Ознакомительная версия. Доступно 46 страниц из 305
исправлении. Вообще, никогда война не обусловливала революции, но она давала толчок, без которого последняя или не удалась бы, или разыгралась бы позднее.
Это и вполне понятно. Если победа является результатом действия интеллектуальных, экономических и материальных сил народа, то поражение указывает на недостаточность этих сил, что оскорбляет гордость народа и заставляет его искать виноватого или в лице человека, на которого, справедливо или нет, можно свалить ответственность, или в лице совокупности существующего государственного строя.
13) Гениальность. Второстепенные обстоятельства, случайности влияют, между прочим, и на гениальных людей, хотя прирожденный гений может проявиться даже вопреки им.
Так, педантически поставленная школа может задушить гениальность при самом ее выходе на свет Божий, но, с другой стороны, обойдясь совсем без школы, гений может потерять надлежащее направление и уж во всяком случае публику, способную его понять.
Столь могучее влияние расы и горных местностей на развитие гениальности легко может быть изглажено варварским состоянием общества, иноземным игом или старческим истощением расы, как это мы видим на примерах Греции и Тосканы.
Не надо забывать также, что эволюция может превратить неподвижные расы в очень деятельные (Россия), а инволюция даже в высшей степени гениальный народ может вернуть почти к первобытному состоянию, как это случилось с Грецией и Испанией.
Не доказано, чтобы бедность мешала проявлению гениальности; часто она, напротив того, дает толчок к такому проявлению. Золя говорит, что если бы Бальзака не подгоняла нужда, то мы лишились бы большей части его произведений.
То же самое говорит Смайльс про Драйдена и Голдсмита, сделавшихся писателями с голоду.
Но когда бедность становится крайней, то она если и не душит гений окончательно, то во всяком случае задерживает его проявления, как это случилось со Стефенсоном. Паскаль говорит, что богатство сохраняет гениальному человеку двадцать лет труда.
С другой стороны, Якоби доказал, что большое богатство, так же как большая власть, скорее губит гениальность, чем благоприятствует ее развитию.
Политическая борьба, свободные учреждения благоприятны для проявлений гениальности, потому что выдвигают ее вперед, тогда как деспотизм, естественный враг гения, душит его или заставляет молчать.
Я никогда бы не кончил, если бы стал перечислять все возможные случайности, влияющие на гениальность и эволюцию. Вообще следует помнить, что как бы эти случайности ни были многочисленны и могущественны, они никогда не могут вполне заглушить влияние причин главных, основных.
Глава 9. Индивидуальные факторы: пол, возраст, общественное положение, профессия
I
Пол
1) Артистическая, политическая и прочая эволюция женщины. В эволюции гениальности женщины почти не участвовали. Гениальные женщины являются редким исключением. Давно уже замечено, что на сотни мужчин, играющих на рояле, приходятся тысячи женщин, а между тем из последних не выдвинулось ни одной великой виртуозки, несмотря на то что различная обстановка полов этому нисколько не мешает.
Правда, в физике прославилась Мэри Соммервилль; в литературе блещут имена: Джордж Эллиот, Жорж Санд, Даниэль Стерн, мадам де Сталь; в художестве составили себе имя Роза Бонер, г-жи Лебрен и Мараини; Сафо, г-жи Готье и Дэвидсон создали новый жанр в поэзии; Элеонора д’Арборса еще во времена полуварварские (1400 год) взяла на себя инициативу правовой реформы, достойной нашего времени (теперь это отрицается); св. Екатерина Сиенская имела большое влияние на политику и религию своего времени; Сара Мартен, бедная портниха, сумела повлиять на реформу тюрем; г-жа Бичер-Стоу играла роль в аболиционистской эволюции Соединенных Штатов и прочее. Но ни одна из этих писательниц и деятельниц не возвысилась до гениальности Ньютона, Микеланджело, даже Бальзака.
Пульхерия, Цинга д’Анголь, Мария Медичи, Луиза Савойская, Мария-Кристина, Мария-Терезия, Екатерина II, Елизавета Английская были хорошими правительницами и обладали большим политическим талантом, точно также, как среди демократок г-жи Ролан, Фонсека, Жорж Санд, Адан. Стюарт Милль утверждает, что в трех четвертях случаев, когда маленькие индейские государства управлялись энергично и умело, правительницами были женщины. Но, во всяком случае, давно уже замечено, что когда правит женщина, то ею командуют мужчины (и наоборот), да и вообще число великих женщин ничтожно по сравнению с числом таковых же мужчин. То же следует сказать и по отношению к храбрости, хотя блестящими примерами таковой могут служить: Екатерина Сфорца, Жанна д’Арк, Кордьера, Анита Гарибальди, Энрикетта Кастильони и другие, а равно и женщины, прославившиеся при осадах Мальты, Сиены, Кипра, Ля-Рошели и прочих.
Эти факты потому и были замечены, что являлись слишком неожиданными, исключительными. Можно, пожалуй, сказать, что деспотизм мужчин, лишая прекрасный пол голоса в политике и активного участия в войнах, не дает женщинам возможности проявить себя; но если бы последние действительно по большинству обладали великими политическими, научными и прочими талантами, то они проявились бы именно в борьбе с препятствиями, тем более что в оружии у них недостатка не было, и не было даже недостатка… в друзьях среди вражеского лагеря.
То же можно сказать и о революциях, в которых женщины участвуют весьма мало (за исключением революций религиозных). В английской, голландской и американской революциях, например, они совсем не участвовали.
Никогда женщины не создавали новых религий и не стояли во главе крупных политических, научных или артистических движений.
В Италии, по данным, собранным Д’Айалой и Ванначи, из 966 мучеников за независимость женщин было всего 15, то есть 1,55 %. Наоборот, таких женщин, которые противодействовали прогрессивным движениям, всегда было большинство. Женщина, подобно ребенку, в высшей степени мизонеична; она стремится сохранить религию, нравы и обычаи предков даже тогда, когда мужчины уже от них отказались. В Америке есть племена, в которых только женщины говорят на родном языке, а мужчины давно уже его позабыли. В медвежьих уголках Сицилии и Сардинии женщины до сих пор сохраняют древние, пожалуй, еще доисторические суеверия вроде лечения камнями.
Из этого не следует, однако же, чтобы они не являлись иногда (именно благодаря отсутствию гениальности) фанатичными сторонницами мелочных нововведений, как это доказываете быстрая смена мод; крупных перемен, не влияющих на их положение, они не любят.
«В делах они видят только личности, – пишут Гонкуры, – и черпают свои принципы из чувства».
«Отсутствие объективности и сочувствие слабому, – сказал Спенсер, – делают их более сострадательными, чем справедливыми. Быстро, ясно и верно схватывая все личное и близкое им, женщины с трудом воспринимают общее, отвлеченное и отдаленное… Женщины чаще мужчин ошибаются в определении общего блага, потому что видят только близкие результаты мероприятий, не обращая внимания на отдаленные… Преклоняясь перед властью и авторитетом, женщины склонны поддерживать сильное правительство и духовенство»… а потому «меньше мужчин уважают свободу, не номинальную, а настоящую, ту, которая ограничивается только свободой других».
Некоторые женщины принимали, правда,
Ознакомительная версия. Доступно 46 страниц из 305
