которого был изображен предполагаемый символ организации: две скрещенные стрелы, наложенные на буквы ODESSA. Американцы присвоили информатору индекс F3, что указывало на невозможность проверить его надежность и на то, что его информация только предположительно правдива[658]. На самом деле, то, что он сообщил, с большой вероятностью было очередной дезинформацией, причём совершенно любительской. Представление о том, что ODESSA выдаёт своим членам удостоверения личности, было абсурдным, как и наличие трёх точек на руке. Также кажется невероятным, что член ODESSA стал бы делиться такими секретами с незнакомцем на ганноверском вокзале. В том же году в Розенхайме CIC раскрыл ещё одну организацию, называвшую себя ODESSA, хотя, судя по всему, она состояла всего из десятка человек, некоторые из которых ранее побывали в тюрьме за кражи и хранение оружия. CIC сообщил, что внедрился в эту группу, и отметил, что слово ODESSA использовалось как своего рода пароль. Лидер группы, Ханс Шухерт, был описан как "фанатичный эсэсовец, всегда приветствующий своих друзей словами "Heil ODESSA"". В кабаре гостиницы "Plestkeller" в Цигельберге, недалеко от Розенхайма,[659] Шухерт попросил исполнить номер для членов СС. "Теперь танец для ODESSA, — сказал он. — Это значит для СС". Хотя многие из присутствующих были шокированы, никто — включая нескольких полицейских — не выразил никакого протеста[660].
К началу 1950-х годов сообщения об ODESSA и "Die Spinne" утихли, и если эта организация когда-либо и существовала, то, как и все остальные неонацистские ячейки со своими грандиозными идеями, она к тому времени распалась. Многие нацисты, включая Скорцени, открыто помогали своим бывшим товарищам, жертвуя деньги таким организациям, как "Bruderschaft" и HIAG (Ассоциация взаимопомощи бывших членов Ваффен СС), полное немецкое название которой — Hilfsgemeinschaft auf Gegenseitigkeit der Angehörigen der ehemaligen Waffen SS — звучало схоже с ODESSA. Такие организации не преследовались как западными немцами так и союзниками, но, как и все группы, в состав которых входили бывшие нацисты, они находились под тщательным наблюдением спецслужб[661]. А когда какая-либо группа становилась слишком амбициозной и угрожала подорвать зарождающуюся демократию Федеративной Республики, её принудительно распускали. Самым сенсационным примером этого стал арест в ночь с 14 на 15 января 1953 года британцами группы "Naumann Circle". Возглавляемая Вернером Науманом, бывшим министром пропаганды Рейха и спутником Мартина Бормана по бегству из бункера фюрера, эта группа ставила перед собой цель ни много ни мало — восстановление нацистского государства. "Давайте организуем заговор из нескольких сотен человек, — сказал Науманн в речи, произнесенной в Дюссельдорфе 2 ноября 1952 года, — и мы станем силой, которая сначала будет действовать за кулисами, но однажды, публично добьется реализации своих идеалов"[662]. Документы изъятые у Науманна показали, что он находился в центре обширной сети нацистов, таких как Скорцени, Рудель, Аксманн и Лаутербахер, а также их сторонников-иностранцев, таких как супруги сэр Освальд и Диана Мосли, и Эберхард Фрич, издатель газеты Der Weg в Буэнос-Айресе, на которого работал помощник Худала Рейнхард Копс. Кроме того, Науманн, по-видимому, создал сеть агентов СС, подчинявшихся лично ему[663]. Если ODESSA и существовала в какой-либо форме, то руководил ей скорее всего Науманн и те, кто входил в его окружение — все до единого нацистские "аристократы". Однако в документах, изъятых у Науманна, нет никаких упоминаний о каких-либо организациях, занимавшихся организацией побегом, или об ODESSA, и "Die Spinne"[664].
