«Ферайнигте штальверке», Шпрингорума из концерна «Хеша», и т. д.1205. В письме, после похоронных реверансов в адрес правительства Папена, звучало
ультимативное требование либо сильная власть (под которой понимался Гитлер), либо хаос1206.
И сразу после назначения в декабре К. Шлейхера канцлером, президент Гинденбург, через Папена, начал переговоры с Гитлером. Именно эти переговоры были расценены Нюрнбергским трибуналом, как «начало заговора, имевшего целью приход к власти нацистов»1207. Инициатива продвижения Гитлера на пост канцлера, по словам Гинденбурга, принадлежала Папену1208. «Без Папена, – подтверждал Г. Гереке, – Гитлер никогда не стал бы рейхсканцлером!»1209 Инициатива принадлежала Папену, подтверждал в 1934 г. Э. Генри: «Папен знал, что без гитлеровской фашистской массовой армии его удар против республики и против «провосточной» политики рейхсвера не может увенчаться успехом»1210.
Папен справился с задачей – 4 января после совещания с будущим фюрером он решил, что достиг взаимопонимания и радостно заявил Гугенбергу: «Мы наняли Гитлера!»1211. В своих мемуарах Папен, отрицая эти слова, вместе с тем пишет: «Тот факт, что многие из нас увидели в растущей нацистской партии надежду обрести нового полезного союзника в борьбе с коммунистической идеологией, быть может, позволит историкам рассматривать наши ошибки несколько в менее критическом свете»1212.
Спустя две недели – 16 января 1933 г. Геббельс записывал, что финансовая ситуация «коренным образом улучшилась за одни сутки». 28 января Гинденбург увольняет Шлейхера с поста канцлера, а еще через два дня назначает на его место человека, которого презрительно именовал не иначе, как «этот австрийский ефрейтор». Папен стал вице-канцлером. В новом кабинете, считая и самого Гитлера, было всего три нациста.
1 февраля 1933 г., спустя 48 часов после прихода к власти, Гитлер распустил рейхстаг. Ему пришлось потратить немного времени на то, чтобы добиться у президента Гинденбурга разрешения на это действо, отмечает Препарата, «Зачем вам это нужно? – спросил он Гитлера. – Думаю, что у вас и без этого есть рабочее большинство… Гитлер ответил не задумываясь: «Теперь настал момент раз и навсегда разделаться с коммунистами и социал-демократами»1213. Выборы были назначены на 5 марта.
Однако перед Гитлером вновь со всей остротой встала старая проблема. Говоря о ней, Геббельс 14 февраля записывал в дневник: «Ханке доложил, что денег на выборы ждать неоткуда. Придется толстому Герингу обойтись без икры»1214. Денег не было, однако Гитлер был настроен только на абсолютную победу, для этого его предвыборная кампания должна была стать самой дорогой в истории страны. Гитлер обратился за помощью к крупному капиталу и последний не подвел. Сбор «контрибуции» с 25 самых богатых людей Германии произошел 20 февраля в резиденции председателя рейхстага Г. Геринга1215.
Предваряя выступление Гитлера, на этом собрании, Геринг заявил: «Жертвы, которые требуются от промышленности, гораздо легче будет перенести, если промышленники смогут быть уверены в том, что выборы 5 марта будут последними на протяжении следующих десяти лет и, может быть, даже на протяжении ста лет»1216. Гитлер в своей речи утверждал, что помогая ему установить диктатуру, промышленники и банкиры помогут сами себе: «частное предпринимательство не может существовать при демократии». Он заверил, что не только уничтожит коммунистическую угрозу, но и восстановит вооруженные силы в их прежнем блеске. Независимо от результатов голосования «отступления» не будет. Если он проиграет на выборах, он останется канцлером «с помощью других средств… другого оружия»1217. «После того как Гитлер произнес свою речь, старый Крупп встал и, – по словам Шахта, – выразил Гитлеру единодушную поддержку всех промышленников»»1218.
Накануне решающих общенациональных выборов, 6 февраля 1933 г. по инициативе Папена были организованы выборы в Пруссии, мостившие фашистам дорогу к абсолютной власти. На выборах победили национал-социалисты, набрав 211 мест, партия центра – 43, остальные – 157. В результате Геринг был избран премьер-министром Пруссии1219. Однако переломным моментом стала ночь на 27 февраля 1933 г., когда вспыхнул Рейхстаг. Прибывший на место Гитлер сразу обвинил в поджоге коммунистов.
На следующий день нацисты добились у Гинденбурга подписания антитеррористического декрета «О защите народа и государства» фактически вводившего в стране чрезвычайное положение (декрет ограничивал свободу печати, право собраний, неприкосновенность личной переписки и т. д.). «Для того, что бы оправдать временную отмену некоторых прав и свобод, вводимую этим декретом, пришлось, – признавал Папен, – представить коммунистическую угрозу чрезвычайно серьезной»1220. В тот же день КПГ была объявлена вне закона, за март было арестовано 25 тыс. человек, главным образом коммунистов, включая Э. Тельмана.
Устранение коммунистов было необходимо Гитлеру, не столько для устранения политических конкурентов, сколько в качестве политического жеста, для получения поддержки правых и либеральных партий. Подтверждением тому являлась реакция на этот акт кельнского отделения партии Центра, политическим лидером которой был обер-бургомистр Кельна К. Аденауэр: «Мы ни в коем случае не должны препятствовать правительству, призванному к власти господином рейхспрезидентом… Мы приветствуем уничтожение коммунизма и подавление марксизма, осуществленное ныне в таких масштабах, которые были невозможны в течение всего послевоенного периода. Проникновение социалистических идей в германский народ, начавшееся с 1918 года, не позволяло нам до сих пор приступить к созданию государства, которое соответствовало бы нашим воззрениям…»1221. Партия центра, представлявшая крупный бизнес, единогласно проголосовала за Гитлера.
На Гитлера работало все: деньги; государственная машина; геббельсовская пропаганда; поддержка со стороны бизнеса; открытый террор штурмовиков… И все-таки 5 марта нацисты получили только 288 из 647-ми мест в рейхстаге. Объединив свои голоса с мандатами национальной народной партии Гугенберга, они получили большинство в 16 голосов – достаточно для того, чтобы управлять, но далеко до тех двух третей, в которых нуждался Гитлер, чтобы узаконить свою диктатуру. Тем не менее, 23 марта, когда на голосование в рейхстаге был поставлен закон: «О преодолении бедствий народа и империи» фактически предоставлявший правительству Гитлера чрезвычайные полномочия, все партии за исключением социал-демократов проголосовали «за» – отдав нацистам 441 голос. Именно «этот закон, – подчеркивал Ф. Папен, – явился единственным правовым оправданием превращения Гитлера в диктатора»1222.
Спустя сутки после принятия закона о предоставлении Гитлеру чрезвычайных полномочий, Крупп писал канцлеру: «Трудности, возникавшие в прошлом из-за постоянных политических колебаний и в большой степени препятствовавшие развитию экономической инициативы, теперь устранены»1223.
Окончательно ликвидировать «трудности» были призваны штурмовики, которые 2 мая 1933 г. ворвались в помещения профсоюзов по всей стране и захватили их кассы, а руководителей отправили в концентрационные лагеря. Коллективные договоры и политические партии были запрещены. Глава национал-социалистского германского трудового фронта Р. Лей объявил, что новое правительство намерено «восстановить абсолютное главенство естественного руководителя завода, то есть нанимателя… Только наниматель имеет право решать. Многие предприниматели в течение многих лет вынуждены были
