Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136
1011
Есенин С. Полн. собр. соч.: В 7 т. Т. 7. Кн. 1. С. 347
Никитин Н. О Есенине // Есенин в восп. совр. Т. 2. С. 130.
См.: McVay G. Esenin: A Life. P 168.
Формула Л. Пумпянского (ПумпянскийЛ. В. Классическая традиция: Собрание трудов по истории русской литературы. М., 2000. С. 208).
См.: Тынянов Ю. Поэтика… С. 252.
См.: Замятин Е. “Москва – Петербург” // Русское зарубежье о Есенине. Т. 2. С. 88–89.
Маяковский В. Полн. собр. соч. Т. 12. С. 315.
Там же. С. 497.
Там же. С. 315–316.
Есенин в восп. совр. Т. 2. С. 174.
Сергей Александрович Есенин: Воспоминания. С. 73.
“Скоро, очень скоро для нас станут пародическими стихи Маяковского…” (Тынянов Ю. Поэтика… С. 501).
Тынянов Ю. Поэтика… С. 279, 501. См.: “В конце XVIII века билась ода с элегией, так теперь бьется Маяк<овский> с Есениным” (Там же. С. 501); это борьба “новой “сатирической оды” Маяковского с новой “элегией” (романсного типа) Есенина. В борьбе этих двух жанров сказывается та же борьба за установку поэтического слова” (Там же. С. 252); “Если у оды срывается голос, побеждает элегия (Есенин)” (Там же. С. 501). Ср. со сходными соображениями Б. Эйхенбаума о Маяковском: “Маяковский с самого начала вступил в решительную борьбу с традицией поэтичности: “Из любвей и соловьев какое-то варево” (“Облако в штанах”). Ода и элегия вступили в новый бой, но вопрос шел уже не о жанре, а о самом понятии лирики и лирического “я” поэта: “Нами лирика в штыки неоднократно атакована, ищем речи точной и нагой” (“Юбилейное”). <…> Это уже не просто борьба оды с элегией, а борьба за новое понимание поэзии и поэта. С этой точки зрения соотношение Маяковского и Есенина имеет глубочайший исторический смысл” (Эйхенбаум Б. О прозе. О поэзии: Сборник статей. Л… 1986. С. 443).
См.: Адамович Г. Собрание сочинений. "Комментарии”. СПб., 2000. С. 460.
Сергей Александрович Есенин: Воспоминания. С. 103.
Письмо А. К. Тарасовой от 5 августа 1957 года (Пастернак Б. Собр. соч. Т. 5. С. 548).
Сергей Александрович Есенин: Воспоминания. С. 29.
Русское зарубежье о Есенине. Т. 1. С. 173.
Платон. Собр. соч.: В 4 т. Т. 1. М., 1990. С. 377–378.
См.: О Есенине… С. 510.
См. “Люди и положения” Б. Пастернака (Пастернак Б. Собр. соч. Т. 4. С. 335).
С. А. Есенин: Материалы к биографии. С. 202.
Это импровизированное состязание поэтов было подстроено организаторами: Маяковскому не сказали, что будет Есенин, и наоборот – Есенин не предполагал, что Маяковский тоже приглашен.
Русское зарубежье о Есенине. Т. 1. С. 245–246.
Маяковский В. Полн. собр. соч. Т. 12. С. 316.
Эренбург И. Люди, годы, жизнь: Книга первая и вторая. С. 578.
См. воспоминания Якобсона: “В Питтореске Маяковский бывал редко. Раз я сидел там со Шкловским. К нам подошел выпивший Есенин, которого я лично не знал. Шкловский нас представил: “А, это вы, Якобсон… Маяковский, Хлебников… Поймите, суть поэзии не в рифмах, не в стихе, а чтобы вот видны были глаза и чтобы в глазах что-то видно было”” (Янгфельдт Б. Якобсон-Будет-лянин. Stockholm, 1992. С. 39).
Пастернак Б. Собр. соч. Т. 4. С. 336.
Розанов И. Литературные репутации. С. 450.
Мой век… С. 578.
О том, что поэтическое хулиганство Есенина очень часто являлось продолжением бытового, свидетельствует шарж есенинского приятеля И. Бабеля, вошедший в его рассказ “Мой первый гусь”: “Молодой парень с льняным висячим волосом и прекрасным рязанским лицом подошел к моему сундучку и выбросил его за ворота. Потом он повернулся ко мне задом и с особенной сноровкой стал издавать постыдные звуки”.
