Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 192
Книга представляет собой критику монетаризма, монетаристских методов регулирования денежной массы в обращении в России, но критику с позиций, предложенных главным финансовым спекулянтом в мире Дж. Соросом. Автор не поднимается до уровня понимания виртуализации мировой экономики и экономики России в процессе реформ и политики Центрабанка во времена управления им Дубининым и Алексашенко как инструментов установления мирового господства мировой финансовой капиталократии и ее «экономической войны» против России.
А. П. Потемкин очень точно охарактеризовал основные признаки виртуальной экономики, становление которой я назвал в «Капиталократии» и «Ноосферизме» монетарной революцией в глобальной системе капитала, отражающей усиливающийся процесс фетишизации и монетарного отчуждения капитала, превращение его в Капитал-Бога (в двойной превращенной форме). В моей оценке и в моей интерпретации они представляют:
1. Отчуждение финансового рынка, рынка ценных бумаг и соответственно бытия финансового капитала от бытия производства, хозяйства. Это отчуждение проявляется в том, что:
1) валютные курсы не зависят от объективных показателей – роста производства, сбалансированности бюджета и даже от спроса на валюту и ее предложения;
2) курсы акций перестают зависеть от финансового положения эмитентов, от экономической и политической ситуации в стране;
3) усиливается роль ценных бумаг (и их рынка), производных от акций и облигаций – финансовых фьючерсов, опционов, варрантов, конвертируемых облигаций (по данным Потемкина : за последние 10 лет объем производных бумаг возрос более чем в 10 раз, превысив отметку в 50 трлн. дол., устремился к рубежу в 100 трлн. дол., с.15); одновременно возник рынок новых производных бумаг – «американских депозитарных расписок и глобальных депозитарных расписок», что отражает собой новую форму отчуждения внутри монетарного отчуждения (Потемкин замечает, что «здесь происходит полный разрыв между реальными владельцами акций, находящихся в депозитариях банков, и владельцами депозитарных расписок», «последних совершенно не волнуют действия или бездействие реальных владельцев акций»). Можно сказать так: виртуальная финансовая экономика отчуждается от реального хозяйства, вырастая на фундаменте денежной массы, она трансформирует последнюю, превращая ее в виртуальные, бестелесные деньги, «хитро» управляющие производственным капиталом, независимо от его состояния и эффективности.
2. Монетаризацию экономики и хозяйства, формирование виртуальных финансовых инструментов, которые особенно ярко нарушают причинно-следственные связи в «промежуточных состояниях экономики». Такую монетаризацию я бы назвал виртуальной монетаризацией. Ее развитие сопровождается компьютеризацией. А. П. Потемкин называет этот процесс компьютеризацией хозяйства. С определенной условностью можно согласиться с такой характеристикой, так как львиная доля компьютерных расчетов приходится на виртуальную финансовую экономику. Я здесь отмечаю удивительное явление, кажется никем не замеченное: синтез монетарной капиталогенной виртуальности и компьютерной виртуальности, имеющих собственную системогенетику. Появляются виртуальные банки, виртуальные магазины, виртуальные посреднические компании, виртуальные консалтинговые фирмы, виртуальные платежные средства, виртуальные операции с ценными бумагами и валютой. Формируется игровой монетарнокомпьютерный (спекулятивный) виртуальный псевдоэкономический мир, ничего общего с реальными экономикой и хозяйством не имеющим, выполняющий функцию перераспределения богатства, вывоз их из национальных экономик в США, в банки мировой финансовой капиталократии.
