безработных не решила бы проблему в целом, лишь широкая программа по трудоустройству могла привести к выходу из тупика. При этом задача заключалась в том, чтобы по возможности целиком занять безработных, так как это означало бы обеспечение им полной зарплаты. Повысив покупательную способность, можно было добиться оживления экономики и увеличения налоговых поступлений»1387.
План предусматривал организацию важных для народного хозяйства инфраструктурных общественных работ (постройку дамб, осушительные и мелиоративные работы, улучшение коммуникаций с сельскими районами путем строительство скоростных автомагистралей, мостов, энергетических предприятий и т. д.). Осуществление работ должно было вестись под единым руководством в соответствии с планом, с привлечением частного капитала, для обеспечения дальнейшего подъема экономики. Финансирование работ должно было обеспечиваться за счет ограниченных, беспроцентных кредитов, на основе приоритетов государства и т. д.1388. План так же включал создание крестьянских и ремесленных поселений вблизи крупных городов, улучшение квартирных условий, для наиболее нуждающихся и т. п.
Президент рейхсбанка Лютер высказался против «плана Гереке», поскольку, по его мнению, он ведет к усилению инфляции1389. Против канцлера выступили и юнкера, которым он угрожал отчуждением помещичьих земель. Против «плана Гереке» резко выступили Ф. Папен, К. Сименс, Бош, К. Дуйсберг, Имперский союз промышленности, Имперский земельный союз, Имперский банк в лице Шахта. Газета крупных промышленников «Виртшафтсполитише нахрихтен» заявила, что этот «социалистический эксперимент», причинит большой вред экономике1390. Программа трудоустройства Гереке, пояснял Папен, «находится в полном противоречии с нашими прежними убеждениями о необходимости развертывания свободного рыночного хозяйства»1391.
Шлейхер связывал противодействие большого бизнеса его планам с тем, что «крупные предприятия хотят пользоваться всеми выгодами частнособственнического хозяйства, а все убытки, прежде всего риск, перекладывать на государство»1392. Предприниматели ответили на социальные реформы Шлейхера новым сокращением зарплат и производства, что привело к новому витку роста безработицы. Представитель нацистской партии в рейхстаге Торглер оказался прав, когда с «саркастически заметил…, что планы (Гереке) неосуществимы. Этого никогда не допустят представители крупной промышленности»1393.
С назначения Шлейхера «положение продолжало ухудшаться на протяжении семи недель… Если гражданская война была вероятна тогда, то она стала еще более вероятна теперь, – приходил к выводу Папен, – а армия еще менее способна справиться с ее развитием…»1394. Геббельс оказался прав, когда пророчествовал в своем дневнике: «Шлейхера назначили канцлером. Долго он не протянет»1395. Единственная политическая партия, на чью поддержку мог рассчитывать Шлейхер – СДПГ, вопреки требованию профсоюзов, отвергла предложение о сотрудничестве. Социал-демократы, посчитали «эксперимент» Гереке чересчур социалистическим1396.
В целях нейтрализации фашистской партии, Шлейхер попытался расколоть НСДАП, для чего предложил лидеру левого крыла партии Г. Штрассеру пост вице-канцлера и министра президента Пруссии[66]. Последний согласился. Гитлер, по свидетельству Геббельса, был в отчаянии: «Если партия расколется, я застрелюсь в три минуты»1397. Но Гитлеру удалось восстановить дисциплину. «Мне кажется, – замечал в этой связи Папен, – что все ходившие тогда слухи о слабости партии были сильно преувеличены»1398.
Против Шлейхера выступило и правительство, доставшееся ему в наследство от Папена: «недовольство отставкой Папена в кругах имперской промышленности было настолько велико, что Шлейхер вынужден был пойти на значительные уступки…, он примирился, что большинство министров Папена осталось на своих местах». Этот шаг, по мнению Гереке, обрекал на неудачу всю концепцию, «укрощения» фашизма, Шлейхера1399.
Сам Папен в то время вел активную кампанию против Шлейхера и вместе с Шахтом инициировал переговоры с Гитлером. Одновременно Папен давил на Гинденбурга предлагая Гитлера в качестве канцлера. Папен договорился с Гитлером о разделении портфелей в будущем кабинете: Гитлер согласился стать канцлером и рейхскомиссаром Пруссии, при этом члены его партии должны были занять посты федерального и прусского министерства внутренних дел. Остальных восьмерых министров, принадлежавших к консервативному лагерю, должен был назначить Гинденбург, по рекомендации вице-канцлера – Папена.
В итоге Шлейхер приходил к той же мысли, что ранее Папен и Брюнинг – невозможности сформировать кабинет парламентского большинства, «если только не назначить канцлером Гитлера, единственной альтернативой является объявление чрезвычайного положения и роспуск Рейхстага»1400. Однако Гинденбург отказал в этом Шлейхеру так же, как и месяцем раньше Папену. Шлейхер продержался у власти меньше двух месяцев – 29 января 1933 г. Гинденбург отправил его в отставку.
* * *
Последний и очевидно решающий удар по Шлейхеру нанес американский Конгресс, который в декабре 1932 г. отклонил решение Лозанской конференции от 9 июля, о сокращении военного долга союзников, что автоматически восстанавливало и обязательства Германии по выплате репараций (Таб. 6). Таким образом, Германия лишалась не только настоящего, но и всяких надежд на будущее.
Таб. 6. Внешний долг и ВВП, млрд марок1401
Проблема заключалась даже не столько в величине долга и в пассивном сальдо платежного баланса, сколько в истощении внутренних ресурсов государства. Наглядное представление об этом, в условиях золотого стандарта, давало падение золотовалютных резервов Рейхсбанка и золотовалютного покрытия марки (Гр. 29). На первый взгляд это падение было не столь критичным, к концу 1932 г. золотое покрытие марки упало до ~17 %, во время Первой мировой, к концу 1917 г., в Англии и Франции покрытие фунта и франка падало и до ~13 %, но это был предел, за которым наступало банкротство государства. К этому пределу в феврале 1917 г. подошла Россия, что привело к началу в ней революции, хаоса и распада. К Октябрю 1917 г. Россия стала полным экономическим банкротом, золотое покрытие рубля, к моменту большевистской революции, упало до 7 %. От банкротства Англию и Францию в 1917–1918 гг. спасли только масштабные американские кредиты[67].
Рассчитывать на подобные кредиты немцам 1932 года не приходилось, наоборот, отказ США от решений Лозанской конференции приводил Германию к необходимости продолжения выплаты репараций, что, в условиях пассивного сальдо платежного баланса, могло быть осуществлено, только за счет золотовалютных резервов. Марка неизбежно должна была пасть даже ниже того предела, к которому в 1917 г. подошла Россия. У немцев был и собственный недавний опыт: у них была еще свежа память о гиперинфляции 1923 г., единственным защитой от которой, в условиях золотого стандарта, являлось сохранение золотовалютного паритета.
К концу 1932 года в финансовом отношении Германия подошла к тому пределу, о котором ген. К. дер Гольц еще в 1877 г. писал в своей популярной книге: «Государство не побеждено до тех пор, пока оно имеет деньги или кредит»1402. Германия конца 1932 г. оказалась на пороге того, что у нее не остается ни денег, ни кредита: о наличии денег прямо говорили размеры золотовалютного покрытия марки (Гр. 29);
Гр. 29. Золотовалютные резервы Рейхсбанка
