Так, при разбойном нападении преступник желает забрать чужое имущество, а его владелец не испытывает такого желания и в результате совершается насилие. Для предупреждения разбоя необходимо выяснить, почему у преступника возникает такой мотив, а потерпевший не отдает имущество добровольно. Вопросы социального расслоения здесь не рассматриваются: хотя они и создают определенные условия для насильственных посягательств на личность, но играют второстепенную роль в этом явлении. Возникновением потребности материального обладания у насильника ситуация еще не проясняется. Более важным моментом является осознание преступника, что, забирая чужую вещь в свое пользование, он полагает, что может получить больше выгоды, чем потери.
Если бы субъект знал, что сегодня он отберет у кого-либо чужое имущество, а завтра придется все вернуть, тогда интерес к бесполезной, а то и вредной деятельности существования за чужой счет не возникал бы. Мысль о возможной выгоде за счет другого может возникнуть только тогда, когда индивид считает себя обособленной единицей, независимой от других. Человек, воспитанный в материальном плане, не видит целостности мира и взаимосвязанности каждого друг с другом через психические явления. Поэтому считает возможным причинить насилие другому. Вопросы, связанные с ролью потерпевшего, рассматриваются далее.
Таким образом, исследователи правы в том, что корысть – не единственный мотив преступлений. Другим аспектом является мотив утверждения себя в жизни[652]. Данный мотив объясняется материальной картиной мироздания. В этом случае человек не представляет себя самоценностью. Стремление к обогащению связано с увеличением своего смысла, значимости. Без материальных предметов жизнь для субъекта теряет значение, а мир – разрушается, что представляет субъективную реальную и даже жизненную опасность.
Поэтому самоутверждение следует поставить на первое место и в психологическом механизме насильственного корыстного преступления, которое, по сути, является своеобразным способом восстановления внутреннего равновесия. Возможно, не все ситуации могут укладываться в эту схему. Но важным является то, что психологическим содержанием насильственных корыстных преступлений часто является желание человека защититься от возникшего отчуждения с обществом за счет достижения усвоенных им мнимых ценностей, т. е. также мотив «утверждения (или подтверждения) себя в жизни»[653]. Данный вывод подтверждают и результаты проведенных нами социологических опросов, согласно которым до 68 % респондентов заявили, что большую ценность из двух предложенных: «иметь» или «быть» для них представляет именно последняя.
Следующим обстоятельством, нередко являющимся причиной совершения насильственных преступлений и отягчающим уголовную ответственность, является месть, например за правомерные действия других лиц (пп. «е» п.1 ст. 63 УК РФ). Конкретное содержание данного мотива, его роль и значение в поведении индивида также практически игнорируется в законодательстве и правоприменительной практике. В словаре С. И. Ожегова месть определяется как «действие в отплату за причиненное зло, возмездие за что-нибудь»[654]. То есть для применения насилия по мотивам мести всегда имеются какие-либо поводы. Но порой они представляются неадекватными с характером ситуации. Объяснение причин этого лежит в особенностях восприятия действительности сформированной психикой субъекта. Именно с этой точки зрения хотелось бы затронуть данный вопрос.
Поскольку такие действия всегда совершаются в ответ за причиненное зло, то они являются неким моральным возмещением за последнее, способом восстановления психологического равновесия субъекта, своеобразной защитой. Месть может носить сугубо личностный характер, но может быть и вынужденной мерой, как бы навязанной извне. Тогда, как указывают Ю. М. Антонян, М. И. Еникеев, В. Е. Эминов, ее содержанием «выступает стремление утвердиться на социально-психологическом уровне, т. е. “сохраниться” в глазах группы, подчас очень большой, например национальной, или иного сообщества. Неподчинение обычаям означает катастрофу, полное крушение, утрату всего наиболее ценного: социального положения, авторитета, уважения окружающих, иногда имущества и даже жизни, – изгнания из общности, а, значит, небытие, несуществование, чаще всего социальное.