Интересно, что в записи дневника Науманна от 21 августа 1950 года описывается встреча с Артуром Аксманом, бывшим лидером гитлерюгенда и ещё одним выжившим после бегства из бункера фюрера. Во время беседы за послеобеденным кофе Аксман сказал Науманну, что его "привлекает план Скорцени" и что он готов "ему помочь"[665]. На первый взгляд, это может показаться намеком на что-то вроде ODESSA, но, скорее всего, речь идет о плане Скорцени по формированию 200-тысячной армии, которую можно было бы перебросить из Испании в случае войны с Советским Союзом. В том же месяце Скорцени находился в Германии, пытаясь заручиться поддержкой для очередного из своих чрезмерно амбициозных планов[666]. К весне 1952 года план, по-видимому, трансформировался в желание переправить в Испанию через Швейцарию бывших офицеров СД, Абвера и СС, "имеющих опыт специальных операций"[667]. Позже, в том же году, ЦРУ получило от надёжного информатора "ветерана Люфтваффе" информацию о том, что Скорцени находится в сговоре с Науманном в попытке создать "подпольную организацию из лиц придерживающихся нацистских взглядов с непосредственной целью предотвращения интеграции Германии с западными державами и с конечной целью восстановления авторитарного немецкого государства"[668]. Арест членов "Naumann Circle", несомненно, нанес сокрушительный удар по планам Скорцени, и нет никаких доказательств того, что он хотя бы частично преуспел в реализации своей мечты. Вплоть до своей смерти в 1975 году Скорцени был замешан во всевозможных интригах (от поставок оружия египетскому президенту Гамалю Абдель Насеру до интимной связи с Эвитой Перон) некоторые из которых, вероятно, имели место быть[669].
Но что можно сказать о донесении, поступившем в ЦРУ в середине 1952 года от беженца венгра, в котором говорилось о Кларе Штауффер и Шайдлерах, работавших на ODESSA? Штауффер, безусловно, помогала нацистам бежать, но опять же, нет никаких сведений о том, что её организация действовала под названием ODESSA или "Die Spinne". Супруги Шайдлеры, однако, представляют собой гораздо более неоднозначную ситуацию. После ареста капитаном Мэттсоном в мае 1945 года Артур Шайдлер был интернирован, и пока он находился в заключении, свободная в сексуальном плане Ирис завязала роман с американским полковником. В начале 1947 года влюблённый офицер разрешил Ирис навестить мужа, чтобы получить от него разрешение на развод. Во время обсуждения расторжения брака, Артур Шайдлер сообщил жене, что часть золота, которое они с Кальтенбруннером спрятали, куда-то пропала[670]. Как ему удалось это выяснить, находясь за решеткой, остается неясным, но с тех пор Ирис больше не стремилась к разводу, возможно, из-за вновь разгоревшейся симпатии к мужу обладавшему потенциальным доступом к огромному богатству. Слухи о том, что Шайдлеры владеют спрятанными сокровищами, начали распространяться по региону Зальцкаммергут, и в середине 1947 года Ирис была допрошена полицией города Бад-Аусзе. Хотя Ирис отрицала какую-либо причастность к спрятанным сокровищам, она согласилась "сотрудничать в поиске золотых и валютных активов". Ирис также передала слухи о существовании тайника, за оградой концлагеря Эбензее, филиала Маутхаузена, и предположение о том, что "значительное количество золота" было спрятано в 15 милях к северу от Альтаусзе в подвале дома в Альтмюнстере, в котором жила фрау Коплин[671]. Если Ирис и отыскала золото, то тщательно это скрывала, поскольку нет никаких доказательств того, что она разбогатела. В сельской местности слухи распространяются быстро, и, несомненно, репутация Ирис как распутной женщины легко подкреплялась столь же пикантными рассказами о чердаке, набитом золотом. Каждый раз, когда Ирис угощала всех выпивкой, местные жители перешёптывались, что всё это оплачено из тайника с золотом[672].
