искушению провести параллель с Леонидом, царём Спарты, который в 480 г. до н.э. защищал узкий Фермопильский проход, единственную дорогу между Центральной и Северной Грецией, от превосходящих сил армии персов и там погиб вместе со всеми остальными. В честь героя спартанцы воздвигли памятник с бессмертными строками: «Путник, возвести нашим гражданам в Лакедемоне, что, их заветы блюдя, здесь мы полегли». Это самый древний из известных случаев исполнения приказа держаться до последней капли крови. Но, как мы уже сказали, Леонид Брежнев, сын простых людей, после рождения в 1906 году был окрещён в честь святого православной церкви, а не в честь героя Спарты. Однако по храбрости он ему не уступал.
7 февраля немецкая контратака, призванная ликвидировать береговой плацдарм, началась «в соответствии с планом». То, что было возможно три дня назад, теперь для немецких сил оказалось неразрешимой задачей.
Русские окопались превосходно. По флангам и в подлеске горы Мысхако они расположились в глубоких окопах на одного человека, и ничто не могло заставить их сдвинуться с места. Каждую из этих одноместных крепостей нужно было брать в ближнем бою. Импровизированные противотанковые заграждения и очень хорошо замаскированные «бах-бух» орудия тоже являлись серьёзными препятствиями. Но страшнее всего были советские береговые батареи, стрелявшие по наступающим с холмов на восточной стороне. Их огонь направляли с высоты за Станичкой наблюдатели, от чьих глаз не мог укрыться никто.
Связной Хайнц Штейнбауэр рассказал, с чем, например, столкнулся в Станичке 213-й пехотный полк. В переброшенном из Анапы 1-м батальоне 1-й взвод 2-й роты потерял всё 2-е отделение ещё на подходе к улице Анапской, последующие двадцать четыре часа шли яростные бои за каждый дом, и улицу Анапскую просто невозможно было пересечь.
Завоевание двух кварталов площадью двести квадратных метров стоило двадцати одного убитого и семидесяти раненых. Командир 73-й пехотной дивизии испытал шок: его батальоны только что были пополнены.
Доставленные вскоре после высадки советского десанта донесения 198-й пехотной дивизии, которая направила в Станичку свой 305-й гренадерский полк, тоже дают представление о жестокости происходивших боёв. 305-й гренадерский полк также в первые часы боевых действий испытал на себе эффективность работы русской артиллерии. Целые подразделения были уничтожены прямыми попаданиями ещё до того, как полк приблизился к рубежу обороны.
Когда после ожесточённых уличных боёв батальоны попытались прорваться за пределы посёлка, путь им преградила непреодолимая стена артиллерийского огня. Русские, сами скрывавшиеся на поросших лесом холмах, как на ладони видели каждое движение наступающих частей.
Кроме того, немецкие батальоны имели недостаточно тяжёлого вооружения, приданные им несколько штурмовых орудий 191-го дивизиона не смогли преодолеть линии русских противотанковых орудий. К вечеру 8 февраля полк, понеся тяжёлые потери, отошёл на исходную позицию.
На следующий день то же самое. Опять им не хватило артиллерии. Боевой состав стремительно сокращался. 2-й и 3-й батальоны потеряли своих командиров.
9 февраля Гитлер в «Вольфшанце» лишился терпения и отдал категорический приказ, что «русские должны быть сброшены в море». В тот же вечер 125-ю пехотную дивизию сняли с позиций в районе Краснодара, она прошла через пылающий город, за который всё ещё шли бои, и атаковала русских на «Малой земле». Однако и швабские пехотинцы тоже ничего не добились. Из роковой ошибки первых нескольких дней ещё не извлекли урока, снова их оказалось слишком мало, и пришли они слишком поздно.
В конце концов подтянули полки шести самых отборных и закалённых в боях немецких дивизий, и те яростно бросились на «Малую землю». Баварцы, швабы и австрийцы 4-й горной дивизии завязли в исключительно кровавом сражении на горе Мысхако. 125, 73 и 198-я пехотные дивизии и несколько румынских полков понесли на «Малой земле» страшные потери.
Бои за «Малую землю» бушевали семь месяцев. В конечном счёте на плацдарме площадью четыре на пять километров русские имели 78.500 человек личного состава и 600 орудий: все и всё было доставлено морем и снабжалось по морю. Однако им не удалось выйти за пределы плацдарма и ударить по немцам с тыла. После провала главной десантной операции в Озерейке сражение на «Малой земле» стало для советского главнокомандования делом престижа, без сомнения, приобрело политический смысл и большое значение для поднятия боевого духа. Как-никак, идея десанта принадлежала самому Сталину, и, следовательно, оставить плацдарм было нельзя.
Поэтому Леонид Брежнев снова и снова плыл на плацдарм. Он произносил речи. Вручал награды. И выдавал партийные билеты вновь вступившим в ряды Коммунистической партии. Записи в военном билете «воевал на Малой земле» было достаточно для немедленного приёма в партию Ленина и Сталина. Они сражались там, там были награждены и там погибали.
Майор Куников погиб в бою. В его честь посёлок Станичка сегодня называется Куниковка. В бою погиб и лейтенант Романов. Морские пехотинцы первой волны практически все остались в земле горы Мысхако.
Леонид Брежнев тоже лишь чудом избежал смерти, его рыболовный катер напоролся на мину. Брежнева выбросило за борт. Его, потерявшего сознание, спасли моряки. Когда потом на земле он пришёл в себя, то, как говорят, сказал: «Советского человека можно убить, но победить его нельзя!» Так, по крайней мере, свидетельствует официальная «Истории Великой Отечественной войны» на 96-й странице третьего тома.
3. Третья битва за Харьков
Войска
![Зов Ктулху [сборник] - Говард Лавкрафт](/uploads/posts/books/424694/424694.jpg)