Таким образом, здесь мотив как бы защищает личность, и он отражает главным образом отношения не с жертвой мести, а со своей средой и с самим собой»[655]. Мотивы мести, причины и условия их возникновения кроются также в национальной, расовой, религиозной ненависти или вражде. У каждой общности существует определенная иерархия ценностей, довлеющих над индивидом, в системе образуя некое коллективное бессознательное и влияющее на поведение каждого члена сообщества.
Влияние на человека может оказываться и сознательным путем, за счет определенной идеологии и политики заинтересованных в этом лиц или группы лиц. Поэтому привлечение к уголовной ответственности лица, признанного виновным в совершении насильственных действий по мотивам мести без учета указанных моментов будет малорезультативным, а нередко может привести к противоположному итогу. Пример – прогрессирующий рост насилия в Чечне, а ранее – в Афганистане и иных «горячих» точках. Причиной такого развития событий является непонимание содержания, значения и роли мести в поведении члена конкретной социальной группы и ее коллективного бессознательного.
Видимо, как и при совершении насильственных действий из корыстных побуждений, так и из мести, субъектом удовлетворяются какие-либо потребности. Только они могут служить двигателем человеческой активности. В данном случае материальные интересы могут быть лишь побочным продуктом деятельности, совершенной из мести. «Это, например, месть (в том числе кровная) за убийство близкого человека, когда убийце наносится такой же или примерно такой же вред, чтобы этим удовлетворить свое чувство справедливости и, возможно, хотя бы в такой форме компенсировать (психологически!) понесенную утрату. Стремление обеспечить справедливость может заявить о себе, когда обдумывается месть человеку, который представляется носителем опасных пороков или совершил тяжкие преступления»[656]. В целом в основе мотивов мести, как и ревности, также лежат цели избавления от беспокойного и тревожного состояния и самоутверждения[657], что основано на мировоззрении физического, разделенного мира, отсутствии чувства самодостаточности и отношении к человеку как к средству, а не цели.
Мотивом, способным побудить человека к насилию, может быть также ревность, чувство, означающее «мучительное сомнение в чьей-нибудь верности и любви»[658]. Ревность характеризует желание субъекта удержать около себя кого-либо, имеющего определенное значение для него. Это общеизвестно, и потому данный мотив не признается низменным: «…мы должны быть уверены в чем-нибудь; мы не можем быть спокойны, пока не достигли уверенности»[659]. Но у ревности имеется еще и другая сторона. Как отмечают исследователи, мысль о том, что его личность игнорируется и вместо него предпочитается кто-то другой, создает у человека тревожное и беспокойное состояние. Данное состояние вызывается чувством собственной неполноценности как мужчины (женщины) и может быть чрезвычайно травматичным, а насильственные действия представляют собой попытку как бы защитить себя[660].
К супругам Виктору, 45 лет, и Ольге, 34 года, пришел знакомый Т., 62 года. Во время ужина вместе выпили 3 бутылки водки. Было поздно, и Т. остался ночевать у них. В 4 часа ночи Виктор проснулся и увидел, что Т. стоит около его жены и разговаривает. Виктор спросил, в чем дело. Но Т. высказался оскорбительно в его адрес. Тогда Виктор схватил Т. за волосы и начал избивать. Виктор привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 112 УК РФ[661].
Мотивы ревности возникают в том случае, когда человек пытается искать или видеть смысл своей жизни в другом человеке в отсутствии собственной самодостаточности. В этом случае утрата другого или угроза утраты затрагивает жизненные основы существования. Насилие применяется в целях устранения возникшей угрозы. По рассмотренному выше делу в представлении об устранении причин и условий, способствующих совершению преступления, следователь указал, что оно стало возможным в результате недостаточной работы по пропаганде правовых знаний среди жителей района, что демонстрирует формализм на практике.
Лица, прошедшие через боевые действия, не раз видели смерть врагов и близких. Этот мощный фактор взламывает систему ценностей человека и неизбежно влияет на межличностные отношения. Можно сказать, что мотив поведения человека отражает содержание его внутреннего мира, а проявление насилия во внешней среде означает, что идет «война» внутри человека.