3. «Неплатежи» как особую форму искажения экономической реальности, обусловленного виртуализацией отечественной экономики, в первую очередь финансового рынка, получившей особый размах благодаря «гайдарономике» и приватизации по схеме Чубайса. Общий объем неплатежей, по А. С. Потемкину, сопоставим в валовым внутренним продуктом. «Неплатежи» стали имманентной формой существования российской экономики. В этом проявилось дезорганизационное действие (причем управляемое со стороны мировой финансовой капиталократии, в частности Международного валютного фонда – МВФ) виртуальной монетаризации банковской системы России и в целом ее экономики. «Монетарный спекулятивный мир» «высасывал» капитал с производства, обрекая его на «монетарное обескровливание» (лишение денег) и «конвертируя» промышленный капитал на финансовый и вывозя его за границу. Один триллион 200миллиардов долларов вывезено капитала из России за границу. «Неплатежи» отражают более широкое явление – особое, превращенное состояние инфляции.
Инфляция приняла монетарно-подпольный характер. Государство стало искусственно сдерживать эмиссию рубля. Количество денег у нас в 4–5 раз меньше необходимого. А это в свою очередь стагнирует экономику страны, «заморозило» полностью научно-техническое обновление технологического базиса. Нехватка рублевой массы усиливает долларизацию российской экономики. Доллар становится главным виртуальным инструментом на денежно-финансовом рынке.
4. Превращение через финансово-виртуальный мир капиталистической экономики в «игровую машину», усиливающую хаосогенность рыночно-капиталистического развития глобальной экономики (геоэкономики).
Виртуально-финансовая сфера капиталократии становится мультипликатором экономического хаоса и соответственно экономического индетерминизма.
А. С. Потемкин , опираясь на рефлексивную теорию финансовых рынков Дж. Сороса , связывает развитие «виртуальной экономики» с «необычно усиливающимся влиянием представления людей, их мыслительного процесса на реальные процессы, происходящие в рыночной экономике». «Мышление людей становится одним из главных ценообразующих факторов, имея в виду, прежде всего курсы валют и котировки ценных бумаг и, в гораздо меньшей степени, товарные цены» (с. 26). Последняя оговорка значима. Рефлексия, мышления людей, их интересы играют большую роль именно в виртуально-монетарной, финансовой сфере, отчужденной от реальной экономики. И «открытие» Потемкина, вслед за «открытием» Сороса, ничего не стоит. Оба исследователя «ломятся в открытую дверь». Виртуальная финансовая псевдоэкономика есть «игра» – «игра» спекулянтов, в которой, конечно, сталкиваются рефлексивно-ценностные «картины мира», идеологемы и стратегии «игроков». Имея именно эту довлеющую виртуально-монетарную, «игровую» реальность, через которую мировая финансовая капиталократия пытается управлять потоками денег и капитала, Фидель Кастро сравнил мировую экономику с «казино». На само влияние «рефлексивной игры» ограничено миром финансовых спекуляций и уже на товарные цены почти не распространяется.
Растущая «игровая хаосогенность» в функционировании финансового капитала и финансовых систем стран мира усиливает общую рыночнокапиталистическую стихию Истории и способствует движение мировой экономики на фоне первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы к «взрыву глобальной капиталистической системы».
С этих позиций, я прогнозирую, что все экстрополяционные прогнозы на XXI век, отдающие приоритет США и Западной Европе в экономическом доминировании в мире при сохранении капитализма (какими бы маскировочными ярлыками его не прятали: постмодернизм, постиндустриализм, постэкономизм, информационное общество), будут «опрокинуты» реальной логикой Истории. И «слово Истории России» в этой «логике» будет не последним.
А. П. Потемкин апологетирует виртуальную экономику, хотя и высказывает критические замечания. Он не заметил, что виртуальная экономика есть не «позитив» современного развития, а его «негатив», «раковая опухоль» общества капитала, которая его и убьет.
Виртуальный рынок есть виртуальное отрицание рынка. Рынок ценных бумаг уже не совсем рынок. Он управляется «игроками» типа Сороса. Они задают и меняют правила игры. Но этот путь растущего экономического паразитизма, своеобразного глобального «рантьеризма» есть растущий Тупик капиталистической Истории. Он будет сметен «волной» Глобальной Социалистической Цивилизационной Революции.
Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 192
