полученных ею по Версальскому договору. В результате уже к 1924 г. Франция достигла довоенного уровня производства, а к 1930 г. превысила его на 40 %. Однако, несмотря на такой уверенный рост, доля Франции в мировом промышленном производстве снизилась, она значительно отставала от Англии и Германии.
Отличие Франции от других великих держав заключалось в значительно меньшей емкости внутреннего рынка, что было связано с чрезвычайно высоким удельным весом мелкособственнических слоев. Французское сельское хозяйство, со времен Великой революции, давшей крестьянам землю, в виду малоземельности оставалось полунатуральным, низкотоварным. Аналогичная ситуация складывалась и в городах, где преобладало в основном мелкое промышленное производство, особенно в таких специфических для Франции отраслях легкой промышленности, как производство модного платья, предметов роскоши и т. д. Отставание в промышленном производстве Франция компенсировала своей активностью в банковском деле, что придавало французскому корпоративному капиталу ростовщический характер. Так, в 1929 г. доход от промышленности составил 10,5 млрд фр., а от ценных бумаг – 28,3 млрд1095.
При этом французские капиталы охотнее вкладывались не в отечественную промышленность, а за рубеж. Малейший намек на кризис немедленно вызывал бегство капиталов1096. Наглядным примером тому был период 1924–1926 гг. Правительство Франции ничего не могло с этим поделать (тогда за 22 месяца сменилось 10 министров финансов)1097.
Ситуация резко ухудшилась в 1926 г., когда Франция была вынуждена подписать соглашение о выплате военных долгов США. До этого выплата долга Францией союзникам не рассматривалась всерьез. Ее считали не более чем моральным обязательством: «Франция…, – отмечал в то время Ллойд Джордж, – вообще не имеет намерений платить своих долгов»1098. Действительно, в бюджете 1925 г. расходы на выплату военного долга не были запланированы1099. Подписание соглашения о выплате долгов привело в том же году к падению кабинета Э. Эррио. В июле 1926 г. франк стоил 1/5 доллара по отношению к 1918 г., в то время как оптовые цены ежемесячно росли почти на 15 %. Французы вновь спешно выводили капиталы за границу.
В этот момент к власти пришло твердое правоцентристское правительство Р. Пуанкаре. Его политика сводилась к возврату крупных капиталов бежавших за рубеж, путем стабилизации франка, за счет его девальвации. Последняя была проведена таким образом, что в результате, по подсчетам журнала The Economist, франк оказался недооценен ~ на 25 %1100. Одновременно Пуанкаре внезапно снизил налоги с богатых и поднял пошлины на потребительские товары массового спроса. Реакция рынка была поразительной:
Капитал хлынул обратно во Францию. Французский банк принялся в большом количестве печатать франки. Иностранные резервы банка невероятно разбухли. Всего за четыре месяца франк набрал свой вес, после чего остановился и с незначительными колебаниями оставался незыблемым в течение последующих 10 лет. Франция вернулась к золотому стандарту на основе курса Франка, установившегося de facto. В 1926–1929 гг. Франция, имела бездефицитный бюджет, стабильную валюту и … отрицательный торговый баланс1101.
Структура экономики Франции предопределила форму кризиса, в которой она оказалась в результате Великой Депрессии. Во-первых, представители верхушки финансового капитала и миллионы держателей ценных бумаг, в том числе обширный слой рантье, препятствовали обесценению валюты. Во Франции и в годы кризиса сохранялся золотой стандарт тогда, как от него отказались Англия и Соединенные Штаты. Высокий курс национальной валюты способствовал обвалу французского экспорта. Во-вторых, меньшая емкость внутреннего рынка приводила к очень медленному рассасыванию товарных запасов. В-третьих, строгий таможенный протекционизм и последующая девальвация франка повлекли за собой резкий рост цен на внутреннем рынке, дополнительно снизив его товарную емкость1102.
В результате, после обрушения в первые годы Депрессии, промышленное производство во Франции так и не смогло восстановиться вплоть до Второй мировой. Однако, относительно других стран, глубина кризиса во Франции не достигла даже уровня Англии, как следствие уровень безработицы и обнищания низов в ней был значительно ниже.
Какие же силы удержали Францию наплаву?
Во-первых, германские репарации, превышавшие выплаты Франции по ее военным долгам, позволившие французам возродить свою экономику после войны. В августе 1926 г. генеральный агент по репарациям П. Гилберт заключил с французским президентом Р. Пуанкаре сделку, по которой в первые три года выплаты, военного долга Франции Америке, вычитались из более крупных германских репараций Франции1103. В свою очередь американские кредиты Германии, по плану Даурса, обеспечили последней возможность выплаты этих репараций Франции.
Во-вторых, отошедшие к Франции промышленные мощности Эльзаса и Лотарингии, в которых находились «лучшие месторождения и лучшие сталелитейные предприятия германских концернов…, которые стоили сотни миллионов марок», «Комитет де форж» развил на основе этих приобретений новую мощную французскую стальную промышленность»1104. Это позволило Франции занять лидирующие позиции в европейском «Континентальном стальном картеле», регулировавшем производство и экспорт почти всей европейской стальной продукции.
В-третьих, свой вклад сделала и французская колониальная империя, которая номинально являлась второй в мире после британской, но по факту – первой, поскольку в Британскую империю были включены самостоятельные доминионы, типа Австралии, Канады, и т. д.1105 Индокитай и треть Африки говорили на французском языке.
В-четвертых, в отличие от Англии, Франция установила «золотой стандарт» не на довоенном уровне, завышавшем стоимость ослабленной войной национальной валюты, а на текущем, что сделало франк более привлекательным, по сравнению с фунтом.
В итоге, Франция всего за 5 лет почти удвоила свой золотой запас. В 1930–1935 гг. Франция владела 20 % мировых запасов золота, что было сопоставимо с золотыми резервами центральных банков всей остальной Европы вместе взятых1106. Значительные золотые резервы смягчили удар Великой Депрессии.
* * *
Реакция Франции на мировой кризис была во многом обусловлена и характером ее политической власти, которая отличалась от других стран. Это отличие наглядно отражала невероятная частота смены правительств: с 1918 по 1940 гг. их побывало у власти 42, что давало почву для шуток наподобие: «американские туристы едут в Лондон посмотреть на смену караула и в Париж – на смену правительства»1107. Частота смены правительств определялась множеством мелких партий во французской политической системе: «чтобы внести ясность, – заявляли по этому поводу острословы, – политическим партиям следует давать не наименования, а номера, как футболистам на поле»1108.
Как следствие ни одна партия не могла сформировать устойчивого большинства в парламенте, структура любого кабинета министров была результатом торгов. Из-за взаимной демагогии коалиционное правительство было бессильно провести любые реформы, да и просто не могло долго удержаться у власти. Частую смену правительств, французский посол в Москве Ш. Альфан в 1933 г. объяснял, тем, что парламент представляет собой ««сборище грязных дельцов», а пресса принадлежит тому, «кто больше заплатит»1109.
Не меньшей проблемой, по словам французского политолога Р. Арона, являлась и повсеместная экономическая неграмотность французских политиков. Политик, как правило, был юристом, чье понятие об экономике основывалось
