захлопнула рот. Нет, он все знал. Конечно, он знал. Запомнил, как я пью кофе, что ем на обед и даже что я ненавижу лук.
Официантка ушла. Я крутила стакан с водой и разглядывала Артема через стол, пытаясь прожечь в нем дыру взглядом, хотя сама не понимала, обиделась или нет.
Затем нам принесли стейки. Я отрезала кусок, попробовала и закрыла глаза от удовольствия. Горячий стейк с корочкой после половины дня на кофе и нервах был лучше любого изысканного блюда из ресторанов, в которые я обычно ходила.
— Салат не еда, я же говорил. Тебе нужно мясо.
— Заткнись и ешь, — буркнула я, потому что он откровенно насмехался надо мной. Но я знала, что он не обидится. Если кто-то меня и понимал, то это был он…
— У меня есть назначенное время просмотра, — наконец похвасталась я, когда голод перестал быть главное проблемой. — В четверг поедем.
Артем приподнял бровь, ожидая продолжения.
— Спасибо, — неуверенно закончила я. И он улыбнулся.
— Справишься. Что тебя беспокоит?
— Что я и на вид покажусь ему тупой малолеткой. Не могу же я еще и дипломы по факсам рассылать, чтобы доказывать, что я не ребенок.
— Ты не ребенок. Поверишь, если скажу, что все будет хорошо? А если нет, то я постою рядом и сурово посмотрю.
— Ты всегда сурово смотришь.
— Значит, половина работы уже сделана.
Я фыркнула. Он поднял бровь с невинным видом и отправил в рот кусок стейка.
— Ладно, хватит про работу, — сказала я. — Расскажи что-нибудь. Мозг умирает от цифр.
— Что рассказать?
— Что угодно. Что ты смотришь, что слушаешь. Чем нормальные люди живут, пока не попадают в офис Ермолова.
Артем задумался, будто мой шуточный вопрос поставил его в тупик.
— Ну… Вчера смотрел видео, где мужик учит кота приносить мяч. Серьезно, как собаку. Кот приносит, но с таким выражением, будто планирует убийство.
— Покажи.
Он достал телефон, нашел видео и протянул через стол. Я смотрела и смеялась, а внутри расплывалось что-то теплое. Да, это было то, что и требовалось. Максимально идиотское отвлечение от проблем.
— Еще, — потребовала я.
— Что, видео?
— Что угодно. Мне так хорошо тут. Не хочу обратно в офис.
— Через полчаса захочешь.
— Через полчаса ты меня потащишь.
— Потащу. Мне за это платят.
Мы сидели и разговаривали ни о чем. О видео с котами и отвратительном капучино в соседней кофейне, об официантке, которая опять прошла мимо и посмотрела на него так, будто хотела попросить автограф. Я дразнила его, он отбивался, и мы оба смеялись.
Это был самый нормальный разговор за последние три дня. Просто два человека, которым хорошо друг с другом.
Тарелки опустели. Он допивал воду и смотрел в окно. Солнечный свет лежал на его скуле, и я поймала себя на том, что разглядываю его как картину в папиных рамах. Только эта картина нравилась мне больше всех остальных.
— Пошли, — сказал он, поднимаясь. — Тебе еще работать.
— И тебе.
— Мне сидеть в кресле и ждать. Тяжелейший труд.
Он оставил деньги на столе, не дав мне достать карту. Придержал дверь и посмотрел на меня сверху вниз. Солнце ударило в глаза, он прищурился, и морщинки собрались у его глаз.
Мы вышли на улицу. Солнце и жара обрушились на нас, воздух пах асфальтом и летом.
Глава 9
Артем заметил его, когда они вышли из ресторана. Не сразу, а на второй секунде, периферийным зрением, как замечают движение там, где его быть не должно.
На скамейке через дорогу сидел мужик и ковырялся в телефоне. На вид — обычный парень в обычной одежде, каких в центре Москвы тысячи, но что-то в этой картине не складывалось. Артем прокрутил увиденное в голове. Когда они шли на обед, скамейка была пустой. Сейчас на ней сидит человек, который смотрит в телефон, но большой палец не двигается. Он не листает и не печатает, но держит телефон, изображая использование. И можно было бы предположить, что тот читает нечто длинное, но все равно… все равно должна быть прокрутка…
Может, это ничего и не значило. Может, мужик просто ждет кого-то, залип и думает о своем. О последней ссоре с девицей…
А может, и нет.
Артем не повернул головы и не замедлил шаг. Армия научила его многому, включая и такую простую вещь — ни один угрожающий элемент не должен подозревать, что его раскрыли. Реагировать стоит только тогда, когда разобрался, с чем имеешь дело или если не осталось выхода.
Алиса шла рядом, щурилась от солнца и рассказывала что-то про котов из видео, которых она видела раньше. Ермолова казалась веселой, расслабленной и сытой. Хорошая легкая Алиса. Такой она становилась, когда забывала про свои битвы с миром.
Они подошли к бизнес-центру со стеклянными дверями, кадками с растениями у входа и охраной внутри. И тут Артем увидел второе расхождение с привычной картиной мира.
Через два места от его машины, которую сегодня для разнообразия они с Алисой оставили на верхней стоянке, а не на подземной, стояла темная тонированная иномарка. Утром этой машины не было, да и раньше он ее не видел. В отсутствии Ермолова сюда не приезжали никакие гости или посетители. К соседям? Возможно.
Проблема казалась высосанной из пальца. В бизнес-центре двадцать этажей и сотни людей…
А может, и нет.
Мужик на скамейке в месте, где особо нечего ждать, и незнакомая машина давали два совпадения. В армии его учили, что одно выбивающееся событие это случайность, два это повод насторожиться, а три — готовить план действий.
Ясным было одно: двух подозрительных вещей Артему хватило, чтобы идти в здание прямо сейчас расхотелось.
Не запираться в ловушки — это базовое правило. В здании коридоры и лифты, замкнутые пространства. На улице есть направления и варианты. Если что-то пойдет не так, на улице ты с большей вероятностью останешься жив. В коробке ты сидишь в западне.
Артем достал телефон и набрал сообщение Лехе, охраннику на входе, с которым за эти дни сдружился от безделья. Тот был нормальным мужиком, бывшим ментом, он любил рыбалку и плохие анекдоты. Артем терпел анекдоты. Леха терпел его молчание и иногда подменял в приемной, когда хотелось отойти или выйти пообедать, а оставлять Алису запрещалось.
«Темная машина справа от входа, слишком плотная тонировка
