С конца XVI в. налаживаются коммерческие связи Швеции с Нидерландами, а затем и с Англией. В стране открываются новые железные и медные рудники, возникают новые города, растет судоходство. Распространению мануфактур, особенно с 20-х годов XVII в., способствовали технические новшества в горном деле и металлургии (усовершенствованные доменные печи, лучшие способы ковки), отчасти принесенные иммигрантами-валлонами из Южных Нидерландов. К середине XVII в. Швеция стала главным экспортером высокосортного железа и меди, а также смолы и дегтя в Европе: ежегодный экспорт железа из Швеции составлял около 18000 тонн. В условиях малой доходности сельского хозяйства дворяне сами охотно заводили промышленные предприятия, используя и наемный труд, и труд крестьян, обязанных им теми или иными повинностями. Хозяйство шведских дворян глубоко втягивалось в товарно-денежные отношения. При всех этих новшествах Швеция оставалась аграрной страной с преобладанием натурального хозяйства. Главная масса жителей – крестьяне – торговала, как правило, лишь незначительными излишками своей продукции. Все еще широко был распространен натуральный товарообмен. Тяжелые медные деньги (слитки весом по нескольку килограммов) заменяли золотую и серебряную монету, которой не хватало; зимой купцы перевозили выручку в слитках на санях.
Молодая шведская промышленность обслуживала главным образом потребности казны в оружии и обмундировании или работала на внешний западноевропейский рынок. Шведы вывозили преимущественно полуфабрикаты: необработанное полосовое (прутовое) железо и чугун. В горном деле на подвозе леса и угля, на вывозе металла широко использовались государственные повинности крестьян. Горожане, в свою очередь, не порывали с сельским хозяйством и пасли скот за городскими стенами. Буржуазия была еще крайне слаба и состояла в значительной мере из иностранцев-иммигрантов.
Шведские короли, получавшие большие доходы от казенной торговли металлом, шкурами, мехами, маслом и от обложения частных экспортеров, всемерно покровительствовали внешней торговле. В XVII в. они продолжали политику завоевания балтийского побережья, захватывая устья судоходных рек, впадающих в Балтийское море. Войны на чужой земле стали для шведского дворянства весьма прибыльным делом, и один из государственных деятелей Швеции не без основания пошутил однажды, что если другие государства начинают войну, когда у них есть деньги, то Швеция начинает ее тогда, когда у нее денег нет, чтобы их добыть.
При Густаве II Адольфе (1611-1632) дворянство получило широкие экономические и в меньшей степени политические привилегии; были проведены военные, административные и финансовые реформы, усилившие могущество страны. Польский король Сигизмунд Ваза не оставлял своих притязаний на шведский трон, и война шведских и польских представителей династии Ваза продолжалась. В 1621-1625 гг. шведы захватили у Польши Лифляндию с Ригой и ряд портов в Восточной Пруссии. Взимание пошлин с большой балтийской торговли хлебом обогащало шведскую казну, а захват новых земель в Прибалтике – непосредственно и шведских дворян, многие из которых благодаря королевским земельным дарениям стали прибалтийскими остзейскими крепостниками. В борьбе за балтийское господство Густав-Адольф столкнулся в Северной Германии с Габсбургами, что привело к вмешательству Швеции в Тридцатилетнюю войну (см. гл. 35).
В итоге Тридцатилетней войны шведы овладели важнейшими портами на южном побережье Балтийского и Северного морей, приобрели ряд владений в Северной Германии. Швеция стала самой сильной державой на Балтике, но ее внешнее могущество дорого обошлось народным массам: оно сопровождалось усилением помещичьего, рекрутского и налогового гнета.
Быстрое обогащение шведской казны за счет сборов с торговли и доходов от растущей горно-металлургической промышленности позволило королям пойти навстречу дворянству в его стремлении получить как можно больше поземельных доходов. В руки дворян были переданы бывшие церковные земли, захваченные короной в период Реформации. Короли щедро раздавали новые для Швеции титулы графов и баронов и жаловали дворянам не только коронные земли, но и право сбора налогов с податных крестьян.
К 1652 г . в руках дворян оказалось около 70% всей культурной пахотно-луговой) площади страны. Основная масса податных и коронных крестьян попала тем самым в непосредственную зависимость от помещиков. Феодальный нажим обострялся гнетом податей и рекрутчиной. Увеличение объема феодального землевладения сопровождалось созданием крупных хозяйств (скотных дворов, сетерий) и ростом барщинных повинностей.
