Налоги нужно повышать, снижать или оставлять на прежнем уровне? Мы не знаем. Нужны профсоюзы или нет?.. Нам нужна инфляция, дефляция, снижение или увеличение государственных расходов?.. Нужно ли налагать новые ограничения на капитал и прибыли?.. Правильный ответ невозможно даже отгадать»975.
В 1938 г. поднялась вторая волна Великой Депрессии, и страна снова оказалась на краю пропасти, начался очередной спад экономики, рост социальной поляризации общества и безработицы, работу потеряли 5 млн. человек. Ресурсов для преодоления кризиса у правительства уже не оставалось. Госдолг с 1929 г. по 1940 г. вырос с 16 до 51 % ВВП. Очередная волна Депрессии грозила Штатам, куда более грозными последствиями, чем та, которая была в 1929–1933 гг. Американская демократия балансировала на краю пропасти.
«Никакому сомнению не подлежит, – сообщал поверенный СССР в США Ф. Нейман, – что возможности экономического маневрирования сужаются по мере того, как проходит время без проявления признаков экономического подъема и по мере того, как возрастает из месяца в месяц бюджетный дефицит «Нью дила». Этот бюджетный дефицит, чреватый в какой-то определенной стадии переходом к открытой инфляции, составляет по-прежнему основную угрозу для Рузвельта…»976.
Г. Гопкинс в сентябре 1938 г. выступая в Сиэтле, уже говорил, что он предвидит осуществление «великой программы федеральных общественных работ», продолжительностью в 20 и более лет. Руководитель Администрации общественных работ Г. Икерс требовал создания постоянно действующей системы общественных работ в качестве своеобразного придатка частнокапиталистической экономики977. Заместитель военного министра Г. Вудрин заявлял: «Лагеря ССС – предвестники великих грандиозных армий труда будущего»978. Лидер профсоюзов У. Грин по этому поводу заметил, что от идей Вудрина попахивает фашизмом.
В том же 1939 г. вышли знаменитые «Гроздья гнева» Дж. Стейнбека, передававшие настроения безработных американцев и звучавшие грозным предупреждением правящим классам: «… в глазах голодных зреет гнев. В душах людей наливаются и зреют гроздья гнева – тяжелые гроздья, и вызревать им теперь уже недолго»[49]. Отчаянность ситуации наглядно передавали слова сенатора К. Питтмена, сказанные в сентябре 1939 г.: «Положение с промышленным производством и занятостью в нашей стране столь плачевно, что дальнейшие препятствия на пути экспорта приведут к банкротству значительные промышленные районы США»979.
«Мы пытались тратить деньги. Мы тратим больше, чем когда-либо, но это не работает…, – говорил 9 мая 1939 г. в своем отчете перед бюджетным комитетом Конгресса, подводя итог New Deal, министр финансов Г. Моргентау, – Я хотел бы быть уверенным в том, что люди получат работу. Я хотел бы, чтобы они не голодали. Нам никогда не удавалось выполнить свои обещания… Я утверждаю, что после восьми лет работы нынешней администрации безработица осталась на том же уровне, что была, когда мы начинали… А к ней добавился и огромный долг!»980
«Во время Великой Депрессии государственные расходы не дали ожидаемого эффекта…, – подтверждает нобелевский лауреат Дж. Стиглиц, – они не вытянули страну из Великой депрессии: Соединенные Штаты фактически не смогли выйти из Великой депрессии до Второй мировой войны»981.
«В 1939 году правительство не могло добиться никаких успехов. Нельзя было даже предложить новых законопроектов… Впереди лежало открытое море…, – отмечал видный экономист, входивший в «мозговой трест» Ф. Рузвельта, Р. Тагвелл, – Туман мог развеять только могучий ветер войны. Любые другие меры во власти Рузвельта не принесли бы никаких результатов»982. Мировая война действительно спасла Америку. «Механизмом запуска» американской экономики, обеспечившим ей выход из кризиса, отмечает этот факт нобелевской лауреат П. Кругман «стала Вторая мировая война»983. «Из трясины отчаяния США вытащил не столько «Новый курс» Рузвельта, – подтверждает эксглава ФРС Гринспен, – сколько Вторая мировая война…»984.
«Ветер войны» пришел в Америку с потоком золота, хлынувшим из Европы, уже чувствовавшей дыхание приближающихся испытаний. Современные экономисты Ф. Грэм и Ч. Уиттлси назвали происходившее «золотой лавиной». С 1900 по 1913 гг. в США запас монетарного золота рос в среднем примерно на 70 млн. долларов в год. С 1934 по 1939 гг., минимальный прирост американского золотого запаса составил 1100 млн. долларов в год985. К началу Второй мировой, около 60 % всего мирового запаса монетарного золота, находились в США, (в 1913 г. – 23 %, в 1929 г. – 38)986. Американский минфин был даже вынужден «тормозить приток золота», во избежание чрезмерного усиления доллара987.
Дыхание войны почувствовалось уже в американо-франко-английском соглашении 26.09.1936, по которому, «американское правительство «стерилизует» прибывающее в США золото…». «Формирование вывоза… золота, – отмечал министр финансов США, – вызывает здесь (в США) первые предвоенные настроения». За первые полгода после подписания соглашения из европейских стран поступило в Америку золота на 380 млн. долл. Общая сумма иностранных депозитов и вложений в США к началу 1937 г. оценивалась в размере 8 млрд долл.988
Гр. 22. Золотые резервы Центральных банков, на декабрь соответствующего года, млн. долл.989
При этом, как отмечал Бернстайн: «Банковские депозиты, получаемые теми, кто экспортировал золото в Соединенные Штаты, оставались бездействующими или вкладывались по процентным ставкам менее одного процента годовых. Теперь было не время рисковать»990. Начавшаяся война дала золоту работу, она принесла бездонный рынок сбыта для продукции американской промышленности. В США начался такой бум деловой активности, которого Штаты не знали за всю предшествующую историю своего существования.
К концу 1944 г. безработица снизится до 1,2 % от трудоспособного населения – рекордно низкий уровень в истории Америки. ВВП США за 5 лет войны, с 1939 по 1944 г., вырастет в полтора раза с 88,6 до 135 млрд. долл. – 8,8 % ежегодного роста! По словам Гринспена, это был «крупнейший бум в американской истории»991. За время войны в Америке открылось полмиллиона новых предприятий, было построено 11000 новых супермаркетов – «арсенал демократии, – замечает Гринспен, – стал одновременно храмом массового потребления»992. Но наибольшую выгоду получили 33 крупнейшие корпорации, на которые пришлось половина всех военных заказов США993.
Но и это было только началом: «экономический бум времен Второй мировой войны, – подчеркивает Гринспен, – заложил основы золотой эпохи 1950-х и 1960-х гг.»994. Война разорит конкурентов и взломает барьеры европейских колониальных империй. И всего за десять лет с 1950 по 1960 гг. американский экспорт и валовые накопления основного капитала, вырастут в два раза. Видная американская экономистка Д. Мойо назовет этот этап развития США «великой американской интервенцией», в результате которой «Мир теперь принадлежал им»995.
Великобритания
Общество развивается, в то время как политические машины рушатся, идут на свалку. Что касается английского народа, его здоровья и счастья, то я предрекаю ему широкое, светлое будущее. Что же касается почти всей политической машины, которая ныне так плохо управляет
