850 машин в два месяца они отказываются (т. е. дать их своевременно), говоря, что заводы не успевают выполнить такой заказ. Я считаю, чтобы не сорвать поступление самолетов и окончание поставок — этот вопрос необходимо поставить в высших кругах американского военного командования. Есть опасения, что может не хватить транспорта. Мы грузим по 18–20 машин на каждый пароход».
В связи с этим начальник отдела морских перевозок Голиков дал справку, что в тот момент сложилась возможность вывезти за два месяца 300 бомбардировщиков и все имевшееся количество истребителей.
Начальник Авиационного отдела Пискунов остановился отдельно на вопросе о комплектации самолетов запасными частями, продемонстрировав таблицу на поставку самолетов и запчастей к ним «на сумму 95 миллионов долларов, из них самолетов на 73 млн долл, и запчастей к ним в соотношении 23%». Он доложил, что «поступление запчастей по количеству превышено на 3%, но по качеству далеко не все послано, что нужно. Самолеты поступали некомплектно, я имею списки, чего не хватает до сих пор, это особо относится к первым посланным 200 шт. “Дуглас”.
Сейчас имеется распоряжение Вор Департамента (Военного департамента. — Примеч. авт.), чтобы самолеты комплектовались прямо на заводе, раньше же комплектование велось на аэродроме, это лучше в смысле укомплектовки, но очень затягивает сроки поступления, так […] в апреле поставлено всего… 24 шт., […] продолжается поступление машин не совсем укомплектованных всем необходимым».
Кроме того, Пискунов упомянул о потенциальной возможности акций саботажа при сборке самолетов для СССР (вероятно, имелись в виду «профашистские элементы», что подтверждалась примерами, приведенными в американском бюллетене «In Fact». В связи с этим докладчик указал на «необходимость привлечь американских специалистов, чтобы предотвратить возможный саботаж»[515].
Отвечая на вопрос председателя ПЗК генерала А. И. Беляева о причинах выполнения задания по отправке самолетов только «на 63%, а не на 100%», Пискунов назвал главной причиной некомплектное поступление самолетов — «большая часть машин долго простаивает в ожидании получения необходимых запчастей для комплектования».
К. И. Лукашев также добавил, что «поставки самолетов начались очень поздно, особенно по отдельным типам самолетов».
В заключение Пискунов высказал предложение о необходимости председателю ПЗК «договориться о необходимости поставок в срок с высшим командованием (военным) США» с тем, чтобы «добиться выполнения поставок по Московскому протоколу до 1-го июля, за счет привлечения поставок в мае месяце». Кроме того, он особо выделил необходимость поставить вопрос «о поставках нам самолетов “Аэрокобра”, т. к. до сих пор американцы нам ее не дают, а мы получаем через англичан. Следует добиться необходимого обеспечения боеприпасами». Коснулся начальник авиационного отдела и вопроса о состоянии поставок оборудования для самолетов, «которые строятся в Союзе»: «заказы все еще не приняты, из 19-ти наименований принят только 1 заказ»[516].
По последнему вопросу о поставках 19 наименований не позднее июля, по словам Л. А. Разина, два с половиной месяца назад было послано письмо в адрес командующего ВВС армии США генерала Г. Арнольда, о чем ему было рекомендовано еще раз напомнить. По словам Разина, «все эти реквизиции американцами одобрены и вопрос передан для технической обработки, надо добиться посылки этого оборудования в июне месяце». По вопросу генерала Беляева о причинах невыполнения плана отгрузок самолетов Разин добавил, что «отгрузка самолетов задерживается потому, что поставки начались поздно, а сами отгрузки в основном начались только с февраля месяца. До февраля наших инспекторов не пускали на заводы и только недавно им стали давать для ознакомления некоторые документы»[517].
Он добавил также несколько деталей по техническому состоянию поставляемых самолетов. В целом, по его словам, с точки зрения комплектации, «в последнее время машины приходят в лучшем состоянии». Неудачным с точки зрения конструкции советский представитель считал тогда самолет «В–25», который давал «течь в баках», а также отметил «самое плохое положение с бомбардировщиками А–20С».
По итогам обсуждения Разин высказал ряд системных предложений, которые были затем положены в основу соответствующего постановления ПЗК. Он в частности предложил: «…Просить Арнольда, чтобы комплектацией самолетов и запчастей ведала одна и та же организация.
2. Добиваться, чтобы изготовление запчастей не задерживалось, а это в настоящее время происходит потому, что заводы имеют право изготовлять запчасти через 5 месяцев после выпуска самолетов, а это очень тормозит работу. Эти запчасти комплектуются в депо, где четкой работы нет: документы на запчасти поступают с большим опозданием, т. к. запчасти идут прямо в депо, а документы — в Дейтон, а затем в депо.
3. Необходимо добиваться права инспекции для наших инспекторов на заводах. Мы добились присутствия наших инженеров на заводах, но с большими ограничениями. Сейчас срок этой договоренности кончается. Необходимо поставить вопрос о допуске наших инспекторов в места, где комплектуются машины, запчасти, и хотя бы в некоторые цеха.
4. Усилить количественно и качественно нашу авиационную группу в Дейтоне (в настоящее] вр[емя] там 2 человека, необходимо послать еще дополнительно 1–2 человека)»[518].
Принципиально важным представляется предложение, изложенное в пункте «5»: «решить вопрос с какого времени машина становится нашей» (особенно это касалось самолета В–25). По этому вопросу предлагалось написать письмо американцами для разъяснений. При этом Разин пояснил, что заявка на 300 самолетов В–25 была подана поздно потому, что «эти машины предполагалось получить из Англии, но не получили и поэтому пришлось их оформлять по линии американцев».
В постановлении ПЗК было выражено согласие с основными предложениями Разина, по сути которых предписывалось написать письмо генералу Арнольду, особо отмечалась необходимость усилить группу советских представителей в Дейтоне[519].
С точки зрения организации и изменений в номенклатуре поставок самолетов в СССР, в соответствии с желаниями советской стороны, представляет интерес переписка между генералом Беляевым и генералом Арнольдом осенью 1942 г. В частности, советская сторона просила увеличить поставки в СССР самолетов «Аэрокобра» (P–39) до 176 штук. В письме Беляеву от 5 октября 1942 г. генерал Арнольд писал, что «перед Комитетом по распределению военных материалов в настоящее время предстоят несколько случаев, которые будут обусловливать поставку самолетов в СССР в течение периода: октябрь 1942 г. по март 1943 г.». Он обещал, что «члены американских Военно-воздушных сил будут настаивать на том, чтобы распределение самолетов» соответствовало советским требованиям. При этом Арнольд объяснял сложившееся положение с поставками следующим образом: «Нами учитывается тот факт, что Советский Союз предполагает иметь самолеты P–39 вместо самолетов P–40. Но после 1 декабря 1942 г. у нас в производстве не будет достаточного количества самолетов P–39, чтобы целиком прекратить P–40. Но после 1 января 1943 г. все самолеты-истребители будут поставляться модели P–39».
Кроме того, Арнольд заверил, что и другая просьба СССР будет удовлетворена: «впредь все американские самолеты, предназначенные для поставки
