крепость и там судили трибуналом. По одному человеку каждого звания приговорили к смертной казни через повешение — одного генерала, одного полковника, одного подполковника, одного майора, одного капитана, одного лейтенанта, одного унтер-офицера, одного обер-ефрейтора и одного рядового.
29 января 1946 года их публично повесили в Великих Луках на площади Ленина. Среди повешенных был командир 277-го пехотного полка и бывший комендант города, командиры рот, железнодорожники, младшие командиры и рядовые. Всех остальных, которых смогли собрать, приговорили к двадцати или двадцати пяти годам тюремного заключения. Только одиннадцать из них дожили до возвращения в Германию между 1953 и 1955 годами.
Вот что происходило в Великих Луках, одной из ключевых точек зимнего сражения 1942–1943 годов. Конец этой решающей операции положил генерал более могущественный, чем кто-либо на любой из сторон, — грязь.
Часть четвёртая
Последний шанс
1. Что дальше?
Мобилизовано 11.200.000 человек — Наступление или оборона — Бей врага, когда он обескровлен — Неверное решение.
Кто не видел русской распутицы, тот не знает, что такое грязь. В конце марта 1943 года пришла оттепель, и война на земле остановилась. Все ботинки, все машины, все военные передвижения застряли в глубоком месиве. Фронт зафиксировался. Он шёл от Ленинграда через Старую Руссу по выступам у Орла и Курска к Белгороду, потом вдоль Донца и Миуса вниз к Азовскому морю. На Кубанском плацдарме стояла 17-я армия, охраняя подходы к Крыму и таким образом прикрывая южное крыло немецких армий на Востоке. Эта линия фронта, закостеневшая в грязи, положила конец кризисному периоду. Большой оползень, вызванный крахом Сталинграда, был остановлен, главная опасность немецкому фронту на Востоке предотвращена, ситуация стабилизировалась.
Однако грязь высохнет, и за оттепелью последуют весна и лето. И что будет тогда? В этом состоял стратегический вопрос. Как следует продолжать войну на Востоке, принимая во внимание войну в целом? Две кампании с целью поставить Советский Союз на колени полностью провалились.
Как, учитывая эти поражения и сложности, нужно строить стратегию на Востоке? На что может надеяться немецкое командование? Осталась ли вообще какая-либо надежда?
Одно было ясно. Весенняя распутица 1943 года предоставила немецкому командованию драгоценную передышку. С ликвидацией ёмких выступов впервые за многие месяцы появились резервы. Время, резервы и вооружение — вот три основные составляющие войны.
Когда у Адольфа Гитлера возникла идея операции «Цитадель», он думал не только о военном походе. Его секретная директива, датированная апрелем 1943 года, требующая отправлять в Германию с завоёванных территорий всех военнопленных и работоспособных гражданских, показывает, насколько ясно он осознавал трудности в немецкой экономике. Не хватало не только солдат, но и рабочих. И чем больше людей в Германии призывалось на военную службу, чтобы увеличить армию, тем меньше их становилось на военных заводах, шахтах, транспорте и полях.
В январе 1943 года Верховное главнокомандование Вермахта затребовало 800.000 человек — по даже самый безжалостный призыв смог предоставить только 400.000.
Эти люди были потеряны для военной промышленности, и их места поэтому требовалось заполнить иностранными рабочими, прежде всего с Востока.
Карта 34. Шестьдесят одна советская армия выстроилась перед немецким фронтом после Курской битвы. Что будет дальше?
Неудивительно, таким образом, что в своих «Инструкциях по захвату военнопленных, рабочей силы и трофеев» Гитлер сформулировал, что важной целью всех военных операций, не считая уничтожения войск противника, является захват военнопленных и гражданских лиц для работы на военных объектах. Война возвратилась в свою самую примитивную форму: её цель снова — трофеи и рабы.
Эти усилия принесли свои плоды. В мае 1942 года в армии было 9.4 миллиона человек, весной 1943 года это количество возросло до 11.2 миллиона. Тем не менее гражданских рабочих в это время стало 36.6 миллиона человек, тогда как в мае 1942 года было 35.5 миллиона. Другими словами, Германия имела на два миллиона больше солдат и на один миллион больше рабочих.
Заметно увеличилось и производство, несмотря на воздушные бомбардировки и опасения по поводу продовольствия. Альберт Шпеер, новый босс военной промышленности, организовал массовое производство важнейшей военной продукции. Тогда как в начале 1942 года в месяц производилось только 350 танков и 50 штурмовых орудий, к началу 1943 года количество производимых танков увеличилось в два раза, а штурмовых орудий — в четыре.
Искусство инженеров и руки миллионов мужчин и женщин на разбомблённых фабриках сотворили — другого слова не подберёшь — новое оружие. Это, прежде всего, тяжёлые танки «Тигр» типа I и IA, новый средний танк «Пантера», огромные штурмовые орудия типа «Фердинанд», тяжёлые самоходные противотанковые и зенитные орудия. Все надеялись, что эти успехи инженеров изменят ситуацию на полях сражений.
Лишь в одной области наблюдалась странная и необъяснимая бездеятельность — немецкое военное руководство оказалось не способно расслышать приближающиеся шаги атомной эры. Немецкие физики постоянно писали докладные записки и поднимали этот вопрос на конференциях, они указывали на возможность разработки абсолютно нового типа оружия, основанного на феномене ядерного деления. Однако управление военных разработок отклоняло их предложения, поскольку было «принципиально решено», что не будет приниматься к рассмотрению оружие, разработка которого требует более девяти месяцев.
Легко, оглядываясь на прошлое, утверждать, что в 1943 году войну в любом случае уже нельзя было выиграть. Немецкие военачальники понимали это уже тогда. Перед ними стоял вопрос: «Что можно сделать, чтобы она не закончилась катастрофой?»
Ответ не обязательно указывает на политическую революцию, восстание или убийство тирана, а раскрывает другие более или менее революционные варианты.
Трезвая оценка военной и экономической ситуации показывает, что с военными успехами весны 1943 года и новой экономической мобилизацией немецкое командование получило ещё один шанс выработать продуктивную стратегию войны в России: стратегию, базирующуюся уже не на возможности завоевать огромный Советский Союз — пагубная иллюзия, — а на упрямом факте, что немецких сил в лучшем случае хватит на то, чтобы ослабить Красную Армию и поколебать власть Сталина настолько, что Кремль пойдёт на переговоры. Не победа, но ничья. Таков был естественный вывод из прошлого опыта. Поймёт ли Гитлер настоятельную необходимость, сумеет ли вовремя повернуть руль?
Генерал-фельдмаршал фон Манштейн, человек, проявивший себя как один из самых важных генералов на всех фронтах, являлся принципиальным сторонником идеи, что войну на Востоке надо вести так, чтобы, по крайней мере, не кончить военной катастрофой. Такое ведение войны, разумеется, не скроет провала кампании, но всё-таки сделает его менее заметным.
К тому же правду
