class="p1">— Мне было восемь. Или девять. Не помню точно. Однажды по улице проехал кортеж. Чёрные машины. Три штуки. Охрана. Вышел человек в длинном пальто. Он вошёл в здание через дорогу, и…
Алекс замолчал. Тени вокруг него замерли — впервые за весь разговор.
— И все замолчали. Все. Воспитатели. Соседи. Тот мужик. Который каждое утро. Он стоял у забора и смотрел. И молчал. Как будто кто-то выключил ему звук.
Он снова замолчал.
— Потом мне сказали: это граф. Я не знал, что значит «граф». Но я запомнил лицо. Не графа, его я не видел, а того мужика, воспитателя. Он смотрел снизу вверх. И его поганый рот был закрыт. Впервые за два года.
Новая пауза была длиннее предыдущей.
— И я подумал…
Серый туман дрожал мелкой рябью, похоже, он подбирается к самой клятве.
— Я подумал: вот. Вот что нужно. Не кулаки. Не деньги. Нужно стать ТАКИМ. Чтобы он стоял у забора и молчал. Чтобы они все заткнулись, увидев меня.
Последнее слово вылетело рваным, как выдох после удара в солнечное сплетение.
— Мне было девять, — повторил он. — Я не знал, как это сделать. Не знал, что это значит. Просто хотел, чтобы все перестали… Когда я нашёл ритуал… вложил это. Всё, что было. Всё, что осталось.
Он поднял руку тем же жестом, что в прошлый раз, — и в сером тумане вспыхнули огненные буквы. Кривые. Неровные. Словно писал ребёнок, которого трясло.
«ПОДНИМИСЬ ТАК ВЫСОКО, ЧТОБЫ НИКТО БОЛЬШЕ НЕ ПОСМЕЛ НАЗВАТЬ АЛЕКСА ДОУ — НИКЕМ!»
Буквы горели в тумане. Чёрное солнце в моей груди дёрнулось. Резкая, крайне острая и болезненная пульсация ударила меня внутрь груди, как если бы раскалённую иглу ввели прямо под рёбра. Осколки ядра завибрировали, принимая новый контракт, и по каналам прошла волна жара — от самого центра груди к кончикам пальцев.
Новая клятва активировалась, и ядро приняло этот контракт. Я стоял и смотрел на огненные буквы, и чёрное солнце жгло мне рёбра изнутри, и в голове было непривычно тихо.
«Поднимись так высоко». Формулировка ребёнка, которого колотили за завтраком. Не «стань графом». Не «завоюй титул». Поднимись так высоко, чтобы перестали. Мне хотелось ругаться матом, долго и громко.
Мечта избитого мальчика, вложенная в запрещённый ритуал. Кровавые ритуалы запрещены для простолюдин, как сказал Дэмион. Мальчишка, как и я когда-то, не знал, что в этом мире кровные клятвы — язык аристократов и воинов, единственный, который невозможно подделать.
Тупоголовый идиот. Как мне теперь с этим жить?
Первая клятва была простой. Убей виновных. Точечная работа. Пять имён — пять трупов, и расчёт закрыт. Ладно, я же не тупой дуболом и пошёл раскручивать всю цепочку, в итоге Дэмион жив, а я вышел на Кайзера. Которого придётся хорошенько допросить, чтобы понять, почему ядро разбили. Но новая клятва… Я был в полнейшем бешенстве: ну кто вас учит так формулировать? С такими формулировками любой демон сожрёт твою душу и попросит ещё.
Вторая клятва требовала статуса. Поднимись. Стань кем-то. Стань настолько высоко, чтобы тебя никогда больше не назвали никем. Вот только что значит быть никем?
Небо, ну что за тупой чурбан призвал меня?
Я чужими руками организовал переворот и убил императора прошлой династии. Делил чашу вина с сыновьями нового государя. Пятьдесят лет подготовки я потратил на смену династии. Я был частью механизма, который перевернул мир. Я знаю, что стоит за красивым словом «титул». Не почести. Не богатство. Грязь. Кровь. Яды в бокалах тех, кто слишком близко подобрался к правде. Союзы, заключённые ночью и преданные утром. Трупы в фундаменте, на которых стоит каждый дворец.
Мальчишка видел графа и его молчащую свиту. Красивая картинка. Чёрные машины, дорогое пальто, тишина. Он не видел обратной стороны.
Графский титул — это не мечта. Это должность. Грязная, кровавая работа, от которой я ушёл два века назад, когда Владыка Металла пронзил мне грудь и три ядра схлопнулись в одно. А теперь кровная клятва идиота загоняет меня обратно в этот гадюшник.
Я посмотрел на Алекса. Он стоял тихо и молча ждал. Мальчик, который не хотел власти. Не хотел дворцов. Хотел, чтобы перестали говорить «ты никто». Вложил это в ритуал — всё, что имел. Кровь и отчаяние. Единственная валюта, которая у него была.
И клятва не различает. Ей плевать на мотивацию, на контекст, на то, чего ребёнок хотел на самом деле. Она видит слова: «поднимись высоко». Высоко — это насколько? Рыцарь? Барон? Граф? Место при дворе принца?
Где потолок у детского отчаяния? Нигде. Значит, и у клятвы потолка нет.
— Ты хоть понимаешь, — сказал я, — во что ты меня загнал? Месть — штука конкретная. Но ЭТО — это дворцовые игры. Годы. Может, десятилетия. Грязь, которую не отмоешь никаким целительством.
Алекс смотрел на меня своими серо-зелёными глазами.
— Мне было девять, когда я увидел этого графа, — сказал он. — А когда я подыхал, то не думал о десятилетиях. Я хотел того, о чём мечтал.
Справедливые слова, не мне с ним спорить. С разбитым ядром он подыхал, выблёвывая порченую кровь. Боль, отчаяние и страх сжигали его изнутри, а куски ядра медленно убивали. Он нашёл ритуал и произнёс слова, в которые вложил единственное, что у него осталось, — ярость и надежду. Хотел призвать демона мести. Получил двухсотлетнего целителя, который пил вино с принцами и резал дворян, когда они слишком зарывались.
Кто-то наверху обладает жестоким чувством юмора. Вот только чем дольше я смотрю на всё это, тем меньше уверен, что он сам нашёл этот проклятый ритуал.
— Два поводка, — сказал я тихо, скорее себе, чем ему. — Месть и статус. Ещё две клятвы — и полный комплект.
Серый туман начал бледнеть. Осколок Алекса отступал, или скорее это меня выталкивало. Контуры Междумирья расплывались, теряя плотность.
— Линь Ша.
Голос Алекса долетел издалека, уже почти из-за границы.
— Спасибо. За Давида.
Междумирье схлопнулось, а я проснулся рывком и тут же сел на кровати, хватая воздух ртом….
Глава 5
Три дня. Три дня без еды, без школы и без людей. Слишком велика цена любой ошибки в Зале Стихий, поэтому я предупредил всех, что буду занят, и занялся подготовкой по полной, пользуясь медотводом, подписанным Хантом. Там было написано, что вследствие турнирных травм мне рекомендовали полный покой. Законная неделя тишины, из которой мне критично нужны были только эти три дня на подготовку.
Первый день ушёл почти полностью на подготовку и закупку ингредиентов. Двадцать два ядра D-класса, купленных у Нокса,
