Ознакомительная версия. Доступно 46 страниц из 305
возврата к древним традициям. Последнее вполне естественно, так как основная религия этого мира консервативна и возврат к ней может быть только реакционным.
Реакция проявляется всякий раз, когда европейцы пробуют идти против обычаев или даже суеверий населения. Одной из причин восстания аннамитов против Франции было, например, непочтительное отношение французов к старым рукописям, даже просто ко всякой писаной бумаге, которая пользуется у аннамитов особым уважением, как нечто, обладающее таинственной силой.
В Индии все восстание против англичан были обусловлены нарушениями обычаев и оскорблениями религии народа. Таким образом, бунт сипаев в 1857 году был вызван не столько занятием княжества Ауд английской Ост-Индской компанией, сколько проповедями протестантских миссионеров и их излишним усердием, восстановившим против Англии как браминов, так и мусульман. Немало повлияло также на сипаев приказание смазывать патроны свиным салом или по крайней мере слухи о том, что такое приказание будет дано, вот потому-то Англия с тех пор и стала относиться гораздо терпимее не только к невинным предрассудкам индусов, но даже и к таким обычаям – вроде полигамии, полиандрии и чересчур ранних браков, – которые повсюду считаются предосудительными.
В Азии некий Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб, отрицавший миссию пророка или, лучше сказать, сам желавший стать на его место, основал секту ваххабитов, которая в 1808 году вторглась в Сирию и, хотя была отбита, заразила своим учением бедуинов, которые в 1887 году участвовали в восстании против афганистанского правительства. Не без участия ваххабитов возникла, как кажется, и китайская революция 1855 года{В Азии некий Мухаммед ибн Абд ал-Ваххаб, отрицавший миссию Пророка или, лучше сказать, сам желавший стать на его место, основал секту ваххабитов… – Секта ваххабитов возникла в XVIII веке в Аравии в среде ханбалитов – наиболее ревностных сторонников традиционного исламского уклада. Ваххабиты стремились очистить ислам от «языческих» обычаев и обрядов. В 1801 году ваххабиты разгромили шиитские святилища, а пять лет спустя захватили Мекку, где разрушили все места поклонения, кроме Каабы.}.
В Африке реакционные революции были делом секты санусси – мусульманских иезуитов, главная цель которых состоит в том, чтобы восстановить первобытную чистоту нравов и укрепить в новой форме каноническую власть. Помимо прочих экономических, все восстания в Судане, Алжире, Тунисе и Триполи следует приписать влиянию этой секты.
Даже в настоящее время в России религиозные секты, в состав которых, по недавнему подсчету, входит до 13 миллионов членов, вмешиваются в политику, отрицая государство, общество и семью – настоящий возврат ко временам доисторическим.
В самом деле, оставляя в стороне чистых мистиков, каковы, например, бегуны – считающие брак смертельным грехом, хлысты – отрицающие плотскую любовь, и скопцы – уродующие себя, чтобы избежать последней, остаются еще духоборы – отрицающие семейную власть, военное ремесло, и даже власть административную допускающие только в известных границах как необходимое зло, немоляки – отрицающие необходимость молитвы и не признающие никаких властей, наконец, ренегаты – настоящие нигилисты, которые верят только в борьбу добра со злом, причем первое всегда побеждает.
Но самой распространенной в России сектой, несмотря на недавнее ее возникновение, является та, которая основана тверским крестьянином Василием Сутяевым. Сам Лев Толстой выступил ее защитником. Она отрицает не только церковную иерархию, таинство и внешний культ, но также государство, военную службу, суд и торговлю. А так как все беды рода человеческого произошли от учреждения личной собственности на землю, то сутяевцы проповедуют земельный коллективизм, который, однако же, стремятся ввести не насилием, а проповедью и проведением в жизнь принципов любви, равенства, братства, справедливости и самопожертвования. Сам Сутяев первый показал пример подчинения своей доктрине: роздал бедным деньги, который были у него в звонкой монете, а бумажные ценности как фиктивные, обманные – сжег.
Сутяевщина значит не что иное, как религиозный социализм, только по средствам осуществления отличающийся от светского. Вообще, в странах варварских всякое чрезмерное расширение или сужение власти духовенства, всякое появление новой религиозной секты, какого-нибудь фанатика, сумасшедшего или галлюцинатарной эпидемии непременно вызывает бунт, превращающийся в революцию, если во главе его станет гениальная личность, стремления которой совпадут с народными.
14) Экономические причины. «Исторические факты – особенно такие сложные, как политическая революция, – справедливо говорит Коньетти, – не могут быть правильно поняты при рассмотрении с одной только стороны, потому что содержат в себе элементы самые разнообразные, логически друг с другом связанные. Для правильного понимания их следует внимательно рассмотреть все, причем окажется, что экономические причины играют в революциях крупную роль».
«В Древнем Риме, – говорит Карде, – вопросы политического права принимали как будто бы частный характер, потому что все крупные движения возникали там обыкновенно из-за кодификации частного права – из-за домов, обременяющих плебейство, или из-за аграрных законов».
Влияние экономических причин на большинство важнейших революционных движений последнего времени было неопровержимо доказано Лориа.
Борьба классов в Англии возникла в то время, когда аристократия стала вотировать законы, покровительствующие земельной собственности в ущерб промышленникам. Буржуазия сплотилась тогда вокруг Елизаветы и вместе с ней одержала победу над аристократией, сплотившейся около Марии Стюарт. То же произошло при Кромвеле и при возведении на престол Вильгельма Оранского.
Также шло дело и в Германии, в XVI веке, когда дворянство в лице электоров, обладающих всей полнотой политической власти, стало издавать законы, враждебные капиталу и торговле, то есть налагать ввозные и вывозные пошлины{…дворянство в лице электоров… – Электоры – в Священной Римской империи аристократы, наделенные правом принимать участие в выборах императора.}. Понимая всю невыгоду этих законов для торговли и промышленности, богатая буржуазия не только добилась от Карла V их отмены, но и взяла сторону крестьян, которые в это время восстали против помещиков. Впрочем, союз этот скоро разрушился, так как буржуазия почувствовала, что в крестьянском восстании дело идет не только о земле, но и о капитале.
В Италии равным образом за борьбой гвельфов и гибеллинов скрывалось соперничество капитала с земельной собственностью, промышленников с феодалами; по крайней мере так полагает Лориа[92].
«Все итальянские революции, – пишет Кине, – были социальными; общественные классы свергали друг друга: аристократы превращались в буржуазию, буржуазия – в аристократию, и обе терялись в пролетариате, чтобы вновь возникнуть из него с новой силой. В постоянном коловороте, который представляет собой средневековое итальянское политическое право, общественные классы и сталкивались между собой, и поочередно разбивались при каждой революции; трудно встретить где-либо подобное непостоянство права собственности».
Лориа видит влияние экономических причин даже в бунтах янычаров, потому что в Турции, как и в других восточных государствах, собственность являлась в двух главных формах: как результат производительной деятельности купцов и промышленников и как военная награда, как лен,
Ознакомительная версия. Доступно 46 страниц из 305