К концу Тридцатилетней войны недовольство шведского крестьянства стало проявляться особенно резко. В 1638 г . в связи с новыми налогами произошли крестьянские волнения в западной части страны. В 40-х годах участились антипомещичьи выступления, случаи вооруженной расправы с особенно ненавистными дворянами и их управляющими. Крестьяне широко использовали и легальные формы сопротивления: подавали судебные иски, коллективные жалобы и прошения (петиции) местным властям и королеве Кристине (1632-1654) во время сессий риксдага. Карельские и русские крестьяне – новые подданные Швеции – массами уходили в пределы Русского государства или скрывались от рекрутчины в дремучих лесах. Наряду с дворянско-крестьянским антагонизмом обострялось недовольство горожан и лютеранского духовенства быстрым ростом богатства и могущества дворян. В стране открыто говорили о грозящем шведскому народу, и в первую очередь крестьянству, «лифляндском рабстве», т. е. о возможности утверждения такого же жестокого, как в Прибалтике, крепостного права.
Финляндия в XVI- XVII вв.
Рост дворянского землевладения. Внутренняя колонизация
В начале 50-х годов, в разгар послевоенных финансовых трудностей (в 1648 г . был заключен Вестфальский мир), Швецию потряс политический кризис. В своем дальнейшем развитии он привел к победе королевской власти над феодальной аристократией, к установлению в 80-х годах XVII в. абсолютной монархии и изъятию значительной части дворянских земель в казну. Подвластная шведской короне Финляндия делилась, как и Швеция, на несколько провинций (они тоже именовались ленами) во главе с губернаторами и генерал-губернатором в городе Або (Турку). Основную массу населения составляло податное крестьянство финской национальности, но на побережье и на Аландских островах издавна селились шведы. Крупное дворянское землевладение в Финляндии было распространено еще меньше, чем в Швеции, но во второй половине XVI в. владения шведских дворян-помещиков стали быстро расти, что сопровождалось усилением феодального гнета. В 1596-1597 гг. в Финляндии вспыхнуло большое крестьянское восстание («Война дубинок»), которое было жестоко подавлено. Население Финляндии страдало от многократных русско-шведских войн XVI-XVII вв., сопровождавшихся ростом королевских податей и повинностей, хотя в целом эти войны были успешными для шведского государства. По Тявзинскому мирному договору ( 1595 г .) русская сторона признала сложившуюся фактически ранее границу в Финляндии, прошедшую от Карельского перешейка и восточнофинских озер на север, к Баренцову морю, а не на северозапад, к Ботническому заливу, как прежде (по миру 1323 г .),
Своеобразной чертой истории Финляндии в XVI-XVII вв. было заселение ее внутренних районов: обитаемая площадь страны по сравнению с XV в. почти удвоилась. Хозяйственной основой этой крестьянской колонизации было трудоемкое подсечно-огневое земледелие; на расчищенных из-под леса землях крестьяне сеяли озимую рожь вместо менее питательного ячменя и собирали невиданно высокие урожаи.
Важное культурное значение имела Реформация и для финнов. Умеренный лютеранский реформатор Михаил Агрикола, по происхождению финн, значительно способствовал развитию финского литературного языка. Сочинения епископа Агриколы, прежде всего перевод Библии (неполный), стали первопечатными изданиями на финском языке.
В начале XVI в. Норвегия, формально самостоятельная, имела общего (с 1380 г .) с Данией короля. После чумной эпидемии XIV в. страна, наделенная худшими природными ресурсами, чем ее соседи, так и не вышла из состояния упадка – демографического, хозяйственного, культурного. Преобладающим занятием норвежцев оставалось, как и в предшествующий период, отгонно-пастбищное скотоводство, лесные и морские промыслы. Издавна приходилось ввозить недостающий хлеб. В начале XVI в. крестьяне в основной массе были лично свободными держателями (лейлендингами) земель церкви, короля и немногочисленного дворянства. Как и в соседней Швеции, главным видом феодальной ренты был натуральный оброк. В силу особых естественных условий (горный рельеф и незначительность пахотной площади) помещичьих хозяйств здесь почти не было. Ведущую часть сельского населения составляли крестьянесобственники, ограниченные в своих поземельных правах лишь в пользу широкого круга родственников (так называемое право одаля). Они отличались зажиточностью и применяли в своих хозяйствах наемный труд хусменов, наделенных участками земли и составлявших заметную часть норвежского крестьянства. Широко распространено было коллективное общинное пользование лесами, пастбищами и рыбными ловлями. Однако в отличие, например, от Дании и даже Швеции, в Норвегии преобладали хуторские поселения.