Стихотворение Рембо “Вечерняя молитва” (в переводе Б. Лившица); параллель проведена И. Беляевым (Беляев И. Подлинный Есенин. Воронеж, 1927. С. 37). Из этого же стихотворения Рембо, по наблюдению М. Л. Гаспарова, взят образ “брадобрея” в мандельштамовском стихотворении “Ари-ост” (Гаспаров М. Комментарий // Мандельштам О. Стихотворения. Проза. М., 2001. С. 789).
Мой век…
Городецкий С. Жизнь неукротимая… С. 45.
Сергей Александрович Есенин: Воспоминания. С. 143.
Сходный образ, впрочем, встречался уже в “Инонии”: “Твое солнце когтистыми лапами / Прокогтялось в душу, как нож”.
Львов-Рогачевский В. Новейшая русская литература. С. 257.
Розанов И. Литературные репутации. С. 448.
Марков В. О свободе в поэзии… С. 198.
“Инония”.
“О Русь, взмахни крылами…”
О декадентстве имажинистов см.: Марков В. О свободе в поэзии… С. 49, 53.
Крученых А. Есенин: Москва кабацкая. М., 1926. С. 23.
Тынянов Ю. Поэтика… С. 170.
Там же. С. 170–171.
См.: Крученых А. Новый Есенин. М., 1926. С. 22.
Эренбург И. Люди, годы, жизнь: Книга первая и вторая. С. 580.
Пастернак Б. Собр. соч. Т. 4. С. 336.
См.: Крученых А. Хулиган Есенин. С. 11.
См.: Крученых А. Есенин: Москва кабацкая. С. 24.
См.: Адамович Г С того берега… С. 25.
“Не стану долго останавливаться <…> на очаровательных анахронизмах а la Шекспир (напр.: “Керосиновую лампу в час вечерний зажигает фонарщик из города Тамбова”. В 70-х-то годах XVIII столетия?)” (А. Лежнев; цит. по: Летопись… Т. 3. Кн. 1. С. 310); В. Лурье оценила эти слова Бурнова из VII сцены “Пугачева” как “полный исторический абсурд” (Есенин С. Полн. собр. соч.: В 7 т. Т. 3. С. 49о).
А. Лежнев; цит. по: Летопись… Т. 3. Кн. 1. С. 310.
“Его <“Пугачева”> герои изъясняются не современным русским языком, сухим, простым и точным, а цветистым и разукрашенным, типичным условно-поэтическим волапюком” (Адамович Г. С того берега… С. 24); “В “Пугачеве” <…> слишком часто “манера” превращается в “манерность”…” (из рецензии, опубликованной в пражском журнале “Воля России”, 1922, № 12; цит. по: Летопись… Т. 3. Кн. 1. С. 294); “К чему такая имажинизация речи Пугачева? Своей ненужной надуманностью она бьет в глаза, не дает возможности сосредоточиться на образе Пугачева” (Е. Шамшурин; цит. по: Летопись… Т. 3. Кн. 1. С. 280).
“Они (герои драмы. – О. Л., М. С.) марионетки…” (Я. Апушкин; цит. по: Летопись… Т. 3. Кн. 1. С. 276); “Посмотрите, как слащаво, как манерно, как жалко они обрисованы! Вот, например, диалог прямо из “Вампуки” <…> Его (Есенина. – О. Л., М. С.) идиллические пейзане (переодеты. – М. С., О. Л.) – мятежными бунтовщиками, и поэты из “Стойла Пегаса” загримированы а la cosaque russe…” (А. Лежнев; цит. по: Летопись… Т. 3. Кн. 1. С. 310–311). Уличать в героях драмы, и прежде всего в самом Пугачеве, имажинистов стало общим местом: “Есенинский герой – не просто Емельян Пугачев, каким его знает история, а имажинист Пугачев, и если бы автор снабдил свою поэму, вернее, лиро-драму, ремарками, то под героем значилось бы: “Пугачев – мечтательный молодой человек в цилиндре, красные бриджи, смокинг”” (Б. Анибал; цит. по: Есенин С. Полн. собр. соч.: В 7 т. Т. 3. С. 488); “Пугачев приближен к нашей эпохе; он говорит и думает как имажинист, он очень похож на поэта. <… > Он – в цилиндре, в смокинге, в перчатках и не скрывается в дремучих заповедных лесах, а ходит по асфальту городских улиц” (Воронский А. Искусство видеть мир. С. і75); “Емелька Пугачев, его враги и сподвижники – все сплошь имажинисты” (Троцкий Л. Памяти Сергея Есенина // Правда. 1926. 19 января. С. 3); “В разбойных героев XVIII века вложены чувства, мысли. Слова “имажиниста” нашего времени, который сам о себе говорит: “Такой разбойный я…”” (Иванов-Разумник; цит. по: Шубникова-Гусева Н. И. Поэмы Есенина… С. 156).
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136
